Лихо закрученный ливанский сюжет, внеся живинку в актуальную повестку, сподвигнул аналитиков вновь вспомнить о пресловутом глобальном управлении. Оживились любители теории мирового заговора, убеждающие современников в наличии закулисья. Наконец, пытливые эксперты, что с тревогой следят за пошаговой стратегией переформатирования мирового порядка, разразились выводами о начале нового витка в переделе мира, что повлечет за собой массу новых бед и разочарований.
Судя по особенностям ливанского гамбита, оснований для тревожных ожиданий немало. Второй вояж Эммануэля Макрона в Бейрут очертил неутешительные контуры.
Формально Париж, сохраняя за собой право решать за ливанцев, ставит сообщество перед фактом, ибо зримо метит территорию. С другой стороны подчеркивает, что имеет на это полное право.
Но спрашивается, если колониализм канул в Лету, с какой стати Макрон утверждает, дескать, приехал «настаивать, но не вмешиваться»?
Вообще, что это за странная постановка? Разве не Макрон настоял на отставке прежнего правительства Хасана Диаба, распорядившись, как у себя дома и наказав, что не позволит ему распоряжаться финансовой и гуманитарной помощью?! Было бы куда благороднее выступить застрельщиком сбора помощи, а далее отстраниться, чтобы сами ливанцы распоряжались.
Макрон решил, настоял и вмешался, чтобы Диаб сдал пост в пользу «компромиссной фигуры» Мустафы Адиба, того самого, который хорошо знаком западной элите. А ведь после затяжного финансового кризиса, который сильно ударил по основной массе ливанцев, страна вошла в отрицательную спираль. Чтобы ее добить, нужен был всего лишь один удар, и он последовал в виде зловещего взрыва в столичном порту.
Грохот стал гонгом, сподвигнувшим Запад на шевеление.
Второй к ряду визит Макрона в некотором роде стал полезным, потому как снял завесу таинственности со многих доселе скрытых значений. Стало известно, кому выгодно провоцировать непримиримую борьбу конфессиональных кланов, активировать разящий финансовый инструмент, который по факту выключил из игры банковский сектор, наконец, разыгрывать ливанскую версию цветной революции, начинив ее компонентом этно-религиозной нетерпимости.
Столкновения на почве соперничества конфессий фрагментарно произошли, однако наученные печальным опытом гражданского противостояния лидеры религиозно-политических институтов угомонили пыл последователей, дабы не повторился трагический опыт 1975 года.
Западная политтехнология, делая серьезные ставки на важных площадках, никогда не обходится без пиар-артиллерии. Париж позаботился о надлежащем антураже, чтобы склонить ливанское общество к сговорчивости в свете действий, которые коррелируются с колониальной моралью.
Встреча с легендарной певицей Фейруз, которая разменяла девятый десяток лет, как раз стала ударным агит-компонентом визита. Знаменитая исполнительница завоевала сердца не только исключительным голосом и сценической манерой. В последней четверти ушедшего века, пока продолжалась гражданская война, не кто-нибудь, а Фейруз стала символом примирения. Она зареклась не петь, пока не окончится братоубийственная война.
Ее голос был услышан. Она ливанская христианка-маронитка, но от этого не перестает быть любимой мусульманами, друзами и палестинцами. Ее боготворят за человечность и тонкое понимание обстановки, потому и прозвали символом единения.
Но сможет ли ее дипломатия перебороть происки мировых управленцев, которые не перестают разделять, чтобы уплотнять ряды управленцев?
Разумеется, Макрон делает вид, что его переполняют самые чистые и благородные намерения, но он же сам себя дезавуирует странными фортелями.
Фрагмент его блиц разговора с одним из лидеров партии «Хезболлах» Мохаммедом Раадом, стал сенсационным и даже скандальным.
Вообще контекст из серии политической пошлятины, когда лидер державы опускается до уровня обывателя, пытаясь еще и прослыть креативным: «Я хочу работать с вами, но докажите, что вы ливанец. Все знают, что у вас иранская повестка дня. Но вы любите ливанцев — да или нет? Вернитесь домой, покиньте Сирию и Йемен, выполните здесь свою работу по созиданию государства».
В чем тут трэш, спросит непосвященный в дела ближневосточные среднестатистический современник. А вот в чем.
«Хезболлах», согласно данным и западных служб, пользуется популярностью не только среди шиитов, но и в среде христиан и суннитов. За ним такие громкие заслуги, как изгнание из юга страны израильских оккупационных войск (1982), формирование каркаса социального государства, программа оздоровления инфраструктуры с расчетом на диверсификацию национального ресурса, прозрачного распределения социальных пособий и многое другое.
Все знают, что Тегеран лоббирует эту партию, занимающую не компрадорскую, а сугубо национальную позицию в решении ближневосточной проблемы. Но это не отвечает интересам коллективного Запада, который в роли архитектора регионального порядка и в мыслях кроме себя никого не примелет. Отсюда такое «эксклюзивное» отношение к шиитскому движению, которое тоже отвергает западное вмешательство в ливанские дела.
В результате впавший в нервозность Макрон обрушился с критикой на корреспондента Le Figaro, подготовившего новость о переговорах французского лидера с главой парламентской фракции «Хизболлах».
История обнажила лик свободолюбивой французской элиты, которая вспылила не ввиду нарушения журналистом профессиональной этики, а за его сугубо демократическое действие. Журналист Жорж Мальбурно фактически показал бесцеремонность Макрона, продавившего свой план, хотя и утверждает, что «не вмешивается».
Такова она суть западной стратегии, которая все больше демонстрирует несостоятельность там, где ранее все было в ажуре.
«Хезболлах», которую пытается разоружить Париж с перспективой удаления с политической арены, поддержала кандидатуру протеже Макрона – Мустафы Адиба. Ливанская оппозиция встретила Макрона с лозунгом «Нет кабинету с участием убийц». Но к удивлению высокого гостя под убийцами демонстранты христиане, сунниты и шииты имели ввиду не «Хезболлу», а тех, кто устроил взрыв в порту.
Президент-христианин Мишель Аун и спикер парламента, шиит Набих Берри в беседе с Макроном настояли, что пора трансформировать Ливан в полноценную светскую страну с прекращением конфессионального деления. Они вынесли приговор проекту Парижа от 1943 года.
Это предложение и можно считать консолидированным ответом истым империалистам, которые возрождают позорные колониальные порядки на Востоке. Было бы полезно, если макроны, меркели и фондерляйны оставят в покое ближневосточные государства.
Самой их лучшей поддержкой должно стать подлинное, а не парижское «невмешательство». Без интриг народы и конфессии уж точно договорятся.
Тофик Аббасов, аналитик
