Азербайджанцы протестуют против предательской политики властей ИРИ
Задачи у споуксмена МИД любой страны известны. От занимающего такой пост дипломатии требуется изложить позицию своего государства, причем в максимально выгодном свете, и главное, не сболтнуть при этом ничего лишнего — в общем, в полном соответствии с расхожей цитатой Уинстона Черчилля, что дипломат «трижды подумает, прежде чем ничего не сказать».
Не беремся утверждать, насколько в курсе об этих тонкостях профессии официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми. Но то ли ему изменила выдержка, то ли просто поскользнулся язык, только вот агаи Касеми умудрился перещеголять Марию Захарову и выболтать о реальной политике ИРИ явно больше, чем собирался сказать. Выступая перед журналистами, он изрек: Иран, дескать, не желает, чтобы отношения Тегерана с Арменией и Азербайджаном были обусловлены и связаны с нагорно-карабахским конфликтом. То есть нечаянно подтвердил, что Иран намерен развивать отношения с Арменией, не обращая ни малейшего внимания на ее агрессию против Азербайджана, ни на «этнические чистки», ни тем более на разрушение на захваченных территориях мечетей, святилищ, даже кладбищ. То, что Иран ведет в регионе подобную политику, уже давно ни для кого не секрет, но господин Касеми умудрился это подтвердить вполне официально. Затем, правда, выдавил из себя: «Присутствие премьер-министра Армении на спортивном комплексе «Арарат» и встреча с армянской общиной Ирана не является необоснованным актом, но несомненно, показ некоторых плакатов о карабахском конфликте на армянском языке в этом комплексе считается произвольным и неприемлемым действием». Причем его заявление прозвучало на фоне бурных протестов, охвативших Южный Азербайджан после визита в ИРИ премьер-министра Армении Никола Пашиняна. В азербайджанском секторе социальных сетей поднялась впечатляющая волна возмущения — власти Ирана обвиняют в прямом потворстве армянской агрессии против Азербайджана и оккупации азербайджанских земель. На стене здания футбольного клуба «Арарат» появился лозунг: «Карабах — неотъемлемая часть Азербайджана», причем написанный по-азербайджански и латиницей. Такие же листовки появились на здании армянской дипмиссии. На стадионе в Тебризе болельщики «Тракторсази» скандировали лозунги «Карабах наш и будет нашим», подняли флаг Азербайджана и сожгли флаг Армении.
Власти ИРИ, которые ограничились легким «а-я-яй» в адрес армянских националистов, развернувших на встрече с Пашиняном плакат «Карабах — это Армения и все!», и даже не подумали привлечь их к ответственности, в случае с упоминанием о принадлежности Карабаха Азербайджану тут же ответили репрессиями. Уже на выходе со стадиона в Тебризе полиция задержала 28 наших соотечественников, в том числе известного азербайджанского национально-культурного активиста Юсифа Салахшура. Некоторые из задержанных были избиты в тюрьме.
Конечно, действия наших соотечественников в Южном Азербайджане достойны глубокого уважения и самой искренней благодарности. Это и мужество, и национальное самосознание, и солидарность со своими братьями, и то, что сегодня принято называть гражданской позицией и активностью. И да, такая гражданская активность в условиях репрессивной диктатуры иранской муллократии требует куда большей храбрости и таит в себе куда больший риск, чем стоять с плакатом «Спасите китов!» где-нибудь в далеком от моря и китобойного промысла Мадриде.
Только вот понятно и другое. При помощи репрессий власти ИРИ в самом «розовом» для себя прочтении могут попытаться задавить протесты силой, но никак не решить те проблемы, которые привели к новому взрыву возмущения в Южном Азербайджане. Здесь по понятным причинам возмущены тем, что власти ИРИ и в прямом, и в переносном смысле стелят красный ковер перед премьер-министром страны, совершившей агрессию против Азербайджана и продолжающей оккупацию азербайджанских земель. Это слишком существенно расходится с лозунгами Тегерана об «исламской солидарности» и т.д. Наконец, азербайджанцы, которых в Иране около 30 миллионов человек, как минимум вправе рассчитывать на уважение своих интересов и учет своего мнения во внешней политике ИРИ. К тому же здесь понимают: Армения для Ирана вовсе не является таким уж незаменимым партнером. Об этом уже не раз говорилось в прессе, но тем не менее напомним: у Тегерана с Ереваном солидная «политическая» повестка дня, но вот экономического базиса под ней как не было, так и нет. Да, после визита Пашиняна в Иран армянские эксперты заговорили о поставках иранского газа в Грузию по территории Армении, но это, пардон, «пустышка» для легковерных. Грузия закупает газ у Азербайджана, иранское «голубое топливо» ее мало интересует. Поставлять газ в саму Армению — теоретически об этом можно было бы поговорить, на практике армянские газовые сети в собственности российского «Газпрома», так что вопрос, у кого Армения будет покупать газ, решается не в Ереване, а в Москве и в пользу Москвы. Выход через Армению и Грузию на европейские рынки? Опять-таки теоретически можно нарисовать такую схему, если поставить перед собой задачу придумать, как многострадальной Армении получить кусочек транзитного пирога, но на практике не имеет смысла. Во-первых, самым большим препятствием для выхода иранского газа на европейские рынки являются наложенные на ИРИ санкции. А во-вторых, через Грузию и Турцию проходит азербайджанский экспортный «Южный газовый коридор», для присоединения к которому Ирану «бэкграунд» в лице армянского транзитного звена нужен в последнюю очередь. Куда проще присоединяться к этой трубе в Азербайджане или уже в Турции. «Мультимодальный транзит» от Персидского Залива — тоже лозунг и не более того. От пограничного с Ираном Мегри в Ереван ведет разбитая дорога по опасным горным серпантинам, из самой Армении можно попасть в Грузию, но дальше — или паром, или КПП «Верхний Ларс». И если при таком раскладе «муллократия» прямо-таки сдувает пылинки с Никола Воваевича, это означает лишь одно: Армения нужна Ирану прежде всего как «антиазербайджанский» инструмент, и дружба Тегерана и Еревана — это очевидная дружба против Баку.
Наконец, визит Пашиняна просто сыграл роль детонатора: в иранском Азербайджане и так уже скопилось изрядное количество «взрывного материала». А поднятый на встрече Пашиняна с местными армянами плакат напомнил еще об одной проблеме: почему, с понятным возмущением спрашивают на улицах Тебриза, Ардебиля, Мараги, Маранда, армяне в ИРИ могут развивать свою национальную культуру, открывать на армянском языке школы, создавать свои культурные центры, а азербайджанцы всего этого лишены? Почему у десятков миллионов граждан ИРИ нет даже права на свою культурную идентичность, на изучение своего языка, истории и культуры? Репрессии — не самый убедительный и не самый действенный ответ на эти вопросы.
Понятно и другое. Параллели в политике — вещь рискованная. Однако то, что происходит сегодня в Иране, во многом напоминает советский Азербайджан конца восьмидесятых годов, время «национального пробуждения» и резкого подъема национально-освободительного движения. Сегодня Иран, как и СССР времен Горбачева, столкнулся с ситуацией, когда наиболее здравомыслящим политикам уже понятно: продолжать жить по-старому не получится, идеология «жесткого исламского режима» потерпела крах, протестные настроения просто разносят страну изнутри. Свою роль играют и усталость общества от «исламского режима», наиболее заметная именно в Южном Азербайджане, и социально-экономические проблемы, и рост внешнего давления, и понятные опасения, что иранские власти просто ведут страну к катастрофическому сценарию: в Южном Азербайджане по понятным причинам немного желающих ввязываться в войну со всем миром вместе с Роухани и его агрессивной «муллократией». Не говоря о том, что власти Ирана за все эти годы не сумели сделать главного. Страна так и не стала домом для азербайджанцев, курдов, белуджей, арабов — словом, для всех, кроме персов и армян в роли «витринно-показательного меньшинства». А это именно та причина, по которой распадаются многонациональные империи.
И да, это не те проблемы, которые можно решить арестами активистов и легкой корректировкой официальных заявлений. И даже если нынешние акции протеста в Южном Азербайджане не приведут к масштабным политическим сдвигам, но бесследно такие процессы точно не проходят.
Нурани, политический обозреватель
