Кто стоит за «бытовым национализмом» в отношении азербайджанцев Марнеули?
Эпидемия коронавируса сегодня охватила почти все страны мира, и соседняя Грузия — не исключение. Строго говоря, ситуация здесь далека от критической: на утро 7 апреля здесь было 188 подтвержденных случаев COVID-19, 36 выздоровели, двое скончались.
Но на фоне коронавируса Грузия столкнулась с неожиданной проблемой — волной «сетевой ксенофобии», направленной против азербайджанской общины. Британская Би-Би-Си рассказывает: все началось с того, что у 62-летней жительницы Марнеули, этнической азербайджанки, был подтвержден диагноз коронавируса. Имени заразившейся, как и во всех остальных случаях, официальные лица не назвали. Но сообщалось о том, что до того, как обратиться в местную больницу, она была на поминках, где кроме нее было несколько десятков человек. Масло в огонь подливали слухи о том, что женщина скрыла от врачей, что была в Азербайджане. В ответ власти Грузии ввели в двух районах — Марнеульском и Болнисском — строгий карантин. К тому времени в Грузии было уже более полусотни подтвержденных случаев заражения коронавирусом. Но власти опасались, что случай в Марнеули станет началом масштабного распространения инфекции внутри страны, так как эпидемиологам изначально не удавалось установить источник заражения. На въезде в эти районы встали военные и полицейские, впускали только местных, не выпускали никого.
И тут вспыхнула травля в социальных сетях. Несчастную женщину призывали «примерно наказать». Нашлись те, кто обвинял не только ее, но и всех этнических азербайджанцев в этих районах, — за то, что они не соблюдают меры профилактики и еще не знают грузинского языка. Некоторые пользователи пошли еще дальше — они призывали выдворить их из Грузии, называя первобытными и отсталыми. «Вы притащили сюда эту корону из Азербайджана и Ирана», «чем больше вас уедет, тем нам легче дышать будет» — это далеко не полный список «перлов», появлявшихся под сообщениями о заболевшей женщине в Марнеули.
На четвертый день после введения карантина заместитель директора Национального центра по контролю заболеваний и общественному здоровью Паата Имнадзе, сказал, что источник заражения 62-летней жительницы Марнеули «практически установлен» — им оказался один из членов семьи, побывавший до этого за пределами Грузии. Через неделю уже по всей Грузии ввели комендантский час с девяти вечера до шести утра и новые ограничения, которые премьер-министр Георгий Гахария назвал «фактически всеобщим карантином». У официального «коронавирусного» сайта грузинского правительства заработала версия на азербайджанском языке. Наконец, власти Грузии подчеркивают, что используют самые разные каналы для информирования о коронавирусе общин национальных меньшинств и на азербайджанском, и на армянском языке. Но «сбить волну» уже не получалось.
Строго говоря, коронавирусная эпидемия вызвала всплеск ксенофобии не только в Грузии. Одними из первых его испытали и китайцы, и, судя по материалам социальных сетей, выходцы из Центральной Азии, которых принимали за китайцев. Но для живущих в Грузии азербайджанцев это стало понятным потрясением. Тем более что, добавим от себя, в Тбилиси, как и в Баку, всегда гордились своими традициями толерантности и гордо показывали туристам пятачок в исторической части города, где рядом стоят старинная грузинская церковь, синагога и мечеть. А еще в азербайджанской общине не без оснований считали надежной «страховкой» стратегическое партнерство Азербайджана и Грузии. «Мне очень тяжело. Говорю себе, что все будет хорошо… Потом мне попадаются эти сообщения, и я просто теряю то, во что верила», — написала на своей странице в «Фейсбуке» 22-летняя студентка и журналист Гюлгюн Мамедханова из села Текали Марнеульского муниципалитета. Грузинские азербайджанцы ответили на нее кампанией в соцсетях на грузинском языке с постом «Я гражданин Грузии, этнический азербайджанец, знаю грузинский. Я не нарушаю установленные государством ограничения, остаюсь дома!» Возмутившись ксенофобией, многие этнические грузины — студенты, преподаватели и даже чиновники — публиковали посты и комментарии, где просили прощения у этнических азербайджанцев за ксенофобию, с которой им пришлось столкнуться в соцсетях. «Я уверена, что этнические азербайджанцы успешно преодолеют #Covid-19, но они никогда не забудут, как в этой ситуации мы их обидели. Моя поддержка им! Прошу вас объединиться любовью против дискриминации и ненависти!», — написала в «Фейсбуке» госинспектор Грузии Лонда Толорая. Свою обеспокоенность выразили правозащитники. О том, что ксенофобия в Грузии существовала, пусть и в «лайт-версии», давно, заговорили и в азербайджанской общине. Для 35-летней журналистки, руководителя коммьюнити-радио (радио для определенного сообщества) «Марнеули» Камиллы Мамедовой, которая выросла в 1990-х, ксенофобия в отношении этнических азербайджанцев не была неожиданностью. «Для нового поколения, молодых азербайджанцев, которые живут в Грузии и читают такие комментарии, это все очень болезненно. У них абсолютно идеалистическое представление об этой стране, и эти боты, или кто бы там ни писал такие комментарии, разрушают это представление. Им говорят, и они сами считают, что они полноценные граждане, и у них есть права, а тут вдруг оказывается, что вот такой агрессивной части населения они не нужны, они не хотят их в Грузии», — говорит она. По словам Мамедовой, многие годы после обретения Грузией независимости этнические азербайджанцы оставались, по сути, невидимыми для общества. После Революции роз 2003 года, казалось, настал перелом. «Одна фраза Саакашвили о том, что, если кто-то ненавидит азербайджанцев, [то] я азербайджанец, если кто-то ненавидит армян, я — армянин. Эта фраза и гражданский сектор, который начал работать с этническими меньшинствами, изменили многое. До этого мы жили очень закрыто. В Тбилиси тогда ездили только при крайней необходимости, если нужно было поехать в больницу», — говорит Мамедова. Есть и «языковая проблема». Камран Мамедов, исследователь в Центре по обучению и мониторингу прав человека (EMC) и один из основателей организации «Салам», в которой объединены молодые активисты, по большей части грузинские азербайджанцы, отмечает: кампания была адресована тем, кто писал агрессивные комментарии и представлял незнание языка как признак отсталости этнических азербайджанцев Грузии. По его словам, «это была реакция на агрессию со стороны доминантной этнической группы. Этим я хотел сказать этническому большинству, что среди нас тоже есть те, кто знает грузинский язык. Этим на фоне такой агрессии мы пытались установить коммуникацию между этническим большинством и меньшинством, которой, за исключением очень скудной коммуникации в университетах и Тбилиси, нет уже много лет». Как уверен Мамедов, есть две реальности: с одной стороны, студенты, молодые этнические азербайджанцы, которые учатся в грузинских университетах и владеют языком, с другой — поколение постарше, выросшее в Советском Союзе, и те, у кого не было возможности учиться в грузинских университетах. Более того, по данным последней всеобщей переписи населения 2014 года, в Грузии живет более 230 тысяч азербайджанцев, а это более шести процентов населения. Больше половины из них — около 177 тысяч — живет в крае Квемо-Картли, в состав которого входят Марнеульский и Болнисский районы. Свободно владеет грузинским там только 19 тысяч человек. Рашан Зиадалиев, студент и директор расположенного в Марнеули Центра гражданской вовлеченности и активизма, одной из ключевых проблем считает уровень обучения грузинскому в школах. Сам он выучил язык только после поступления в университет по специальной программе для этнических меньшинств, которая предусматривает год подготовительных курсов на грузинском. «Эта программа работает, но ведь не все идут в университеты. Вот я закончил русскую школу, но 12 лет мы учили грузинский язык в школе. И вот после этих 12 лет изучения грузинского языка, я не мог даже нормально общаться на грузинском. И это обычный случай в Марнеули — люди заканчивают школы, но не знают языка», — говорит он.
Но есть еще одна сторона вопроса. И в Грузии, и за ее пределами многие уверены: за антиазербайджанской кампанией в соцсетях стояли и стоят «кремлевские тролли». Независимый эксперт из Тбилиси Гоча Гварамия высказался в Фейбуке: «Ни один здравомыслящий человек не писал в адрес азербайджанцев ни одного скверного слово… это были те, у которых появилась новая тема для стравливания наших народов.. те самые которые укутавшиеся в мантию «патриотизма» на самом деле выполняют заказы Кремля… просто тема стала подходящей, особенно после того, как уже с другой темой — Давид Гареджи — более или менее все прояснилось». Расчет понятен: положение азербайджанцев в Грузии — вопрос, весьма чувствительный для Баку, и если спровоцировать здесь «трения» и «сложности», то вполне можно создать серьезные проблемы уже на государственном уровне. Тем более что эти проблемы провоцируют уже не в первый раз. Совсем недавно, как раз перед тем, как информационные ленты в мире подверглись «сплошной коронавирусной атаке», в Грузии персоны вроде Шалвы Нателашвили или партии уровня «Альянса патриотов Грузии» устраивали провокационную активность против Азербайджана, играя на проблеме монастыря Кешикчидаг, или, по-грузински, Давид Гареджи. Нешуточный кризис спровоцировала установка в грузинском Ахалкалаки по инициативе местных «авторитетов» бюста армянского боевика, соучастника Ходжалинского геноцида Михаила Авагяна (верхушка армянской общины Грузии по традиции занимает промосковские позиции). А теперь Москва, у которой накоплен солидный опыт по использованию разного рода троллей и ботов в провокационной активности на территории «третьих стран», включая США и государства-члены ЕС. Вопрос, есть ли такой риск и для Грузии, использует ли Кремль те же технологии и против Грузии, пытаясь разрушить стратегическое партнерство Баку, Тбилиси и Анкары и поставить под угрозу масштабные региональные проекты, от трубопроводов и железных дорог до политического партнерства с «западным» уклоном.
Допустим?
Нурани, политический обозреватель
