XXI век изменил многое, в том числе представления о военных и политических рычагах. Но и сегодня остается актуальной старая истина: в любых переговорах торговаться можно только до определенного предела, пока другая сторона не перешла от увещеваний и предложений к другим мерам. И самое главное, после того, как переговоры с предложениями закончились, и в дело пошли силовые методы, надежд на возвращение к упущенному шансу договориться лучше не питать. Чтобы не разочаровываться.
Объяснил ли кто-нибудь эти премудрости премьер-министру Армении Николу Пашиняну, гадать не беремся. Просто напомним, как сей субъект однажды выдвинул Азербайджану свои «семь условий»; И как напомнил сегодня в своем обращении к народу в связи с освобождением Кельбаджарского района Президент Азербайджана Ильхам Алиев, «в то время, когда он выдвинул нам 7 условий, я сказал: У меня есть одно условие — я выбрасываю в мусорное ведро все твои семь условий, убирайся вон, уходи с нашей земли. Уходи по своей воле. Если бы он послушался, то не оказался бы в таком позорном положении». Для любого мыслящего политика 44-дневная Отечественная война Азербайджана за освобождение Карабаха стала бы уроком на всю жизнь.
Но как раз накануне деоккупации Кельбаджарского района Азербайджана недавний король «дымб-дымб-ху» решил дать интервью ТАСС. Где высказал новый свой список желаний. Так, Никол Воваевич разглагольствовал: он надеется, «что полная работоспособность сопредседательства Минской группы ОБСЕ восстановится очень скоро», и вообще «должен полностью восстановиться переговорный процесс», осторожно вбрасывает идею, что «поскольку карабахский конфликт затяжной, я не думаю, что пребывание российских миротворцев ограничится 5-летним сроком», и прозрачно намекает: статус Нагорного Карабаха, оказывается, должен быть определен в ходе переговорного процесса в рамках Минской группы ОБСЕ. «Фактически есть консенсус, по крайней мере среди сопредседателей Минской группы ОБСЕ, и Армения согласна с этой точкой зрения, что переговорный процесс должен продолжиться в рамках сопредседательства Минской группы ОБСЕ, и те вопросы, которые не разрешены в совместном заявлении, должны стать предметом [обсуждений] в рамках сопредседательства Минской группы ОБСЕ».
Понятно, что нынешний формат урегулирования, где ключевая роль у России и Турции, устраивает Никола Воваевича куда меньше, чем Минская группа с присутствием Франции. Только вот после 44-дневной войны произошла полная военная «перезагрузка» переговорного процесса, где прежний формат переговоров уже отодвинулся на десятый план, если вообще сохранил востребованность.
Другой вопрос, что волнует Пашиняна не только и не столько формат переговоров, сколько возвращение к прежнему переговорному сценарию и тем предложениям, которые там озвучивались. Но…
Вообще-то у Армении было больше четверти века, а у самого Пашиняна — больше двух лет на то, чтобы вести переговоры в рамках этой самой Минской группы ОБСЕ, с выводом войск из окружающих бывшую НКАО районов Азербайджана, «промежуточным» статусом Карабаха и обсуждением его окончательного статуса. И как еще в самом начале войны говорили многие эксперты, в том числе российские, если бы начался реальный вывод войск и был бы создан прецедент, то вполне возможно, что войны удалось бы избежать. Но, как потом признавался Пашинян в парламенте, «мы думали, что два подхода могут сосуществовать друг с другом. Первое — это исключение войны, а второе — «ни сантиметра земли врагу». Мы должны были иметь сценарий и готовиться к нему. Нам казалось, что мы можем вечно тянуть процесс». В переводе: надо было слушать предупреждения из Баку, что терпение Азербайджана не беспредельно. И тем более не срывать переговоры и не играть на обострение. А теперь остается только горевать об упущенных возможностях без надежды их реанимировать.
Тем более нет шансов на реанимацию разговоров о «статусе». Где опять следует процитировать ответ Президента Азербайджана: «Статус ушел к черту, провалился, разлетелся в пух и прах, нет его и не будет». То, что вопрос статуса не в повестке дня переговоров, подтверждают и представители России, включая Лаврова и Пескова. Да и с российскими миротворцами, которых Пашинян желал бы оставить больше чем на 5 лет, не все гладко. Во-первых, Николу Воваевичу стоило бы усвоить: он — премьер-министр Армении, а не «гынгапет всей России» и не глава мирового правительства. Останутся здесь российские миротворцы более чем на 5 лет — решать не только ему, и это еще мягко сказано. Наконец, удержится ли в кресле сам Пашинян еще пять лет — на этот счет, как бы повежливее выразиться, нет никаких гарантий.
И что же — Никол Пашинян всего этого просто не знает? Он за два с половиной года пребывания на посту премьер-министра так и не разобрался в достаточной степени в таких вопросах? Вряд ли. Скорее, как и во время боевых действий, Пашинян просто продолжает, пардон, «вешать на уши лапшу». На фоне бушующей в Ереване антироссийской истерии с обвинениями в адрес Кремля в «предательстве» своего многострадального «союзника» (хотя, как сейчас выясняется, Армения получала от России весьма серьезную помощь) и собственного «бэкграунда» пытается прослыть завзятым сторонником присутствия Москвы в регионе. Пытается убедить своих граждан, будто бы еще есть шанс вернуться к прежним переговорным моделям. И самое главное, что он, Никол Пашинян, готов исполнить все эти «усеченные» мечты, только дайте ему время и шанс.
Только вот…дадут ли?
Нурани, политический обозреватель
