Бои в Товузе, точнее, их политические и военно-политические итоги, продолжают оставаться «предметом осмысления» политического и экспертного сообщества и в самом регионе, и за его пределами. А эти последствия только начинают «раскрываться». В том числе и в таком деликатном вопросе, как несостоятельность посреднической миссии Минской группы ОБСЕ.
Здесь нелишне, конечно, вспомнить классический анекдот из серии про лампочку: «Сколько нужно коммунистов, чтобы заменить перегоревшую лампочку? — Трое, чтобы первичная партийная организация приняла решение. Но они только через 70 лет поймут, что лампочка не горит». О том, что не работает посредничество МГ ОБСЕ, понадобилось «всего» четверть века, но теперь об этом говорят не только азербайджанские официальные лица, политики и политологи, но и эксперты из «третьих стран», включая бывших сопредседателей самой МГ ОБСЕ. Предлагая, разумеется, самые разные варианты реформирования посреднической миссии, включение в число сопредседателей Турции (еще раньше называли Великобританию и Германию), наконец, передачу вопроса на рассмотрение ООН…
Только вот несостоятельность Минской группы — не единственное и, возможно, даже не самое серьезное препятствие для переговоров. Азербайджан считает Карабах своей территорией, что, кстати говоря, полностью соответствует номам международного права и признанным ООН границам. А Армения?
А тут начинается, пардон, «цирк с непарнокопытными». Официальные представители Иревана то истерично требуют пригласить на переговоры Араика Арутюняна и его подельников, то заявляют, что «необходимо обеспечить безопасность карабахцев», то еще что-нибудь, но сформулировать свою позицию по Карабаху Армения не может. То есть банально боится это сделать. Ни признание оккупационного режима в Ханкенди «независимым государством», ни тем более объявление его частью Армении международный «пипл» не «схавает». Не зря президент Азербайджана Ильхам Алиев подчеркивал: «Пусть Армения, если хватает смелости, признает «Нагорно-Карабахскую республику». Вот я говорю: власти Армении, признайте ее. Признайте сегодня, если не признаете, значит боитесь». Тем более в Армении боятся открыто реализовать аннексию Карабаха. Особенно на примере «крымнаша» и его последствий. Гласно и открыто признать, что Армения, несмотря на территориальные захваты начала девяностых, терпит стратегическое поражение, тоже боятся — но уже, скажем так, «реакции изнутри». И продолжают что-то такое изрекать «по случаю» и «в зависимости от обстановки».
А теперь серьезно. В Азербайджане уже по горячим следам подробно разбирали всю эту дешевую демагогию в стиле «я не буду вести переговоры с Карабахом», «Карабах — это Армения, и все!» и т.д. Но теперь речь о другом: как в принципе мировая дипломатия, неважно, в лице Минской группы, ООН или МИДов множества стран, дежурно призывающих к переговорам и поиску мирного решения, представляет себе переговоры со страной, которая не в состоянии внятно сформулировать, чего она хочет? Серьезная дипломатия, как бы помягче, не предусматривает ни «гадания на кофейной гуще», ни «игры в угадайки».
Возможно, что «задумку» это в Иреване считали на удивление хитрой. Только вот упустили из виду некоторые детали. Во-первых, эта трескотня вместо дипломатии на удивление красноречиво демонстрирует тот политический тупик, в котором оказалась сегодня Армения. Если свои планы в отношении Карабаха Иреван даже не решается озвучить на публике,…то стоит ли всерьез рассчитывать на их реализацию? Во-вторых, это еще и тест на государственную зрелость, который Армения безнадежно провалила. Официальный Иреван может, конечно, позволить себе не иметь четкой позиции по поводу, к примеру, принадлежности острова Ханс, который делят Дания и Канада, или границ территориальных вод близ архипелага Спратли в Южно-Китайском море, но вот если государство не в состоянии определиться с собственными границами… это уже не государство и даже не форпост. И, наконец, нынешняя иреванская «игра в угадайки» внешнему миру, и прежде всего Азербайджану, уже надоела. И тогда уже армянские «зинворы» в Карабахе очень скоро окажутся в статусе незаконных вооруженных формирований — со всеми вытекающими и прилетающими в ходе неизбежной «зачистки». И такой вариант становится все более реальным.
Нурани, политический обозреватель
