Обвинительно-наступательный тон последних заявлений армянских лидеров недвусмысленно свидетельствует, что Ереван вступает в следующую, более критическую фазу внутриполитического кризиса. Это следствие дипломатической хрупкости ее позиции в свете территориального спора с Азербайджаном, который в отличие от Армении наращивает не только дипломатическую, но и физическую мощь.
Правительство Пашиняна на фоне растущего социально-экономического отката назад более не может полагаться на уличный популизм. Обратись он сегодня к своим сторонникам, которые некогда по его первому же призыву занимали улицы и площади городов, демонстрируя сплоченность и дееспособность, вряд ли соберется внушительная масса. Люди разуверились в способности уличного трибуна взять непростую обстановку под контроль, и оно и понятно почему.
В условиях нарастающей бесхозяйственности увеличение расходов на военные нужды в объеме 20% это уже тревожный симптом, который обнажает беспомощность кабинета, запутавшегося в паутине таких тревожных неурядиц, как карабахское урегулирование, выбор внятного геополитического вектора в глобальной схеме и отработка трезвой антикризисной программы на предмет насущных вызовов.
То, что в последние дни больше главы кабинета странные и абсолютно алогичные заявления озвучивают глава внешнеполитического кабинета Зограб Мнацаканян и руководитель оборонного ведомства Давид Тоноян, обнажает не только фактическое ослабление позиций Еревана в формате карабахского урегулирования, но и неразбериху внутри правящей команды. Участившиеся утечки в прессу о неотвратимых отставках ряда министров, а среди потенциально временных упоминаются именно Мнацаканян и Таноян, доказывают, что серьезные разногласия между главами профилирующих ведомств довели положение к черте критичности.
Тут имеет смысл отвлечься на положение Азербайджана, который, готовясь к очередной волне социально-экономического перевооружения, проводит этапные структурные и кадровые перестановки. Они призваны вывести главные индексы национального развития на более высокий уровень. Но внутренние пертурбации никак не влияют на взгляды и настрой политического руководства государства к карабахской тематике. Курс на усиление военной мощи стабильно выдерживается, что означает, что в этом сегменте политики Баку ничего не изменится.
Раз так, то он, внимательно наблюдая за телодвижениями противника, только способствует диверсификации грубых ошибок армянской стороны.
Отправка членов руководящих органов никем непризнанной «нкр» в столицы стран-посредниц, тиражирование «итогов переговоров» с лоббистами, выдаваемое за признаки легитимации сепаратистского режима, «встречи в верхних эшелонах власти» на международном уровне есть тщетная попытка добиться хоть небольшого дипломатического перевеса. Однако видно невооруженным глазом, что пустые попытки деловой активности представителей сепаратистского режима на умонастроения азербайджанской стороны никакого воздействия не оказывают.
Вообще, насколько разумна лоскутная стратегия в условиях экономической несостоятельности, безденежья, и какова перспективность предпринимаемых усилий для разрешения территориального вопроса в пользу Армении? Ереван застрял в начале 90-х годов, наивно полагая, что является хозяином положения. С тех пор многое изменилось, и позиция Армении уже безвозвратно трансформировались в аутсайдерскую.
Это означает, что Ереван утратил не только инициативу, но и способность адекватно реагировать на заметно изменившиеся реалии.
Если Баку заставил считаться с собой все стороны, ближайшие союзники Еревана безоговорочно признают территориальную целостность Азербайджана, комментариев не требуется. Рутинное копошение в условиях внутренних острых противоречий армянских верхов только усугубляет дрейф страны.
Противоречивые заявления руководства Армении, отсутствие ясной сформулированной позиции по урегулированию территориальной проблемы поставили под сомнение конструктивность подходов, которые пытается отобразить Ереван.
На сегодня отчетливо просматривается одна еле скрываемая перспектива – Ереван неистово желает возобновления военной кампании. Она может стать для страны-агрессора настоящим спасением, ибо на войну станет возможным списание всех пороков и неудачи власти. К тому же в Армении очень надеются, что в условиях боевых действий можно будет надеяться на подмогу ОДКБ, хотя и это является химерой для агрессора, временно закрепившегося на оккупированных азербайджанских территориях.
По мере ослабления государственного организма Армении разрыв между конкурентами в регионе растет. Сегодня в интересах Еревана как раз усиление потенциала перемирия. Если там полагают, что мировое сообщество, не проявляя признаков принуждения агрессору к миру, гарантирует армянам какие-то преференции, то банально ошибаются. В случае начала новой военной кампании как раз Армения столкнется с гораздо более разрушительной и невыгодной для себя действительностью, и тогда уже ей не на кого будет пенять и полагаться.
Армянские чины, в особенности З.Мнацаканян, в последние дни активно твердит, будто Ереван ждет конкретных предложений от Баку, хотя постановка эта тоже из серии выработавших свой ресурс.
Если до сих пор Еревану еще невдомек, что позиция Баку неизменна, и она ни при каких обстоятельствах не пойдет на поводу у агрессора, пока он не освободит оккупированные земли, придется полагаться на содействие клиники, или же на односторонние действия наподобие тех, что имели место в апреле 2016 года. Иного не дано.
Замораживание конфликта никогда не перерастет в закрепление статус-кво. Пора принять эту данность во внимание тем, кто все еще витает в иллюзорных облаках романтизма давно отшумевших времен поздней страны советов.
Тофик Аббасов, аналитик
