Если вы введете в строке поиска Google запрос «Почему люди дают новогодние обещания?», вы обнаружите массу самых разных объяснений: людей на психологическом уровне привлекает процесс постановки задач; в прошлом древние римляне давали обещания богу Янусу, в честь которого был назван январь; людям нравится чувствовать надежду и так далее.
Но есть еще одно объяснение этого феномена: новогодние обещания играют в нашей жизни такую же роль, как и религиозные обряды.
Венди Дониджер (Wendy Doniger), профессор факультета богословия Чикагского университета, рассказала мне о сходстве между религиозными ритуалами и новогодними традициями. «Мысль о том, что вы внезапно магическим образом измените свою жизнь, сама по себе является волшебной, — говорит она. — По мнению большинства из нас, за волшебство отвечает религия. И поэтому эта мысль также проникает в поп-культуру». Она использует понятие «магии» в качестве социологического объяснения той роли, которую вера и ритуалы играют в нашей жизни: религиозная вера основана на убеждении, что существуют некие силы, находящиеся вне нашего контроля и понимания и оказывающие влияние на наши жизни (социологи называют это «магией», а верующие люди — «Богом»).
Хотя новогодние традиции большинству из нас не кажутся чем-то относящимся к религии, многие из них подчиняются тем же законам, которым подчиняются религиозные ритуалы. Тема праздника — как времени, когда можно начать все с начала и стать лучше — появлялась во многих вероисповеданиях и культурах на протяжении всей человеческой истории. Мы надеваем блестящие шляпы, пьем шампанское и обещаем себе, что в новом году мы обязательно начнем ходить в спортзал — это может показаться немного глупым, но все эти действия на самом деле имеют много общего с религиозными ритуалами.
Возьмем, к примеру, нашу зацикленность на полуночи. «Ожидание “магического момента” и обратный отсчет — это по-настоящему религиозные действа, — говорит Дониджер. — То, что происходит с 12-м ударом часов, всегда несет в себе элемент магии». Это вовсе не означает, что люди, наблюдающие за тем, как опускается шар, на самом деле ожидают увидеть какое-то чудо или магический фокус с последним ударом часов. Однако вера в то, что в вашей жизни произойдет нечто — к примеру, я обязательно буду ходить в спортзал в этом году — что поможет вам изменить жизнь, это, в сущности, вера в чудо: она сродни убеждению в том, что некие космические перемены, такие как цикл вращения солнца, могут влиять на то, что происходит в жизни людей.
Дониджер привела два примера, взятых из индийской культуры: во-первых, Дивали, фестиваль огней, со временем превратившийся в пан-индийский праздник, который также отмечают буддисты и христиане, и, во-вторых, Холи, фестиваль красок, во время которого люди поют песни, танцуют и бросают друг в друга разноцветными порошками. «Это праздники света и надежды, и в определенном смысле мы именно об этом и говорим», — объясняет она.
Она сравнила эти два праздника с Карнавалом (Масленицей), сезоном празднований, предшествующим Великому посту, который отмечается во множестве преимущественно католических и православных сообществ. Маскарады и парады недели Карнавала были широко распространены в средневековой Италии, об их загадках и интриге писали Эдгар Аллан По, Александр Дюма, Стендаль и другие. В настоящее время широкомасштабные празднования проходят по всей Европе, Латинской Америке и в других регионах. Суть этих празднований заключается в потакании своим слабостям и неумеренности, и их атрибутами стали яркие костюмы, громкая музыка и обильные застолья — все это очень похоже на блестящие шляпы и танцевальные вечеринки Нового года. «Идея маскарада — того, что вы можете стать кем-то иным, совершенно другой личностью — тоже имеет непосредственное отношение к магии», — объясняет Дониджер.
Идея «нового старта», характерная для празднования Нового года, также перекликается с теологическими текстами. После вакханалии Карнавала следует Великий пост, суть которого заключается в отказе от такого рода удовольствий. Это период очищения, в течение которого мы символически повторяем эпизод пребывания Иисуса Христа в пустыне и который призван подготовить христиан к обновлению во время Пасхи. Разумеется, смысл этого праздника вращается вокруг понятий греха и искупления: Иисус умирает на кресте, чтобы через три дня воскреснуть, давая, таким образом, возможность людям получить прощение за их грехи.
В иудаизме также есть праздник, посвященный началу нового года и обещанию стать лучше. Рош Ха-Шана отмечается в начале осени в соответствии с еврейским календарем, и все внимание в данном случае сосредоточено на завершении одного цикла и начале другого. Этот праздник знаменует собой начало периода, называемого Днями трепета, во время которого евреи должны проанализировать свою жизнь в уходящем году, готовясь быть занесенными в Книгу жизни. В конце этого 10-дневного периода евреи просят прощения у других людей и бога в надежде начать жизнь с чистого листа в новом году.
Даже те традиции, которые на первый взгляд кажутся абсолютно светскими — к примеру, посещение нескольких баров по цепочке в канун Нового года — тоже несут в себе черты религиозных обрядов. «Даже то, что вы напиваетесь в новогоднюю ночь, тоже заключает в себе отголоски многих религий, — говорит Дониджер. — В христианстве этого нет, однако во многих других религиях люди пьют алкогольные напитки во время религиозных ритуалов. Также зачастую они применяют наркотики: употребление психотропных веществ является частью множества религиозных церемоний».
Но если в канун Нового года вам не удалось обнаружить Бога на дне вашей пивной кружки, не отчаивайтесь. «Многим людям просто нравится напиваться до потери пульса», — добавляет Дониджер.
(«The Atlantic «, США)/inosmi
