Официальная Астана работает над укреплением своей обороноспособности – на законодательном уровне. Как уже рассказывал Minval, парламент Казахстана — Мажилис — одобрил в первом чтении законопроект «О территориальной обороне Республики Казахстан». Он, в числе прочего, предусматривает создание отрядов самообороны и добровольцев местными военными органами в условиях военного положения – для выполнения боевых, обеспечивающих и вспомогательных задач.
Создание в дополнение к армии еще и отрядов самообороны – идея, которая широко обсуждается не только в Астане. Однако участники этой дискуссии далеко не всегда представляют себе, что такое территориальная оборона, ополчения, армейский резерв, добровольческие батальоны и т.д. и т.п.
Тем не менее, существование параллельно с армией территориальных подразделений на случай войны достаточно популярно в мире. Так, например, в Норвегии, помимо армии, существуют силы территориальной обороны – хемверн. На постсоветском пространстве похожая система действует, например, в Эстонии — Кайтселийт, или Союз обороны Эстонии.
Теоретически здесь должна была бы быть упомянута и Армения, где вскоре после прихода к власти Никола Пашиняна объявили о создании «самообороны». Но если в Эстонии, Норвегии, а теперь и Казахстане территориальную оборону создают для противостояния возможной внешней агрессии, то в Армении это была часть милитаристской истерии и подготовки к «новой войне за новые территории» — точно так же, как и поездка Анны Акопян в тогда ещё оккупированную Шушу на курсы военной подготовки.
Но зачем в Казахстане заговорили о создании территориальной обороны и добровольческих формирований?
Здесь нужны подробности, в том числе весьма деликатные. Армия у Казахстана есть, но насколько она в реальности боеспособна – вопрос открытый. И на это есть причины. Современная армия – дело очень затратное. А угрозу войны до последнего времени в Казахстане не считали особо реальной. В последний раз на территории Казахстана по-настоящему воевали в шестидесятые годы в окрестностях озера Жаланашколь на китайской границе, но еще в советские годы граница с КНР была полностью уточнена и согласована. Наконец, Казахстан является членом ОДКБ, поэтому в оборонных вопросах здесь полагались на содействие Москвы — настолько, что даже для подавления массовых беспорядков в январе 2022 года Казахстану пришлось обратиться за помощью к коллективным силам оперативного реагирования ОДКБ.
Теперь, судя по всему, в Казахстане работают над укреплением своей обороноспособности «чрезвычайными темпами». И на то есть свои причины. Как минимум, Россия на фоне украинской войны не сможет оказывать свои бывшие объемы военной поддержки. Поэтому обеспечивать свою безопасность придется самим. Как максимум…
Да, официально у Казахстана нет территориальных проблем и споров ни с ближними, ни с дальними соседями. Однако на неофициальном уровне в России еще с начала девяностых годов звучат претензии на северную часть Казахстана, которую называют то «Семиречьем», то «Южной Сибирью». Строго говоря, официально претензий на север Казахстана Москва не предъявляла. Нечто подобное высказывают журналисты, политологи, даже такие фигуры, как Вячеслав Никонов, тележурналисты вроде Тины Канделаки и, в крайнем случае, депутаты Госдумы. Более того, такие заявления звучали не только из Москвы, но и с севера Казахстана. До конкретных попыток повторить здесь «карабахский», «судетский» или другой сценарий внешней агрессии, замаскированной под сепаратизм, дело, к счастью, так и не дошло. В результате с начала девяностых годов в Астане предпочитали не обращать на эти заявления внимания и не педалировать тему: в конце концов, это личное мнение, а не официальная позиция.
Однако после аннексии Крыма в 2014 году восприятие темы в Казахстане резко изменилось. Притязания на Крым Россия также никогда не высказывала официально, подписывала с Украиной договоры, признавая ее территориальную целостность, но в какой-то момент всё закончилось «зелеными человечками» и «возвращением Крыма в родную гавань». Теперь в Астане уже не могут не задаваться вопросом: а не придет ли кому-то в голову сыграть «Севастопольский вальс» на севере Казахстана? Начавшаяся в 2022 году война в Украине еще больше обострила восприятие. Теперь, в ответ на по-прежнему неофициальные попытки продвигать претензии на территории Казахстана, следует вызов послов, ноты протеста и публикация в казахстанских СМИ карт, где историческими казахскими землями обозначаются Оренбург, Омск и Томск. Астана закупает оружие, проводит совместные тактические учения с партнерами, проявляет явный интерес к азербайджанскому опыту военного строительства… А теперь, как показывает практика, в Казахстане рассматривают возможность создания территориальной обороны и добровольческих формирований.
Эти формирования, конечно, не заменят регулярной армии. Но какие-то боевые задачи им по силам. Во всяком случае, в Астане демонстрируют политическую волю к укреплению обороноспособности своей страны. Как показывает практика, это уже немало. Тем более, что правило «хочешь мира – готовься к войне» тоже никто не отменял.
