Президент США Дональд Трамп сдержал свое слово. В начале этого месяца вступили в силу новые американские санкции против ИРИ, декларируемая цель которых направлена на снижение экспорта нефти из этой страны до нуля. Санкции охватывают судоходную отрасль Ирана. Кроме того, граждане и компании третьих стран, ведущие бизнес с Ираном, также рискуют попасть под американские санкции.
Мне не представляется реалистичным полная приостановка экспорта иранской нефти, поскольку для достижения этого результата необходима как минимум полная блокада Ирана с моря и суши. Кроме того, среди покупателей иранской нефти есть союзники и партнеры США, и они не смогут сразу взять и отказаться от иранской нефти. Похоже, в Вашингтоне это прекрасно понимают. В своем выступлении в Обществе Гамильтона, (Hamilton Society) помощник президента США по вопросам национальной безопасности Джон Болтон заявил: «Мы намерены достигнуть максимального давления, но в то же время не хотим навредить нашим друзьям и союзникам». Именно поэтому были сделаны исключения для 8 стран.
Однако не стоит забывать, что львиную долю иранского экспорта занимает нефть и нефтепродукты, следовательно, даже сокращение объема экспорта на половину способно окончательно добить и без того слабую иранскую экономику. Иран долгое время носит «почетное звание» одного из мировых изгоев. За годы санкций и изоляции Иран создал огромную сеть «черных ходов» (нелегальные порты, схемы контрабанды нефти и топлива и т.д.). Еще до введения санкций были факты, указывающие на попытки Ирана идти на разного рода уловки в вопросе экспорта нефти. Одна из таких уловок — это продажа своей нефти под видом азербайджанской.
Will this be the last Iranian oil shipment to come to Europe?
The Kriti Diamond is approaching Hellenic Petroleum’s Corinth refinery just west of Athens, laden with a cargo from Iran’s Kharg Island (despite being listed as Azeri).
US sanctions take effect on November 4 #OOTT pic.twitter.com/BBvaQKNfE9
— David Sheppard (@OilSheppard) 29 октября 2018 г.
Кроме того, существуют факты о ночных выгрузках иранской нефти у берегов Малайзии. Одним из самых распространенных методов избежания санкций является использование так называемых «танкеров — призраков». Иран начал практиковать эти методы задолго до 4 ноября. Все эти меры в совокупности способны обеспечить Ирану определенный уровень нефтяного экспорта, а соответственно, и финансовые поступления.
Понадобится как минимум пару месяцев для того, чтобы понять, на сколько эффективны американские санкции. При достижении сокращения иранского нефтяного экспорта как минимум на половину, можно констатировать успешность американской стратегии.
Иран на данный момент находится в глубоком социально-экономическом кризисе, обусловленным не только американскими санкциями, но и экологическими, этническими и институциональными проблемами, исходящими из характера иранского режима. Страна столкнулась с сильнейшим водным кризисом, который уже стал причиной массовой миграции сельских жителей в города, и сокращением сельхозугодий, что в свою очередь повысит зависимость Ирана от импорта продовольствия и будет способствовать дальнейшему росту цен. С начала года иранская валюта фактически находится в свободном падении, вне сомнений, что иранский риал продолжит свое обесценивание на фоне ужесточения санкций. Репрессии режима против национальных и религиозных меньшинств также делают ситуацию взрывоопасной. Несмотря на все более растущие внутренние проблемы, иранский режим не сворачивает свою экспансионистскую политику и расходы на нее. Миллиарды долларов тратятся на вооружение и содержание репрессивного аппарата. Иран вовлечен в конфликты в Сирии и в Йемене, иранцы борются за превосходство в Ливане и Ираке. В Афганистане Иран поддерживает суннитских радикалов, Тегеран пытается распространить свое влияние на Бахрейн, увеличить влияние на Южном Кавказе. Сотни миллионов долларов ежегодно, тратятся на лоббистскую и пропагандистскую деятельность за пределами страны. Уже сейчас заметны явные симптомы системного кризиса в Иране. В целом Иран напоминает СССР во второй половине 1980-х годов.
Хотя официальные лица США и заявляют, что их главная цель – вынудить иранский режим сменить свое поведение, а не смена режима в Иране, то такими темпами режим сам может приблизить свой экономический и политический коллапс.
Я не верю в то, что Иран согласится со всеми условиями США и свернет свою экспансионистскую активность в регионе, и тому есть несколько веских причин. В этом вопросе нужно обратится к характеру иранского режима, к ментальности персоналий, которые его представляют. В отличие, например, от КНДР, иранский режим — это не режим одного человека.
Во-первых, отказ от экспансионизма и поддержки террористических организаций будет демонстрация слабости, что окажет пагубный эффект по авторитету власти внутри страны (для тоталитарных режимов это очень важно). Это может привести к расколу среди правящей элиты.
Во-вторых, во властной элите Ирана существуют весьма могущественные группы, которые получают большие финансовые и политические дивиденды от иранской экспансионистской политики. Никто в Тегеране не захочет стать объектом их гнева.
Начиная с 1980-х годов, Иран последовательно выстраивал сложную паутину влияния и террора на Ближнем Востоке, следует отметить часто при попустительстве со стороны США. Тегеран потратил на это гигантские финансовые средства и отдал много жизней, поэтому представляется маловероятным, что Иран готов просто так отказаться от всего этого, пусть и под угрозой американских санкций.
Кроме того, американцы требуют от Тегерана прекратить оказывать помощь Башару Асаду. Требование хоть и резонное, но в долгосрочной перспективе может сыграть против США. Дело в том, что, если иранцы уйдут из Сирии, та часть Сирии, которая контролируется Асадом, почти полностью перейдет под контроль российского лидера Путина. Сейчас, иранцы борются с русскими в Сирии за влияние. Убрав иранцев из Сирии, США рискуют сыграть на руку Москве. События в Грузии и Украине показывают, что Запад бессилен в деле выдавливания Москвы из занимаемых ею территорий. Полагаю, в этом американцам стоило бы проанализировать тщательно все риски и возможные последствия.
Если под давлением санкций и других трудностей иранский режим не свернет с нынешнего пути, – что представляется наиболее вероятным сценарием, – тогда, очевидно, что в обозримом будущем, Вашингтону придется искать другие методы влияния на Иран и ограничения его активности.
Али Гаджизаде политолог, руководитель проекта “The Greater Middle East”, специально для Minval.az
