Ситуация в Сирии становится все более рискованной для Москвы
Переговоры президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана в Москве завершены. Президент России назвал переговоры с президентом Турции конструктивными и отметил, что обсуждения в Кремле прошли в атмосфере, соответствующей духу сотрудничества Турции и России. Главы государств коснулись катастрофы в Керченском проливе, где погибли граждане Турции, экономических отношений между двумя странами, «Турецкого потока», но главной темой была все же Сирия. Точнее, развитие событий в этой стране после того, как ее покинут американские войска.
Официальные заявления, как того и следовало ожидать, были выдержаны в духе сотрудничества и взаимной поддержки. Переговоры продлились три часа, и, выйдя к журналистам, Путин и Эрдоган высказались в поддержку работы по созданию Конституционного комитета в Сирии и астанинского процесса. Было отмечено, что нельзя допустить возникновения в Сирии «вакуума власти» после вывода американских войск.
Но опытные наблюдатели и комментаторы уже знают: как правило, в таких ситуациях озвучивают те темы и позиции, где сторонам удалось прийти к единому мнению. А главная интрига — в том, что осталось «за рамками». В Москве президенты ограничились весьма сдержанными заявлениями и от деталей воздержались. Хотя и отметили, что обсудили в ходе переговоров и ситуацию в Идлибе, и планы Турции создать «буферную зону безопасности» вдоль своей границы. Одно только это уже дает изрядную пищу для размышлений. Более того, совсем уж без противоречивых заявлений не обошлось. Президент Турции подчеркнул: «Наша главная цель — очистить Сирию от ИГ и YPG. Это наш долг. Я это передал российской стороне». Путин, в свою очередь, отметил, что он поддерживает сближение между курдами и правительством Асада.
А вот тут нужно пояснение. Россия считала и считает Асада «легитимным главой Сирии». А Анкара вместе с мировым сообществом уверена: именно Асад несет ответственность за сирийскую трагедию. Эту «болевую точку» по итогам переговоров обозначил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу: «В вопросах политического урегулирования в Сирии у нас нет никаких разногласий с Россией, кроме как по вопросу о будущем Асада. Для нас человек, который стал причиной смерти миллионов людей, не может стать фигурой, которая объединит страну». И вот тут уже можно догадаться, какой эффект возымеет попытка Москвы «приклеить» к Асаду еще и курдов.
Лидерам РКК и ее союзников есть чего опасаться. Турция вряд ли откажется от своего намерения «зачистить» север Сирии. Тем более что речь идет не о престиже и не о влиянии, а о безопасности собственных граждан и собственной территории. Террористы, окопавшиеся на севере Сирии, запускают по территории Турции ракеты и организуют теракты с десятками жертв. До последнего времени Анкару сдерживало присутствие США, но теперь, когда Вашингтон покидает Сирию, подготовка к новой «зачистке» уже вступила в решающую фазу. Анкара стянула к границе войска для будущей «трансграничной» операции. Турецкая артиллерия уже наносит удары по позициям курдов в районе Талль-Рифат.
Теоретически у лидеров РКК есть шанс просто «отодвинуться» от границы. Или провести этакий «ребрендинг», отказавшись от сотрудничества с РКК так же, как многие сирийские группировки разрывали связи с «джихадистскими» структурами. Но…
Намеренно оставим за скобками предположения, в какой степени РКК находится под «внешним управлением» тех, кому она нужна именно как «антитурецкий», а не «внутрисирийский» инструмент. Просто сами курдские лидеры не делают попыток ни ребрендинга, ни передислокации, а ищут новых покровителей — в лице даже не Асада, а Москвы. Сообщения, что лидеры курдских формирований, лишившись покровительства США, теперь ищут поддержки у России, появились еще в конце 2018 года. Причем не особенно даже и скрывалось, что защита нужна именно от Турции. «Наши контакты с Россией и режимом (Асада) направлены на поиск четких механизмов для защиты северной границы. Мы хотим, чтобы Россия играла важную роль в достижении стабильности», – заявил тогда один из курдских лидеров Алдар Кселил агентству Reuters. И не то чтобы Москва оставила эти призывы без внимания — в Манбидже, напомним еще раз, появились не только асадовские военнослужащие, но и российская военная полиция. И вряд ли они туда попали потому, что заблудились, «шли на Одессу, а вышли к Херсону» или были глубоко не в курсе, что этот город — в числе более чем вероятных «адресов» турецкой «зачистки». И даже если не строить предположений, что российские военные полицейские в Манбидже в случае турецкой силовой операции представляют собой, как и приснопамятные «миротворцы» в Цхинвали, прекрасный повод для вмешательства под лозунгом «защиты граждан России», нет сомнений, что за появлением российской военной полиции в Манбидже, без сомнения, стоит политическое решение, и вряд ли это решение направлено на борьбу с террористами РКК и укрепление сотрудничества с Турцией.
И вот тут уже у Кремля не просматривается «безболезненных» решений и сценариев поведения. Отказать курдским лидерам в покровительстве и молча наблюдать, как недавних союзников «утюжит» турецкая армия — это для Кремля означает как минимум потерять лицо. Попытаться оказать им реальную поддержку — еще хуже. В такой ситуации Кремлю вряд ли стоит рассчитывать сохранить прежнее партнерство с Анкарой — тут бы избежать прямого военного столкновения с таким сильным противником, как Турция. И это уже будет удар не в спину, а в куда более чувствительную точку и со значительно более масштабными последствиями.
Более того, война грозит России и на другом «сирийском фронте» — «ирано-израильском». Вслед за недавним ударом ВВС Израиля по «иранским целям» в Сирии постпред этой страны в ООН Башар Джафари пригрозил Израилю ударом по аэропорту Тель-Авива. Сначала сирийский дипломат потребовал, «чтобы Совет принял меры, необходимые для прекращения регулярных израильских нападений на территорию Сирии». А затем продолжил: «Или нам нужно привлечь внимание Совета, реализовав свое законное право защищаться и ответив на израильскую атаку по гражданскому международному аэропорту Дамаска аналогичной – по аэропорту Тель-Авива?»
Может быть, конечно, что у Джафари «поскользнулся язык». Но не исключено и другое: Иран любит бить по чужим гражданским аэропортам руками и от имени своих союзников. По гражданской воздушной гавани Эр-Рияда уже давно «работают» иранскими ракетами йеменские хуситы. Так почему бы по аэропорту «Бен Гурион» не ударить от имени Асада?
Тут уже не выдержали нервы даже у российских экспертов. Которые сквозь зубы констатируют: во-первых, в этом случае мировое сообщество получает все основания обвинить Сирию в атаке на гражданскую воздушную гавань. А во-вторых, у Израиля появляется более чем весомое основание ответить на удар, и вот тут уже последствия для Асада будут катастрофическими. Как и для России, которой придется или наблюдать за куда более масштабными воздушными ударами уже не только по иранским целям (атаковать гражданский аэропорт, напомним, грозил официальный сирийский дипломат), или вступаться за Асада и ввязываться в силовое противостояние уже и с Израилем.
Остается, правда, еще один вариант — вывести из Сирии российские войска. Но, во-первых, попрощаться с мечтой о базах на ее территории Путин явно не готов. Во-вторых, шансов представить это как «возвращение с победой» у Кремля нет, и позволить себе такое на фоне «пикирующего рейтинга» Путина здесь не могут. А значит, Россия из Сирии не уйдет — несмотря на то, что ситуация здесь становится для нее все более рискованной.
Нурани, политический обозреватель
