Почему-то заявление депутата Милли Меджлиса Джейхуна Мамедова на пленарном заседании парламента, в ходе которого одной из обсуждаемых тем стало убийство трех полицейских и одного гражданского в поселке Шувелан Хазарского района Баку, напомнило мне эпизод из книги Александра Солженицына «Архипелаг Гулаг».
«Пуля, выпущенная в полицейского, является шагом против государственности, и любой, кто причастен к этому преступлению, должен быть строго наказан», — сказал депутат.
Преступление против государственности! Именно эта фраза меня и зацепила, создав столь прочную ассоциацию с книгой, в которой описывались страшнейшие и бесчеловечные методы борьбы с собственным народом в Советском Союзе с начала прошлого века и вплоть до ее середины. А ведь все начиналось вполне невинно, с декретов Ильича и Троцкого, которые были подхвачены обвинителями народных судов и лишь спустя годы приняли форму массового уничтожения людей.
Впрочем, к «Архипелаг Гулаг» я вернусь позже, а пока кратко напомню о совершенном преступлении. Согласно официальной информации, неоднократно судимый и находящийся в розыске Аллахвердиев Ровшан Октай оглу, 1986 года рождения, оказал при задержании вооруженное сопротивление сотрудникам полиции. Он выстрелил из охотничьего ружья Lancaster и убил троих полицейских – капитана Эльдениза Мамедова и сержантов Махира Агаева и Мирали Гейдарова, а также одного гражданского.
Minval.az удалось узнать кое-какие детали случившегося, из которых следовало, что Аллахвердиев разыскивался за совершение мошенничества в особо крупных размерах. Известно даже, что речь идет о приблизительно полтора миллионах манатов, которыми он завладел в результате махинаций с земельным участком. Поскольку Аллахвердиев скрывался и уклонялся от следствия, оперативники должны были обеспечить его принудительную явку в полицию. С этой целью они и направились к нему в дом в четыре утра. Однако увидев в дверях стражей порядка, преступник попросил их подождать и дать ему возможность переодеться. Полицейские же, к сожалению, позволили ему это сделать…
Таким образом, во время задержания подозреваемый получил возможность взять ружье и воспользоваться им. Не преследуя цель — поставить под сомнение профессионализм погибших полицейских, отмечу, что задержание человека, ранее уже отбывавшего тюремный срок, должно было проходить в более жестких условиях, сводящих до минимума возможность гибели силовиков. И детали этого преступления наверняка станут предметом серьезного расследования со стороны Министерства внутренних дел.
Но речь не об этом, а о реакции на преступление парламентария, который попытался политизировать злодеяние и придать ему статус государственного преступления.
«Совершено преступление против государственности», считает Джейхун Мамедов. И возможно, даже этому высказыванию не стоило бы придавать столь большого значения, если бы он не подкрепил свою мысль необходимостью возврата Азербайджана к практике смертной казни. А это уже куда более серьезный и опасный призыв.
Вам кажется мое заявление чересчур громким и неоправданно резким? А как иначе оценить слова избранника народа, который, по сути, выступил против решения президента Азербайджана Ильхама Алиева, давшего 3 февраля 2023 года соответствующие поручение о подписании от имени Азербайджанской Республики Протокола номер 13 об отмене смертной казни во всех случаях Конвенции «О защите прав и основных свобод человека»?
Депутат не подумал о том, что на громкое заявление о «преступлении против государственности» можно ответить еще более четким утверждением о том, что поддержанное главой государства решение о полной отмене смертной казни в Азербайджане и служит государственным интересам, и любое обратное высказывание как раз и нацелено на расшатывание ситуации? А ведь, исходя из той же логики, и, продолжая прием депутата -загородиться ширмой интересов государства, — можно продолжить мысль и сказать, что предложение вернуть смертную казнь в Азербайджане ставит под сомнение те идеи гуманизма, из которых исходил общенациональный лидер азербайджанского народа Гейдар Алиев, когда в 1993 году ввел мораторий на исполнение смертной казни, ради восстановления институтов помилования и амнистии, и тем самым предпринял важные шаги в области обеспечения прав и свобод человека.
Чувствуете запах 1937 года? Я понимаю, что ни вы, ни я его не ощутили, и о репрессиях тех лет, которым, возможно, подвергся кто-то из ваших старших родственников, мы лишь читали в книгах и смотрели в телевизионных фильмах. Но ведь именно те книги и фильмы дают нам понять, что репрессии и расстрелы в Советском Союзе не возникли не из чего и им предшествовал период, когда любое неугодное деяние сначала робко, а затем более уверенно, отработав необходимые механизмы, отточившись и превратившись в следственные приемы, подгонялось под определение «преступление против государственности».
Наверное, здесь и стоит вернуться к книге «Архипелаг Гулаг» Александра Солженицына. Есть в ней эпизод, описывающий известную расправу большевиков над служителями церкви, получившая название «Московский церковный процесс» и состоявшаяся весной 1922 года. Прокурорами на процессе выступали некто Лунин и Лонгинов, которые обвиняли 17 подсудимых — протоиереев и мирян. В качестве свидетелей на процесс был приглашен патриарх Тихон. В ходе допроса ему задают соответствующие вопросы, а затем председатель резко выдает: «Вы считаете, что советская власть поступила неправильно?». И здесь Солженицын поясняет: «Сокрушительный аргумент! Ещё миллионы раз нам его повторят в следовательских ночных кабинетах!».
И знаете, что самое страшное? В каждом деле, в каждом приговоре, когда десятки миллионов людей, а точнее 66,7 млн советских граждан в период с 1922 по 1949 годы были отправлены в специзоляторы, концентрационные лагеря, пересыльные лагеря, тюрьмы или просто расстреляны, их обвиняли в том, что они совершили преступление против государственности. И неважно шла ли речь о борьбе с большевиками в составе царской армии, об утаенном от властей мешке картошки или просто задержанию по доносу. Преступление против государственности – это был приговор и в дополнительном пояснении он не нуждался. Вот почему я считаю, что разбрасываться такого рода утверждениями очень опасно. И тем более опасно, когда эти слова произносят наделенные законодательной властью избранники народа.
Несколько слов и о том, как смертная казнь помогает бороться с преступностью. Мне не пришлось долго искать в интернете подтверждения того, что никакой связи между уровнем преступности в государстве и смертной казнью нет. Если какой-либо депутат еще сомневается в этом, то может обратиться к исследованиям ООН, проводимым во множестве стран на протяжении долгих лет. Есть и другие не менее серьезные уже пострановые исследования, базирующиеся на научной основе. Например, член Федеральной палаты адвокатов России Викто Буробин приводит следующую статистику: за 26 лет, которые прошли с 1996 года (момента прекращения применения смертной казни в России), количество умышленных убийств сократилось в четыре раза ‒ с 29,4 тыс. до 7,6 тыс. в 2022 году. А руководитель Национального превентивного механизма по предотвращению пыток и жестокого унижающего обращения при Омбудсмене по городу Алматы в Казахстане Игорь Мирошниченко заявляет следующее: «Смертная казнь и ее применение, как доказывают большинство исследований, не имеют никакого устрашающего эффекта. Казахстан тому доказательство: 12 лет смертная казнь в Казахстане не применяется — это не повлияло на криминальную ситуацию в стране». И таких примеров с четкой статистической доказательной базой по разным странам в интернете можно встретить великое множество.
Однако, на мой взгляд, гораздо важнее то, что Азербайджан вошел в историю в качестве первой страны Востока, отменившей смертную казнь. И согласитесь, что это многого стоит. И нам, конечно же, стоит беречь инициативу Гейдара Алиева о присоединении нашей страны ко Второму Факультативному протоколу Международного пакта о гражданских и политических правах, а также к Протоколу номер 6 Конвенции «О защите прав и основных свобод человека», являющихся основными международными документами по отмене смертной казни. И любой человек, который думает иначе и выступает против этих инициатив, как раз и выступает против азербайджанской государственности.
Рауф Насиров
