В высоких широтах — новый виток «игры мускулами». В Баренцево море вошла корабельная ударная группа НАТО. В ее составе эсминцы ВМС США USS Roosevelt, USS Porter, USS Donald Cook и британский фрегат HMS Kent. О появлении кораблей США тут же оповестили Минобороны РФ. Арбатский военный округ отрапортовал:«Силы и средства Северного флота приступили к слежению за действиями корабельной ударной группы ОВМС НАТО». Специалисты напоминают: маневры в нейтральных водах — это непременная составляющая сегодняшней «военно-морской» жизни. Как и то, что за действиями кораблей одного блока пристально следят «коллеги» из другого.
Но на сей раз обращают на себя внимание некоторые обстоятельства. Европейские эксперты уже отметили: надводные суда ВМС США не заходили в Баренцево море с середины 1980-х годов. Что уже явный признак повышения в Арктике «геополитической» температуры. Задача у корабельной группы тоже как минимум интересная — эсминцы и фрегат отрабатывают в Баренцевом море операции по обеспечению безопасности судоходства. В переводе с военно-морского, тренируются, как будут защищать международные торговые пути в случае попытки их перерезать.
Можно, конечно, выстраивать множество версий и предположений, что именно будут делать эсминцы и фрегат: сопровождать гражданские суда или уничтожать те базы и порты, откуда исходит угроза. Можно, если очень хочется, язвительно напоминать, что Баренцево море — это не Аденский залив и не Молуккский пролив, где есть риск нападения пиратов.
Только вот в чем дело. Баренцево море, если кто забыл — это прежде всего «цепочка» незамерзающих благодаря Гольфстриму заполярных гаваней. Насколько важен контроль над ними для безопасности судоходства в Атлантике, показал еще опыт второй мировой войны — именно в портах оккупированной Норвегии базировались немецкие линкоры и подводные лодки, которые перехватывали и «атлантические», и «северные» конвои. Но это тогда. А сегодня в центре внимания, особенно в евразийском экономическом пространстве — другие соображения. Россия, напомним, всячески рекламирует свой Северный морской путь в качестве альтернативы и традиционному морскому транзиту между Дальним Востоком и Европой вдоль южного побережья Азии, который становится все менее безопасным из-за все тех же пиратов, и сухопутного транзита по возрожденному Великому Шелковому пути. Небезызвестный Рогозин даже называл Севморпуть «холодным Шелковым путем».
Правда, пока что эта альтернатива скорее теоретическая. Несмотря на все разговоры о глобальном потеплении, навигация по Севморпути еще очень далека от того, чтобы стать круглогодичной. Караванам судов по-прежнему требуется ледокольная проводка. Проход каждого иностранного судна по Севморпути требует долгих и нудных бюрократических процедур и оплаты лоцманской и ледокольной проводки. Наконец, следовать предстоит вдоль пустынных и необжитых берегов без достаточной инфраструктуры. Несмотря на весь пиар «холодного Шелкового пути», Москва не торопится ни «разбюрокрачивать» Севморпуть, ни развивать на его протяжении гражданскую инфраструктуру. Зато накачивает военные мускулы.
Казалось бы, сегодня, на фоне падения цен на нефть, курса рубля и коронавируса, Москве должно быть не до геополитически игр. Но чуть меньше недели назад в Арктике, на Земле Франца-Иосифа, Россия устроила демонстративную высадку воздушного десанта с высоты 10 тысяч метров — по приказу министра обороны. Сбрасывали и людей, и технику «арктической» модификации. По официальной версии, отрабатывали «захват базы террористов». Правда, не уточнили, откуда эти самые террористы, да еще с базами, взялись в Арктике. Так что все происходящее скорее напоминало отработку классического наступательного сценария и захвата береговых баз «вероятного противника». Кого именно, официально не уточнялось, но все происходило в 100 километрах от архипелага Свальбард, или Шпицберген — а это уже Норвегия. Где военные эксперты уже назвали десантные учения России «плохой новостью» для своей страны и отметили: «Россияне тренируются на разных уровнях мощности, и эти учения гораздо более агрессивны, чем у НАТО. Маневры НАТО скорее оборонительные». Добавим от себя: эти агрессивные, в кавычках и без, учения Россия проводит в то время, как глава МИД РФ Сергей Лавров в своем послании в связи со 100-летием договора, определившего статус Шпицбергена как норвежской территории, уже намекает на возможность пересмотра этого соглашения, а аэропорту в Мурманске, как уже рассказывал Minval.az, присваивают имя Николая II, который в начале ХХ века, контролируя Финляндию, пытался подчинить России еще и Норвегию и даже стал именоваться «наследником норвежским». И было бы по меньшей мере наивно полагать, что после «крымнаша» могут быть гарантии, что в РФ нет планов «шпицбергеннаш» или даже «киркинеснаш». Аппетит, пардон, приходит во время еды. Более того, в прошлые годы Москва к участию в таких десантных операциях приглашала и союзников по ОДКБ, включая Армению, что тоже показатель политического внимания Кремля к военным проектам в Арктике.
Наконец, есть и еще одна сторона вопроса. Еще в середине марта в той же Норвегии из-за пандемии коронавируса были прекращены учения НАТО Cold Responce. Что в России, похоже, расценили как признак слабости и решили «дожать», устроив очередную демонстрацию силы с десантированием на Новую Землю.
Но если в ответ впервые с восьмидесятых годов в Баренцевом море появляются американские суда, это значит, что российские эксперты опять ошиблись в расчетах. И угодили в ловушку, которую сами себе расставили. Москва делает шаг в новый виток арктического противостояния, на которое у нее нет ни сил, ни ресурсов, и откуда у нее уже не получится и выйти, оставшись «при своем». Что тут же отразится и на глобальном раскладе сил. В том числе и на Южном Кавказе. И не только в свете перспектив Шелкового пути, который теперь осваивает такой контейнерный перевозчик, как MAERSK.
Нурани, политический обозреватель
