Известный израильский политолог, специалист по проблемам Ближнего Востока, президент Института восточного партнерства в Иерусалиме, раввин Авраам Шмулевич дал интервью изданию «Русский Монитор». Представляем вашему вниманию интервью без изменений:
— Какие тенденции на постсоветском пространстве за прошедший годможно назвать важнейшими, в частности, в России и в Украине?
— Очевидно, что в России создается диктатура похлеще, чем даже в застойные советские времена. Что интересно здесь, так это то, что все это происходит без массового террора и почти без репрессий. Если мы вспомним, как после периода свободы приходили к власти диктаторы прошлого – от Ленина, Гитлера, Сталина и Мао до Пиночета и греческих «черных полковников», то все они приходили на фоне террора, подавления массового сопротивления. Ничего этого в России не было. Ни массового сопротивления, ни массовых репрессий. Общество достаточно индифферентно к происходящему. Россия просто рассталось со своей свободой. Позволила без всякого сопротивления забрать ее. Я в свое время написал статью-некролог Ельцину, сразу после его смерти, которую называл «Нагой зад русской свободы» – о том, что после падения СССР все руководящие и направляющие путы, определявшие и структурировавшие жизнь советского человека, враз оказались сброшенными, и каждому была дана возможность взять себе столько свободы, сколько он в состоянии унести. Однако всё в очередной раз вернулось к централистской имперской парадигме.
Что касается Украины, то, на мой взгляд, она сейчас переживает третье подряд поражение революции. Казалось бы, сейчас у нее были все возможности для успеха – это и благожелательная помощь Запада, и внешняя агрессия, которая была, с одной стороны, недостаточно сильной для того, чтобы уничтожить ее военным путем и захватить всю страну, с другой, достаточно серьезной, чтобы консолидировать общество.
То есть, условия для качественных изменений – практически идеальные. Например, во Франции после Великой Французской Революции внешний вызов, когда соседние монархические государства (Австрия, Испания и Великобритания) напали на Республику, стал катализатором всех проходящих политических процессов. В результате был заложен фундамент новой государственности. У Украины этого почему-то не происходит. Почему так получается, это отдельный и длинный разговор, но факт остается фактом.
Поэтому, мне бы очень хотелось ошибиться, но если бы мне предложили заключить пари относительно того, изменится ли ситуация в России и Украине в лучшую сторону в будущем году, то я бы поставил на то, что не изменится. Боюсь, все будет продолжаться, как и прежде.
— Вы считаете, что никакие положительные изменения в России, например, отстранение Путина от власти, невозможны?
— Я не вижу такой возможности в ближайшее время. Но, даже если что-то подобное и случится, то все произойдет в рамках того же правящего класса и все той же имперской парадигмы.
Вот принято думать, что после Путина Россию обязательно должен возглавить человек, который вернет ее на демократический путь развития, перестанет лезть во внутренние дела соседей и оставит в покое Украину. Однако вероятность этого просто ничтожна, новое руководство страны будет делать то же самое, только более эффективно.
Да, действительно, Путин неадекватен, у него манеры, кругозор, политические умения и психология выходца из питерской подворотни, но для той же Украины это – скорее удача, чем беда. Более адекватный и грамотный политик мог бы добиться куда больших успехов в той же аннексии Крыма, возможно, даже присвоить себе всю Украину – и без всяких санкции со стороны Запада. Просто Путин все делает совершенно по-идиотски, он на самом деле крайне неэффективен. А если придет кто-то более эффективный?
— То есть, вы хотите сказать, что силы, которые заинтересованы в восстановлении отношений с Западом, ни при каких условиях к власти придти не могут?
— Нет, они вполне могут придти к власти, но кто сказал, что они изменят традиционную имперскую внутреннюю или внешнюю политику. Надо понимать, что в постсоветской России сформировалась совершенно уникальная, с позволения сказать, элита. Россия – это фактически первая в истории страна, в которой организованная преступность и криминал пришли к власти и полностью сформировали правящий класс, и класс этот никуда не исчезнет и, так или иначе. будет действовать в рамках одной и той же модели.
И до недавнего врем эта «элита» прекрасно сосуществовала с Западом, в лучших домах Ла́ндона и Филадельфии ею все были довольны
Вот, например, Александр I убил своего отца, пришел к власти. Что-нибудь изменилось в жизни русских крестьян, в той же Украине, для окружающего мира? Нет. А разве политика Путина до аннексии Крыма чем-то отличалась от той, которую он проводил после? Нет – просто тогда он действовал более умно. В 2008 году РФ, по сути, аннексировала часть Грузии – и никто в мире особо не возражал. Точно так же она могла бы безболезненно для себя аннексировать и Крым, и так называемую Новороссию, если бы в этот раз не действовала так топорно.
Поэтому шансов на то, что после Путина Россия изменится – объективно совсем немного. Я полагаю, что режим, который установился при Путине, имеет все шансы сохраниться, сохранятся даже основные персоналии, а если они сменятся на более эффективные, то странам постсоветского пространства станет от этого только хуже.
В частности, если взять ту же Украину, то может сложиться так, что в случае, если демократические реформы в очередной раз там провалятся (а, похоже, что именно это и происходит), то самым простым решением для Запада станет просто отдать ее России. И тогда в очередной раз границы между цивилизацией и варварством будут пролегать по украино-польской или украино-словацкой границе.
— А что могло бы изменить ситуацию?
Ситуацию могла бы изменить децентрализация России. Но это тоже очень маловероятный сценарий, в котором, прежде всего, не заинтересован российский правящий слой, который не желает утрачивать контроль над ресурсами страны, традиционно осуществляемый из Москвы. Никакой внешней помощи этим процессам тоже нет. И самое главное, нет никакой идеологии, никаких внятных концепций, которые могли бы содействовать этому процессу – и никакой помощи извне нет. Если бы Запад помогал хотя бы в этом, то можно было бы говорить о каких-то перспективах.
Если даже сбудется страшный сон российских имперцев и шовинистов, и Россия распадется, то на ее месте возникнет какое-то количество маленьких авторитарных государств, которые очень быстро снова сольются в одно целое, как это произошло в 1917 году.
Все это уже было при распаде СССР. Национальные окраины отпали, но русское ядро консолидировалось и возникло, в общем-то, то же самое, что и было при советской власти. Так же и в этом случае: если даже при каком-то катаклизме, например, при неконтролируемом взрыве, который произойдет, например, из-за каких-то внутриэлитных противоречий, национальные регионы, в которых мало русских, отпадут, то сама имперская парадигма сохранится в целостности.
— Между тем, голоса, прогнозирующие не просто децентрализацию, а распад, в частности, неизбежное отпадение Кавказа от России, звучат достаточно громко и внутри страны, и за ее пределами.
— Сказки о скором распаде России довольно популярны на постсоветском пространстве. Что же касается Кавказа, то его отпадение я считаю весьма вероятным.
Кавказ за просоветские годы превратился в типичную колонию, причем, в колонию, убыточную для центра. Кроме того, им сложно управлять. Для эффективного управления Северным Кавказом у российского правящего класса нет ни знаний, ни умений, ни ума. Кавказ стал источником турбулентности для всей РФ, ментально он уже отдалился от России, а Россия – от него. Поэтому Москва, скорее всего, в ближайшие годы просто сбросит его как балласт, как в 50-60-е годы, в рамках процесса деколонизации, страны Западной Европы сбросили свои колонии.
Приведет ли это к отпадению от РФ других областей? Нет. Кавказ слишком отличается от остальной России. Не воспринимается как составная ее часть, большая часть русских просто обрадуются его «уходу». Это, наоборот, укрепит режим и саму РФ.
Но вот будет ли это хорошо для мира?
Ведь независимость тоже может быть разная. Та же Чечня в какой-то степени независима от Москвы, это личное ханство Кадырова. Кадыров творит там что хочет, установив у себя авторитарную систему, которой завидует сам Путин, который хотел бы распространить ее на всю Россию. Ну и кому от этого легче?
Вопрос, какой режим установится там после выхода из РФ.
Это вполне может быть и зона кровавого хаоса и криминальногобеспредела, как частично произошло с Чечней между двумя русско-чеченскими войнами. Или зона, которая станет базой джихадизма, исламистского терроризма и радикализма. Или же там установятся диктатуры типа кадыровской, без формального подчинения Кремлю, где, однако, Москва будет чувствовать себя хозяином.
Насколько велик шанс на появление на Северном Кавказе цивилизованных, мирных и процветающих государств?
Как один из признанных ведущих специалистов по Северному Кавказу, могу лишь процитировать выражение из Талмуда: «Заключенный не может освободить себя сам».
Есть на Кавказе люди и силы, которые хотят реальной независимости от России, и хотят при этом, чтобы жизнь на Северном Кавказе после ухода Москвы была мирной, спокойной, с эффективной экономикой и возможностью для народа самому решать свою судьбу и управлять собой, чтобы Кавказ снова стал одним из очагов мировой цивилизации. И если бы этим силам оказывалась внешняя помощь, то возможно, что-нибудь у них и получилось бы.
Но, как показывает опыт всей постсоветской истории, если нет внешней помощи, то самим народам очень трудно вырваться из «красного плена», преодолеть наследие советской власти. Сама по себе, без внешней помощи, демократическая деколонизация РФ (говоря о национальных окраинах России) почти невозможна.
— Нужна помощь Запада?
— Необязательно Запада. Даже Украина при желании могла бы сделать достаточно много, так как это, по идее, относится к сфере ее жизненных интересов. Тем более что больших ресурсов на это и не требуется. Но ничего этого нет. Нет никаких бюджетов на пропаганду, нет никакой работы с теми группами влияния в России вообще и на Северном Кавказе в частности, которые могли бы сформулировать альтернативы имперской, жестко централизованной, завязанной на Москву концепции существования, и сделать их понятными для большинства русских и нерусских жителей РФ. Без этого Россия, как я уже говорил, обречена ходить по замкнутому кругу.
