Казалось бы, в здравом уме мало кому придет в голову смешивать политику и детскую литературу. Только вот иногда цитаты из детских книжек, будь то «Незнайка на Луне», «Чипполино» или «Три толстяка» — оказываются на удивление подходящими для описания серьезных политических коллизий. Вот и фраза из «Приключений Буратино» Алексея Толстого: «Пациент скорее мертв, чем жив» — сегодня лучше всего характеризует и состояние переговорного процесса по Карабаху, и авторитет российской дипломатии. И если уже продолжать поиск аллегорий, и детских, и «18+», то визит Лаврова в Ереван более всего напоминает этакий «контрольный выстрел» по этому самому авторитету. Впрочем, судите сами.
Выступая на совместной пресс-конференции со своим армянским коллегой Зограбом Мнацаканяном, Сергей Викторович Лавров проникновенно изрек: «На раннем этапе консультаций и последующих переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию, когда останавливались боевые действия – Нагорный Карабах был участником соответствующих договоренностей и соответствующих переговоров после прекращения огня». Потом добавил: «На каком-то этапе руководство Армении, один из предыдущих президентов принял решение, что интересы сепаратистов Карабаха будет представлять Ереван». А затем решил поставить точку: «Всем понятно, что без согласия народа Нагорного Карабаха, населения Нагорного Карабаха – никакие договоренности оформить будет невозможно. Армения просто их не подпишет. Вот из этого мы и исходим».
Сеанс лавровской дипломатии уже прокомментировал МИД Азербайджана, напомнив, что азербайджанская община Нагорно-Карабахского региона нашей страны является составной частью любого предлагаемого плана по урегулированию армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. «Как мы уже неоднократно отмечали, для урегулирования конфликта необходимо возвращение азербайджанского населения в Нагорный Карабах. Во-вторых, необходимо проведение субстантивных переговоров. В третьих, должны быть выведены армянские военные с оккупированных территорий», — заявила глава пресс-службы МИД Азербайджана Лейла Абдуллаева.
Впрочем, считать ли эту реакцию адекватной — вопрос по меньшей мере открытый. Особенно после того, как в МИД Азербайджана вызывали посла РФ в нашей стране Бочарникова — для объяснений по поводу поездки в Москву представителей созданного Арменией в Карабахе оккупационного режима (какую роль в этом вызове сыграла жесткая реакция на эту поездку в СМИ, прежде всего Minval.az — отдельная тема). Позицию Азербайджана МИД изложил, но вот оценки словам Лаврова не дал. Тем более лавровские заявления в Ереване придают весьма любопытное прочтение заявлению главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова, по словам которого, в переговорах с Арменией по урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе есть прогресс — правда, только на словах, тогда как азербайджанской стороне хотелось бы «обсуждать более конкретные вопросы». Можно ли считать это «прогрессом» или «подвижками» — вопрос риторический, тем более что за прошедшие годы было предостаточно «прогресса на словах». Вернее, слов о «прогрессе».
Но теперь куда важнее другое. Рассуждая о переговорах по карабахскому урегулированию, глава МИД России не счел нужным упомянуть четыре резолюции СБ ООН, за которые, кстати говоря, голосовала и его страна и которые требуют немедленного и безоговорочного вывода армянских войск с территории Азербайджана. О том, что войска с чужой территории надо бы выводить, глава российской дипломатии даже не заикнулся. Не коснулся и возвращения беженцев. И уж тем более не стал касаться ни памятника Нжде в центре Еревана, ни культа террора, существующего в Армении. Зато с упоением рассуждал: «Любой договор, особенно по такому сложному вопросу это компромисс. Мы, как сопредседатели стараемся, чтобы он был честным и отражал реальный, справедливый баланс интересов». Словом, озвучивал ровно то, что было приятно услышать его ереванским собеседникам, ничуть не заботясь, насколько его словоизлияния соответствуют международному праву вообще и даже официальной позиции РФ.
Отличилась и его «команда». Как раз накануне визита в США президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана пресс-секретарь МИД РФ Мария Захарова, сопровождавшая своего шефа в ходе его армянского вояжа, опубликовала в своем Фейсбуке сделанную из Еревана фотографию горы Агры-Даг. Прозрачно намекнув тем самым на существующие в Армении территориальные притязания к Турции.
И что же — Сергей Лавров честно не в курсе, что никакого «народа Нагорного Карабаха» не существует? Вряд ли. Ему, как главе МИДа РФ, по штату положено помнить, как президент Азербайджана Ильхам Алиев на Валдайском форуме расставил все точки над i: «Понятие народ Нагорного Карабаха не существует. Есть население Нагорного Карабаха, которое до конфликта состояло из азербайджанского и армянского населения, обладающего равными правами, — заявил тогда глава Азербайджанской Республики. — Что касается, какое решение приемлемо для Азербайджана, то оно заключается в восстановлении территориальной целостности, признанной всем миром, возврате беженцев и вынужденных переселенцев на свои исконные земли, в том числе и в Нагорный Карабах. Это соответствует резолюциям Совбеза ООН и Хельсинскому заключительному акту».
Тем более Лаврову положено знать и другое. Регламент переговоров по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта определен ОБСЕ, и согласно ему, здесь есть две стороны конфликта: Азербайджан и Армения, — и две заинтересованные стороны: азербайджанская и армянская община Карабаха. Никаких «трехсторонних переговоров», о которых рассказывал Сергей Викторович, он не предусматривает. И уж тем более главе российской дипломатии не стоило бы, пардон, вешать на уши лапшу и уверять, будто бы Ереван может перекраивать регламент переговоров «по щучьему велению, по своему хотению», ну, быть может, заменив щуку на ишхана.
Более того, Сергей Лавров слишком опытный дипломат, чтобы у него «поскользнулся язык». Он не новичок, который ещё не овладел искусством политеса и не научился “цедить базар», если уж использовать столь любимую самим главой МИД России лексику. Вряд ли стоит рассматривать всерьез и версию, что он накануне перебрал не то бренди, не то «тутовки». Что же тогда? Не хотел огорчать принимающую сторону? Но для уважающей себя страны просто неприлично озвучивать одну позицию в Ереване, другую — в Баку, третью — еще где-нибудь. Более того, и американские дипломаты, которые готовили визит в регион Джона Болтона, и сам Джон Болтон, и, к примеру, теперь уже бывший глава Еврокомиссии Дональд Туск озвучивали в Ереване такие заявления, которые вряд ли были приятны местным «ушам».
Возможно, что у главы МИД РФ не ко времени взыграли этнические корни? Версия, как бы имеющая право на существование, только вот в чем дело. Лавров приехал в Ереван не в гости к Мнацаканяну и не поесть кебаб, переименованный в «хоровац», на берегу озера Гейча, переименованного в Севан. Он прибыл в столицу Армении в качестве главы МИД РФ, а значит, на личное мнение и этнические предпочтения не имел права априори. Тем более что, к примеру, глава МВД Украины Арсен Аваков такого рода «скользких» заявлений, чтобы их потом приходилось «корректировать» и «подтирать», себе не позволяет. Хотя тоже мог бы дать волю своим этническим корням, тем более что он не стал переиначивать свою фамилию, к примеру, на «Петрушкин», «Лучко» или «Цибуля».
А вот это уже означает, что реагировать на весь тот фестиваль «российской дипломатии под армянский дудук», который устроил в Ереване Лавров, должен уже не только МИД Азербайджана, а прежде всего Кремль. Если Сергей Лавров не ко времени вспомнил, что он Калантарян, и вышел за отведенные ему официальной позицией, то эти его заявления должны быть четко и однозначно дезавуированы. Благо, в дипломатии предостаточно подходящих для решения такой задачи инструментов. Но если должной реакции не будет, тогда «дипломатия в армянском стиле», которую демонстрировал Сергей Лавров — это уже не его личный «провал» или, по-современному, «косяк», а самая что ни на есть официальная позиция России. И вот теперь реагировать на ситуацию и принимать решение надо уже Владимиру Путину. А в Баку будут наблюдать и делать выводы, можно ли вообще выстраивать нормальные отношения с такой страной, как Россия.
Нурани, политический обозреватель
