Такое часто можно увидеть в японском общественном транспорте: дети в одиночку или небольшими группами идут по вагонам поездов в поисках свободных мест.
На ногах у них гольфы, до блеска начищенные кожаные туфли, а сами они одеты в клетчатые джемперы и широкополые шляпы с завязанными под подбородком ремешками. К рюкзакам у них пришпилены проездные билеты. Это зачастую дети шести-семи лет, которые идут в школу или возвращаются оттуда домой. И рядом с ними нет ни одного провожатого.
В популярном телешоу под названием «Мое первое поручение» показаны дети двух- трехлетнего возраста, которых посылают сделать что-то для своей семьи. Пока они нерешительно идут в овощной магазин или в булочную, их тайком снимают на камеру. Это шоу идет на телевидении более четверти века.
12-летний Каито самостоятельно ездит на поезде между домами своих разведенных родителей с девяти лет. «Сначала я немного боялся, — признается он, — потому что не знал, смогу ли ездить на поезде один. Но боялся совсем чуть-чуть».
А теперь все легко и просто, заявляет он. Его родители сначала тоже отпускали сына с опаской, но потом привыкли, почувствовав, что он достаточно взрослый. А еще потому, что так ездят очень многие дети, делая это вполне благополучно.
«Честно говоря, тогда я подумала, что поезда у нас безопасные, приходят они вовремя, ориентироваться там легко, а Каито — умный мальчик», — говорит его мачеха. (Родители попросили не называть его фамилию и их имена в интересах неприкосновенности частной жизни.)
«Я ездила на поезде в Токио, когда была даже моложе его, — вспоминает мачеха. — У нас в то время не было сотовых телефонов, но мне все равно удавалось вполне успешно добраться из пункта А в пункт Б. А теперь, если ребенок потеряется, он может нам позвонить».
Чем объясняется столь необычная самостоятельность? Это не уверенность в себе, а «групповое доверие», говорит специалист по антропологии культуры Дуэйн Диксон (Dwayne Dixon), посвятивший свою диссертацию японской молодежи. «Японские дети очень рано к этому привыкают, и они могут позвать на помощь любого», — объясняет он.
Это доверие укрепляется в школе, где дети по очереди убирают посуду и подают обед, заменяя взрослый обслуживающий персонал. «Таким образом, идет распределение труда между детьми, они учатся самостоятельности и разной работе, например, мытью туалетов», — говорит Диксон.
Ответственность за общее пространство ведет к тому, что дети гордятся своим правом собственности и вполне конкретно понимают последствия беспорядка, поскольку убирать им придется самим. Такая этическая норма распространяется на все места общего пользования (это одна из причин, почему японские дети в целом такие чистые). Оказавшийся в толпе ребенок знает, что коллектив в чрезвычайной ситуации обязательно ему поможет.
В Японии очень низкий уровень преступности, и это несомненно главная причина того, что родители спокойно и уверенно отпускают детей на улицу одних. Вместе с тем, ограниченное городское пространство, привычка к ходьбе и к использованию общественного транспорта также формируют безопасную среду, и что не менее важно, ощущение безопасности.
«Общественное пространство хорошо просчитано. Это старое пространство, человеческих размеров, помогающее контролировать потоки людей и скорость», — отмечает Диксон. В японских городах люди привыкли ходить повсюду пешком, а общественный транспорт подавляет автомобильную культуру. В Токио половина всех передвижений осуществляется на поезде или в автобусе, а четверть — пешком. Водители привыкли к совместному использованию дорожного полотна и уступают дорогу пешеходам и велосипедистам.
Мачеха Каито говорит, что она не разрешила бы девятилетнему ребенку самостоятельно ездить в лондонском или нью-йоркском метро — только в токийском. Нельзя сказать, что подземка в японской столице стопроцентно безопасна. Там, например, имеется устойчивая проблема приставания к женщинам и девушкам, из-за чего с 2000 года на некоторых ветках метро действуют вагоны только для женщин. Тем не менее, многие городские дети продолжают самостоятельно ездить в школу и выполнять поручения в своем округе без пристального надзора со стороны взрослых.
Предоставляя им такую свободу, родители оказывают большое доверие не только детям, но и всему обществу. «Многие дети во всем мире самостоятельны, — замечает Диксон. — Но у меня есть такое подозрение, что людей с Запада в Японии очень интригует это чувство доверия и сотрудничества, которое люди проявляют без слов и по собственной инициативе».
InoSMI
