Наконец-то, пусть с большим опозданием, но все же, в Азербайджане создана правовая платформа законодательных инициатив и сподобилась на это юридическая платформа Injuria. Неожиданные успех и отклики в сердцах получил Форум женщин-юристов с таким дерзким и бросающим вызов названием Lady Femida — «Мастерство не знает границ!», который был организован вчера юридической платформой İnjuria в Международном центре мугама. Это было не просто мероприятие из числа тех, что проводятся обычно для галочки и не имеют результата (просто потому, что не нацелены на него). Это тот самый проект гражданских инициатив, в котором так сегодня нуждается наше государство. А самое главное — это то, что инициативы исходят от юристов, фиксирующих в действующем законодательстве существующие пробелы и недостатки.
Два десятка таких предложений-замечаний уже прозвучали на форуме. Они касались разных направлений общественных отношений, но все участники сошлись во мнении, что одного такого мероприятия не хватит, чтобы детально обсудить недостатки отечественного законодательства, мешающие развитию и построению справедливого общества. Действительно, времени для выступления было отведено так мало, что спикеры с трудом укладывались в регламент, презентуя свои предложения. Так много всего накопилось в головах юристов-буквоедов, которые не понаслышке знают, что значит отсутствие механизма и избирательность правоприменения.
Чем значим был этот форум? Участием в нем не просто юристов, а профессиональных судей, адвокатов, медиаторов, депутатов и специализирующихся на праве журналистов. Словом, все, кто имеет причастность к букве закона. Такое специализированное мероприятие в Азербайджане проходит впервые. Роль права в изменяющемся мире, влияние новых технологий и глобальных вызовов на правовую систему стали основными вопросами для обсуждения на этом Форуме.
Между тем правовая грамотность сегодня должна стать некой необходимостью для всех, потому что уязвимость граждан возросла в условиях стремительных изменений, вызванных новыми технологиями. В этом смысле термин «юрист» приобретает более широкое значение, объединяя всех людей, независимо от их рода профессиональной деятельности. Немножечко юристом сегодня должны быть все: и воспитатель детского сада, и педагог, и журналист, и врач.
И если раньше в обществе бытовало мнение, что в каждой семье должен быть хотя бы один врач, и очень радовались, когда женили своих сыновей на девушках-медиках, то сегодня важно, чтобы в каждой семье был хотя бы один юрист. Потому что смерть от болезни — это беда, а умереть глупым — это уже трагедия.
В этих условиях, вызванных глобальными вызовами, правовая система сталкивается с необходимостью адаптации и трансформации. Проблема заключается в том, что традиционные правовые нормы часто не успевают за развитием технологий, таких как искусственный интеллект и блокчейн, что создает правовые пробелы и неопределенности. Давно уже назрела необходимость создать эффективные правовые механизмы, способные реагировать на вызовы, которые требуют пересмотра существующих норм и практик.
Ранее Minval не раз затрагивал эту проблему, указывая на конкретные моменты, нуждающиеся в пересмотре. Но теперь, как нам кажется, этот призыв станет звучать громче, потому что женщины-юристы объединились, чтобы выступить с инициативами перед законодательным органом. А депутаты, приглашенные на Форум, — Хиджран Гусейнова, Нигяр Арпадараи и Азер Аллахверанов — выразили готовность в их продвижении, чтобы добиться совершенствования действующего законодательства.
Понятно, что написание законопроектов по современным технологиям требует экспертов, совмещающих технические и юридические компетенции. Таких специалистов мало. Если представить, что законы приводят в порядок и государство поддерживает внедрение инноваций, какие сферы были бы приоритетными для Азербайджана?
· Финансы: мобильные платежи, P2P-кредитование и блокчейн-решения для упрощённой работы банков и страховых компаний. Статус криптовалют до сих пор «подвешен»: нет конкретных налоговых норм, нет механизмов защиты участников рынка. Поэтому многие блокчейн-проекты регистрируются за рубежом.
· Госуправление: ещё более глубокая цифровизация услуг через ASAN Xidmət и порталы министерств, прозрачные платформы для общественных обсуждений и открытых данных. Что касается электронного правительства, то тот же ASAN — отличный пример, но нередко при подаче заявлений онлайн всё ещё требуются бумажные версии. Это снижает эффективность электронных услуг.
· Образование: онлайн-платформы, VR/AR-технологии и адаптивное обучение с помощью ИИ. Всё это поможет и детям, и взрослым по всей стране.
· Здравоохранение: телемедицина, электронные медицинские карты, AI-диагностика и носимые устройства для мониторинга здоровья. Законодательство не успевает за реалиями дистанционных консультаций и онлайн-клиник. Непонятно, как сертифицировать врачей и платформы, как хранить медицинские данные в цифровом формате.
· Сельское хозяйство: дроны для анализа полей, умные теплицы на базе IoT, автоматизация цепочек поставок с помощью блокчейна.
· Энергетика и «умные» города: интеллектуальные счётчики, системы управления трафиком, внедрение возобновляемых источников энергии.
· Логистика и e-commerce: автоматизированные склады, онлайн-платформы, RFID-слежение за грузами в реальном времени.
· Туризм: цифровые сервисы для бронирования, VR-проекты по историческим памятникам, туристические карты и приложения с гибкой системой скидок.
Мы используем виртуальные пространства для удовлетворения базовых психологических потребностей. В виртуальных мирах оказываются услуги, совершаются сделки, происходит денежный оборот, совершаются правонарушения. Не все правовые последствия применения этой технологии учтены. Данные отношения нуждаются в введении в теорию уголовного права понятия «виртуальный мир» и «виртуальная среда», чтобы позволить защитить человека от преступного посягательства в будущем.
В частности, необходимо определиться с такими категориями как: «виртуальное пространство», «виртуальная среда», «метасреда», «метапространство»… Необходимость в систематизации данных понятий обоснована тем, что при реализации правомочий субъекта неизбежно возникает вопрос о месте реализации этих правомочий, территории правоприменения. И здесь все не так уж и просто.
И если рассмотреть правила техники уголовного закона, то вводя в оборот термины «виртуальный мир», «виртуальная среда» как объект уголовно-правовой охраны, необходимо уточнить, что для правильного понимания и глубокого анализа будущего законодательства следует признать, что все термины и словосочетания с использованием «виртуальный» нельзя оценивать как иллюзорный и не существующий. Это реальные материальные объекты, которые могут быть истолкованы с точки зрения права. Эти объекты могут стать объектом посягательства и подлежат охране, также подлежат уголовно-правовому преследованию.
Однако в праве нет четкого механизма защиты и охраны цифровых двойников человека. Необходимо также учесть свойство квазиматериальности: внешняя схожесть с материальной природной и технологической средой и реакция составляющих ее виртуальных объектов на внешнее воздействие.
Все, что происходит с помощью цифровых технологий виртуального пространства, носит вполне материальные очертания и реальное воплощение, анализ воздействия которого приведет к изменению сути правоотношения. По крайней мере должно привести.
Словом, виртуальная среда и виртуальное пространство требует повышенного внимания к себе со стороны азербайджанских законодателей. Относиться к этому поверхностно непростительно. Потому что криминала в том виде, в котором он был раньше, больше, можно сказать, не существует, но криминал никуда не делся, он трансформировался, обосновавшись в сети. Сегодня в сети хорошо налажена не только незаконная торговля людьми, оружием, наркотиками, и прочим злом, но и беспрепятственно работают различные теневые платежные схемы, а взлом банковских счетов с минимальным риском быть обнаруженными и вовсе превратился в обыденность. Более того, наблюдается рост киберпреступлений имущественного характера.
Закон о персональных данных формально принят, однако не хватает подзаконных актов и стандартов. Из-за этого не все госструктуры и компании соблюдают необходимые меры безопасности, снижая доверие к цифровым сервисам.
В сложившихся обстоятельствах вопрос совершенствования правовой базы и повышения уровня технологической грамотности становится не просто актуальным и не терпящим отлагательств, но и вынуждает заниматься этими исследованиями каждый день. Традиционные правовые нормы, как мы уже сказали, не успевают за развитием технологий, таких как искусственный интеллект и блокчейн, что создает правовые пробелы и неопределенности.
К примеру, глава Уголовного кодекса АР «Киберпреступность» все еще содержит лишь пять статей (незаконное проникновение в компьютерную систему, незаконная добыча компьютерной информации, незаконное воздействие на компьютерную систему или информацию, оборот средств для совершения киберпреступности, подделка компьютерной информации).
Не говоря уже о том, что незаконные действия преступных элементов, скрывающихся в сети под левыми профилями, часто остаются безнаказанными, тогда как приводят к самым тяжким последствиям для физического лица, ставшего жертвой этих манипуляций. А к тем действиям в сети, которые в старые добрые времена квалифицировались бы как нарушение общественного порядка, и вовсе правоприменяются несоответствующие статьи УК АР, поскольку есть субъект преступления и есть неподобающее поведение, которое очень даже негативно влияет на общественное восприятие, а потому должно быть наказано, но нет им четкого определения и механизма наказания.
Учитывая все это, в завершение мероприятия было принято решение — проводить Форум ежегодно, и непросто в устном порядке, а протоколировать самые дельные предложения для дальнейших разработок поправок в закон. На самом деле такая практика существует во многих странах. Поэтому можно только приветствовать такую инициативу в Азербайджане. Мы даже немного опоздали.
