«Президент не готов осуществить ревизию стратегического курса» (ВИДЕО)

Интервью Minval.az с политологом Зафаром Гулиевым.

ВИДЕО

Цитаты из интервью:

Российский план с самого начала поэтапно был ориентирован на то, чтобы наращивать угрозы по мере приближения выборов в Украине. По этой логике можно предположить, что накануне выборов, в день выборов, а, возможно, и в последующие несколько дней будут провокации,
Выборы в Украине станут переломным моментом в развитии конфликта. Независимо от того, какие будут провокации и будут ли выборы бойкотированы в ряде регионов юго-востока, они будут признаны со стороны международного сообщества, будут способствовать легитимизации новой власти. Это придаст новой власти больше возможностей для маневрирования, управления ситуацией в стране, проведения переговоров.
Внутренняя ситуация в Украине постепенно будет идти в направлении нормализации разрядки несмотря на провокации.
Юго-восточная Украина, получив законного президента, постепенно будет стремиться к миру, к конструктивным переговорам. И России будет гораздо сложнее осуществлять новые провокации.
Одной из главных целей Путина было, чтобы ведущая после России постсоветская страна, не разрушила его планы по воссозданию нового евразийского союза. Украина та самая лакмусовая бумажка, от позиций которой зависит судьба проектов Путина.
Расправа над Украиной может служить хорошим уроком для остальных постсоветских страна и самого Запада, чтобы он не вторгался в постсоветское пространство.
Если эти планы не будет иметь успеха, то Москва попытается в первое время осуществлять акции возмездия, наказания. Но в определенной мере эти события будут идти по нисходящей траектории.
В случае успешного проведения выборов (в Украине — ред.) и продолжения Западом своей принципиальной политики в отношении России, то Путину не остается ничего другого, как просто развязать открытую войну. Но на это Москва не пойдет. Казалось бы, что вероятный вариант вторжения в Украину был упущен. Хотя еще много пакостей можно ожидать от нового неоимперского курса Путина.
В интервью Морнингстара ключевым моментом не была ссылка на возможность повторения Майдана в Азербайджане. Ключевым моментом было предупреждение о том, что Азербайджан ожидают реальные угрозы. Недипломатичным языком услышали намек на угрозу вторжения в нашу страну. Российского вторжения.
Морнингстар сделал месседжи силам в правящей элите и парламенту, которые считают, что сегодня можно поступиться какими-то элементами суверенитета ради того, чтобы задобрить Россию, решить карабахскую проблему, решить многие другие угрозы, а спустя время восстановить суверенитет и двигаться дальше.
Эти силы не учитывают того, что если ты поступаешься какой-то частью своего суверенитета, то ты поступаешься своей независимостью в целом, тем более имея такое дело с такой страной, как Россией. Выдавить российские войска, как это мы сделали в начале 90-ых, на данный момент вряд ли получится так быстро.
Реакция властей на интервью Морнингстара – дежурная, направленная на часть внутренней аудитории, с другой — на российского слушателя. Вопрос в том, что после резкого прозападного крена, который допустил Азербайджан во время голосования в ООН против России, власть сегодня пытается компенсировать это небольшим креном хоты бы на уровне риторики в сторону России. Осуждение интервью Морнингстара, прибытие сопредседателей Минской группы в Баку и отбытие президента во Вьетнам — это все маневры, направленные на смягчение России.
Не думаю, что сегодня руководство в лицо президента готово осуществить ревизию стратегического курса. Курс был основан Эльчибеем, продолжился Гейдаром Алиевым, который в течение 10 лет своего правления очень многое сделал для продвижения внешнеполитического курса в русло интеграции с Западом. Вся наша система власти, государственность базируется на этом курсе.
Не думаю, что нынешний президент готов пойти на пересмотр этого курса. Он и дальше будет сопротивляться, но в осторожной форме, пытаясь смягчить раздражение Москвы. Иногда это и согласовано. Он может обрушиться на ЕС, НАТО, США. Это тактические шаги, чтобы продемонстрировать миру и России, что мы, в отличие от Грузии, ведем более сбалансированную политику.