Будет ли реализован транскаспийский маршрут экспорта туркменского газа?
Визит президента Азербайджана в Туркменистан самым внимательным образом отслеживают по обе стороны Каспия, и не только. Визит готовили долго и тщательно. На заседании своего правительства президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов распорядился провести его на самом высоком уровне. В рамках подготовки этого визита Президент Азербайджана дважды принимал делегации из Туркменистана: 18 октября ее возглавлял министр иностранных дел Рашид Мередов, 30 октября – вице-премьер по вопросам транспорта Мамметхан Чакыев. Баку и Ашхабад активно обсуждают, в числе прочего, сотрудничество в рамках транспортного коридора «Лазуритовый путь», который проходит по территории Афганистана, Туркменистана, Азербайджана, Грузии и Турции. Реализованные в Азербайджане транспортные и инфраструктурные проекты, прежде всего новый торговый порт на Каспии, паромная переправа и железнодорожная магистраль Баку-Тбилиси-Карс, превращают нашу страну даже не в «окно в Европу», а в «европейские ворота» для государств Центральной Азии. Логистические и транспортные возможности Азербайджана уже активно осваивает Казахстан, и того, что ими заинтересуются в Ашхабаде, следовало ожидать.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев по итогам встречи с туркменским коллегой Гурбагулу Бердымухамедовым заявил журналистам в Ашхабаде: «Подписано более 20 документов. И каждый из них имеет конкретный характер. Это показатель уровня наших отношений, показатель объема сотрудничества и показатель братского отношения друг к другу. Только с близкой страной можно работать по таким разным направлениям». По словам И.Алиева, соглашение об увеличение объема перевалки грузов между Туркменбашинским международным морским портом и Бакинским международным морским торговым портом создаёт возможности для наращивания товарооборота и транзитных перевозок. «Современная инфраструктура, большие инвестиции в транспортный сектор создают прекрасные условия для работы. Мы, безусловно, увидим растущий транзит между нашими странами по маршруту Восток-Запад и Запад-Восток», — отметил он.
Однако, по мнению многих экспертов, наиболее интригующим вопросом здесь было и остается возможное строительство транскаспийского газопровода, который позволил бы Туркменистану воспользоваться транзитными возможностями азербайджанского проекта «Южного газового коридора» и вывести на европейские рынки свое «голубое топливо».
Еще в конце августа, комментируя этот вопрос, президент Ильхам Алиев отмечал, что решение должны принять в Туркменистане. А теперь президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов уже заявил: «Туркменистан и Азербайджан, являясь одними из крупнейших мировых производителей углеводородов, выступают за принцип диверсификации поставок энергоносителей как одного из решающих условий обеспечения глобальной энергетической безопасности». По его словам, в сфере энергетического сотрудничества стороны договорились наращивать усилия «по созданию многовариантной системы поставок энергоносителей на международные рынки, в том числе в европейском направлении». Президент Туркменистана подчеркнул, что работа в этом направлении будет продолжена как в двустороннем формате, так и с международными партнерами. После чего счел необходимым «детализировать намек» и отметил, что на встрече была подчеркнута также эффективность встреч в формате Туркменистан-Азербайджан- Турция.
Здесь, пожалуй, не обойтись без комментария. Вопрос об этом трубопроводе обсуждается уже давно, но до последнего времени главным препятствием здесь была нерешенность статуса Каспия. Теперь, после «прорывных» переговоров в казахстанском Актау, одни эксперты вычитывают в принятых документах принципиальную возможность строительства такой «трубы», другие же находят пункты, согласно которым, на такой проект все же требуется согласие всех прикаспийских стран, а значит, России в принципе ничего не стоит заблокировать проект.
Но, пока на берегах Каспийского моря спорили о его статусе вообще и возможности строительства транскаспийской «трубы» в частности, в мире, напомним еще раз, появились технологии «сжижения» газа, транспортировки его танкерами-«газовозами» и последующего «разжижения». Что уже позволяет Баку и Ашхабаду в принципе обойтись без трубопровода.
И самое главное, времени на размышление у властей Туркменистана куда меньше, чем хотелось бы. Страна столкнулась даже не с кризисом, а с социально-экономической катастрофой. Экономика, действовавшая по принципу «продадим газ и купим все остальное, а заодно профинансируем социальные гарантии», рухнула. Власти начали отменять прежние щедрые социальные гарантии, вроде бесплатной соли, электроэнергии и газа, но этого не хватает. В Ашхабаде, по данным независимых СМИ, перебои с поставками продуктов в «госмагазины», где товары продают по «фиксированным» ценам. Продукты доступны в коммерческой торговле, но там цены не по карману многим, и прежде всего жителям регионов, где ситуация еще хуже. Дорожная полиция по-прежнему отлавливает на дорогах «иногородние» автомобили и пытается не допустить вывоза продуктов.
Конечно, у такой социальной катастрофы множество причин, но не последнюю роль играет стратегический просчет Туркменистана в экспорте газа. Напомним еще раз: обладая более чем солидными запасами газа, Туркменистан не создал независимой системы его экспорта. В начале девяностых, еще на заре своей независимости, в Ашхабаде договорились с российским «Газпромом»: Москва закупала туркменский газ прямо у устья скважины, прокачивала его уже по своей трубопроводной системе и распоряжалась по своему усмотрению. Но затем в РФ стали слишком уж беззастенчиво играть на «ножницах цен», зарабатывая на перепродаже туркменского газа в Европу больше, чем сам Туркменистан, в Ашхабаде попытались «соскочить», но внезапно обнаружилось, что уходить по сути дела некуда. Планы продажи газа в Иран обернулись громким скандалом и обвинениями в адрес ИРИ в надувательстве, трубопровод ТАПИ все еще строится. А тем временем Россия прекратила закупки туркменского газа (за чем уже вполне четко прочитывался «месседж»: «Не хотите продавать газ «Газпрому»? Посмотрим, как вы без него обойдетесь»). На этом фоне транскаспийский маршрут экспорта газа мог бы стать для Туркменистана «спасательным кругом», если, конечно, там хватит политической воли им воспользоваться.
А вот самостоятельный выход Туркменистана на европейский газовый рынок, особенно по азербайджанскому «Южному газовому коридору», может иметь масштабные политические последствия. Самостоятельный экспорт туркменского газа — еще один удар по российской газовой монополии. А если учесть, что именно на газе во многом базируется влияние РФ в той же Австрии, то и здесь политические «круги на воде» могут разойтись ой как широко.
Казалось бы, такие планы на фоне торжественной церемонии завершения строительства морского участка газопровода «Турецкий поток» строить не пристало. Но дело не только в том, что завершено только строительство морского участка, а сам трубопровод заработает лишь через год. Многие эксперты еще в середине «нулевых» заговорили о том, что экспортные планы «Газпрома» превышают имеющийся у него объем газа, и Россия, вполне возможно, рассчитывает на перепродажу «голубого топлива» других стран. Проект «Турецкого потока», напомним, пришел на смену газопроводу «Южный поток», где предполагалось сооружение четырех «ниток». И самое главное, задумывался этот проект не в последнюю очередь под азербайджанский газ с «Шах-Дениза», который РФ тоже планировала закупать у устья скважины. И когда в Баку сделали выбор в пользу собственного независимого экспорта, европейские эксперты констатировали: «Южный поток» потерял смысл. Россия вместо него запустила «Турецкий поток», но у него уже две нитки вместо четырех. Не решен вопрос экспорта газа в Европу (для чего и строится вторая нитка). Есть сомнения в рентабельности проекта. И, наконец, трудно считать случайным совпадением, что как раз на фоне торжественных церемоний в Турции Москва вновь предлагает Туркменистану продавать ей газ прямо у устья скважины. Предположение, что «Турецкий поток» задумывался под туркменский газ, как минимум имеет право на существование. Другой вопрос, шагнет ли Туркменистан в ту же «российскую трубопроводную ловушку», из которой вот уже несколько лет пытается выбраться.
Нурани, политический обозреватель
