По ту сторону линии фронта разгорается громкий политический скандал. По сообщениям ереванских СМИ, здесь о себе не очень удачно напомнил Самвел Бабаян, бывший «командующий карабахской армией», а ныне — «секретарь Совета безопасности Нагорного Карабаха». Как вкрадчиво повествуют ереванские СМИ, Бабаян вышел из-под контроля карабахского «гауляйтера», то бишь «президента» Араика Арутюняна, наболтал журналистам лишнего, так что теперь ему из Еревана показали «желтую карточку». И вообще не исключено, что в ближайшее время в Ханкенди произойдут «кадровые перестановки», читай: увольнение Самвела Бабаяна.

Правда, при этом в Ереване предпочитают не комментировать, как на такие перспективы отреагирует сам Бабаян. Который, напомним, уже однажды в ответ на попытку «отодвинуть» его от ключевых рычагов устроил покушение на «президента Нагорного Карабаха» Аркадия Гукасяна, попал в тюрьму, отсидел, вышел, потом опять угодил за решетку по подозрению в террористическом заговоре, снова вышел…

Но куда интереснее, какие именно высказывания Самвела Бабаяна произвели по ту сторону линии фронта эффект разорвавшейся бомбы. Несколько дней назад сей субъект решил прокомментировать возможное подписание договора о взаимопомощи между Арменией и оккупационным режимом, то бишь «властями Нагорного Карабаха». И с прямотой «полевого командира» на встрече с молодежным крылом АРФ «Дашнакцутюн» брякнул: «С кем мы заключаем военный союз, кто с кем? Все, что здесь есть – это армянская армия. Армения что, будет подписывать договор с собой?» — чем нечаянно подтвердил факт оккупации азербайджанского Карабаха Арменией. Слова Бабаяна попали в ханкендинские СМИ, из Армении последовал резкий окрик, заявление Бабаяна пришлось старательно «зачищать», но слово, как известно, не птица, вылетит — не отмоешься. Особенно если Самвел Бабаян поиграл в «капитана Очевидность» и одним махом «обнулил» титанические усилия армянской пропаганды по игре в «самоопределение» и тиражирование версии, будто бы армянская армия всего лишь «оказывает поддержку арцахским братьям». Да еще разоткровенничался Бабаян, когда еще не утихла реакция на пашинянвскую демагогию на тему «Карабах — это Армения, и точка».

И это еще не все. Как теперь признается Бабаян, на той же встрече ему «задали вопрос о военной сфере, я сказал, что, на мой взгляд, если мне дадут выбор захватить Кировабадский район (Гянджа — Minval.az) или Ленкорань, я выберу Ленкорань. Во-первых, в этом случае мы не увеличиваем границу, а также экономически выгодно». Затем принялся старательно опровергать разговоры, «будто господин Бабаян против освобождения Шаумянского района». И опять брякнул: «Шаумянский район в 1993 году палкой били, не могли собрать шаумянцев, чтобы отправить их сидеть в их районе».

А вот это уже интересно. Особенно если вспомнить, что новую войну и  «удар по Гяндже» карабахский «гауляйтер» Араик Арутюнян обещал «на камеру» и «под диктофон». Притом что он вряд ли стал бы озвучивать такое без «отмашки» из Еревана. Заслуживает внимания и упоминание «Шаумянского района». Напомним: «Шаумяновский сельский» район существовал в Азербайджанской ССР до 1991 года, после чего был расформирован. Сегодня его земли входят в состав Геранбойского района и контролируются законными властями Азербайджана. Что, однако, не помешало Николу Пашиняну в ходе провальных мюнхенских дебатов попытаться «включить» этот район в состав Нагорного Карабаха — после чего президент Азербайджана Ильхам Алиев прилюдно и публично обвинил его во лжи. Да и намек на захват Лянкярана на фоне «мышиной возни» вокруг персон типа Аликрама Гумбатова наводит на размышление. Тем более что в армянском обществе обсуждают очередную пугающую новость. В воинских частях сохраняются жесткие ограничения, введенные еще с февраля. Как поясняет пресс-служба минобороны Армении, «солдатам срочной службы запрещены все виды отпусков, увольнительных, встреч с родными. Строго запрещены посещения, с целью встреч с военнослужащими, военных структур, мест постоянной дислокации, в том числе госпиталей». В свою очередь, контрактникам предписано ограничить или по возможности исключить контакты с гражданскими лицами, не участвовать в массовых, в том числе праздничных и траурных мероприятиях. Формальная причина — продолжающаяся эпидемия коронавируса. Но многие уверены: в реальности речь вовсе не о коронавирусе, а о подготовке к новым провокациям.

Другой вопрос, в такой клинической стадии отрыва от реальности нужно пребывать, чтобы при нынешнем политическом и военном раскладе строить планы территориальных захватов. Особенно после поражений сначала в окрестностях Лелетепе, потом — в ходе Гызылгая-Гюннютской операции, а теперь и в Товузе. Особенно если Самвел Бабаян и сам вынужден признать, что даже в 1993 году жителей «Шаумянского района» приходилось «палками бить», удерживая от массового бегства, и это «битье палками», добавим от себя, не сработало.

И самое показательное, что насчет «битья палками» Самвел Бабаян проговорился на показательном фоне. В армянской политической верхушке «клацают зубами» и строят планы территориальных захватов, но популярность войны неумолимо падает. Тем более что и на фронте дела идут не лучшим образом, и в дипломатии одна неудача за другой, и экономическая цена агрессии и изоляции «кусается», и самое главное, растет понимание, что боевые действия уже не пойдут по схеме «мы стреляем — они падают». И тут информацию к размышлению дают не только, вернее, не столько сообщения об осквернении могил «героев апрельских боев» в ереванском пантеоне «Ераблур», сколько те самые растиражированные армянской же пропагандой фотографии, где супруга премьер-министра Никола Пашиняна Анна Акопян проходит «курс молодого бойца» вместе с «карабахскими дамами». Параллели с «женским ударным батальоном» времен Керенского получились слишком уж явными. А этот батальон, как свидетельствует история, начали создавать как раз в то время, когда ура-патриотический угар начала первой мировой войны угас, а солдаты в окопах просто не понимали, за что они воюют и умирают — ведь на Россию никто не нападал! На этом фоне кому-то и пришла в голову мысль создать «женский батальон», командовать которым назначили унтер-офицера Марию Бочкареву: солдаты, увидев женщин, добровольно отправившихся на фронт, устыдятся, к ним вернется прежний боевой дух, и все будет прекрасно! У «ударниц» брали интервью, об их придуманных «подвигах» рассказывали газеты, но на деле «ударницы», которых в лучшем случае называли «бочкаревскими дурами», если и воодушевили кого-то из солдат и офицеров, то совсем не на то, чего ждали устроители пропагандистского шоу. И если теперь сей не то чтобы удачный опыт вознамерился повторить Никол Пашинян, это говорит о многом. И если при таком невеселом раскладе армянские «обер-зинворы» продолжают рисовать на картах стрелы в направлении Гянджи и Ленкорани, то последствия таких военных игр для Армении окажутся по-настоящему катастрофическими. Так что тут самое время посоветовать Николу Воваевичу подготовиться на всякий случай к неожиданностям, а точнее, вспомнить еще об одном историческом эпизоде, связанном с Керенским. Проще говоря, припасти для себя женское платье, а еще лучше — чадру. Учитывая, что бежать, скорее всего, придется в направлении иранской границы.

Нурани, политический обозреватель 

Minval.az