Что общего между хреном и ядерной сделкой Ирана?

Что общего между хреном и ядерной сделкой Ирана?

Жгучий овощ носит локальную индивидуальную нагрузку: нравится остренькое – употребляй, не нравится – откажись. А вот жгучесть ядерной программы Ирана – проблема глобального масштаба, и неделикатное обращение с ней может аукнуться большими бедами для значительной части мира. Похоже, однако, на то, что Запад не расположен к консенсусу по соответствующей проблеме, и она нагнетается искусственно и весьма старательно. С какой стати?

На самом деле «футуристический» заголовок данного текста таковым не является и навеян «классицизмом» недавней экспрессивной реплики российского президента Владимира Путина в ответ на вопрос об обострившейся ситуации вокруг ядерной сделки Ирана, инициированной Францией, Великобританией и Германией с использованием МАГАТЭ – на днях под давлением этих трех стран Международное агентство по атомной энергии приняло резолюцию, разжигающую атомные страсти. «С какого хрена-то?», – ответил на это Путин.

Тегерану, пояснил он, невозможно предъявить никаких претензий, США вышли из соглашения в одностороннем порядке, но европейские страны требуют от Ирана выполнять условия договора: «Не Иран вышел, США вышли. … А европейцы говорят: да, это не очень хорошо, что США вышли, но вы, иранцы, все соблюдайте. С какого хрена-то?»

А произошло следующее. Напомним, Иран заключил ядерную сделку (СВПД) с Россией, США, Китаем, Великобританией, Францией и Германией (2015 год), ограничивающей его ядерную программу в обмен на снятие экономических санкций в отношении Тегерана. Но, с приходом к власти Дональда Трампа, США вышли из сделки в одностороннем порядке и санкции восстановили, хотя полностью они сняты так и не были. В ответ Иран отказался от некоторых взятых на себя обязательств и возобновил обогащение урана сверх оговоренного уровня 3,67%.

И хоть МАГАТЭ в лице его главы Рафаэля Гросси неоднократно заявляло, что у агентства нет информации, подтверждающей наличие у Ирана программы создания ядерного оружия, а Тегеран чуть ли не клянется в том, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер, и производство ядерного оружия противоречит исламской религии, Запад, «по-Станиславскому», ответствует – «Не верю!» Но при этом не внемлет призыву Ирана, Китая, России, других стран восстановить СВПД, дабы иметь полноценный контроль над масштабами и уровнем обогащения урана в ИРИ, говорящем о его возможности произвести ядерное оружие.

Обострение ситуации на Ближнем Востоке, в частности – и особенно – острая фаза палестино-израильского конфликта с угрозами Тель-Авива в адрес Ирана привели к тому, что последний заявил: несмотря на то, что у него нет решения о создании ядерной бомбы, но если существование Ирана окажется под угрозой, другого выбора, как изменение военной доктрины, у Тегерана не останется.

Тревожный звоночек, и хорошо бы его «приглушить», не правда ли? Однако все происходит с точностью до наоборот: вместо срочных усилий по восстановлению ядерной сделки (Байден обещал, но надул), «могучая евротройка» – Франция, Германия и Великобритания заявили, что у иранской программы нет убедительных гражданских целей, и она явно носит военный характер. «Евротройка», откровенно греша против истины, утверждает, что Запад активно работал над дипломатическим урегулированием иранской ядерной проблемы, однако Иран к компромиссам по восстановлению СВПД готов не был, «идет на эскалацию и расширяет свою ядерную программу до угрожающих масштабов».

Словом, «тройка» дожала МАГАТЭ, и совет управляющих агентства принял жесткую антииранскую резолюцию – из 35 государств ее поддержали 20, включая США. Хотя они-то, по идее, не должны бы обострять отношения с Ираном накануне президентских выборов и в контексте палестино-израильской бойни. То есть Вашингтону стоило оставить открытым «окно возможностей» для торга и договоренностей с Тегераном. 12 государств воздержались при голосовании. Россия и Китай выступили против. Одна страна в голосовании не участвовала. То есть фактически в МАГАТЭ наметился раскол, что небезопасно для мира в целом.

Резолюция требует от Ирана «в полной мере» сотрудничать с МАГАТЭ, чтобы последнее могло гарантировать исключительно мирный характер ядерной программы. Заметим, что СВПД обеспечивало именно этот «момент», умышленно ликвидированный развалом сделки для возможности обвинения Ирана в имеющихся и вымышленных грехах и его показательного наказания.

Тегерану велят предоставить «технически достоверные объяснения» о причинах наличия следов урана на двух незадекларированных объектах; пересмотреть отзыв аккредитации у «нескольких опытных инспекторов» МАГАТЭ, чтобы они могли продолжить работу на иранской территории, и т.д.

Аргументом для принявших резолюцию и «евротройки» тот факт, что в стране с 2011 года работает первая на Ближнем Востоке Бушерская АЭС, возводится второй ее блок и заключен контракт на строительство третьего, не является. Также игнорирован тот факт, что инспекторы МАГАТЭ неоднократно посещали ядерные объекты Ирана и не нашли никаких доказательств того, что ядерная энергетическая программа Ирана используется в военных целях. Словом, сотрудничество Ирана с МАГАТЭ, при котором, как и при любом сотрудничестве, могут оставаться вопросы, тоже не учитывается.

Тегеран, разумеется, осудил принятие антииранской резолюции – МИД страны счел ее неконструктивной и квалифицировал как попытку некоторых западных стран политически злоупотребить международными механизмами против независимых государств. Иран также подтвердил приверженность техническому сотрудничеству с МАГАТЭ в рамках своих международных прав и обязательств, основанных на Договоре о нераспространении ядерного оружия и Соглашении о гарантиях.

Вместе с тем в Тегеране заявили, что резолюция МАГАТЭ не повлияет на продолжение Ираном мирной эксплуатации ядерной энергии и осуществление страной планов ее развития, на которые она имеет право согласно соответствующим международным договорам.

Таким образом, резолюция никаких желаемых для «евротройки» (а именно она ее инициировала) результатов не принесла, но последствия такого «наезда» могут быть крайне негативными: они еще больше насторожили Иран, дав ему понять, что «великие державы» могут успешно давить на МАГАТЭ, которое вряд ли бы пошло на принятие антииранской резолюции по собственному почину. То есть доверие Тегерана к МАГАТЭ, с которым он сотрудничал вполне успешно, подорвано.

Россия, Китай и Иран приняли отдельное совместное заявление, подтверждающее стремление и необходимость восстановления СВПД. Странам Запада, сказано в нем, «пора проявить политическую волю, остановить непрекращающийся цикл эскалации, … взять на себя инициативу и предпринять необходимые шаги для возрождения Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД)», позволяющего снять подавляющее большинство вопросов к иранской ядерной программе.

Что характерно и тревожно в высшей степени: вслед за проталкиванием резолюции в МАГАТЭ Байден подписал новые указания по применению США ядерного оружия с возможностью расширения американского ядерного арсенала: как информирует Белый дом, соответствующая стратегия ужесточается в связи тем, что Россия, КНДР и Китай  «расширяют и диверсифицируют свои ядерные арсеналы с огромной скоростью».

Не будем вновь рассуждать об укоренившихся пресловутых «двойных стандартах» и зададимся вопросом, к какой «географической» эскалации готовятся США? Скорее, – и в первую очередь, – речь о китайском направлении, и Пекин это «чует», проводя военные маневры вокруг Тайваня с участием сухопутных, военно-морских, военно-воздушных и ракетных сил. А Тайвань, совместно с США, провел учения в Тихом океане. Так что эскалация напряженности между США и Китаем на почве форпоста первого в Тихом океане, т.е. Тайваня, вполне ожидаема, как и с Северной Кореей. Но КНР, в отличие от США, не угрожает своим ядерным арсеналом и прилагает усилия для нормализации с Вашингтоном.

Но вернемся к вопросу ядерной программы Ирана, вокруг которой вновь нагнетается обстановка. Напугать Тегеран инициативой «европейской тройки» и резолюцией МАГАТЭ – дескать, не подчинитесь – введем дополнительные санкции, не получится: ИРИ давно уже живет в санкционных условиях и вполне к ним адаптировалась. Однако Иран – не единственная страна в регионе, и нагнетание обстановки спровоцирует в нем гонку вооружений, нанесет ущерб и без того хрупкой системе безопасности не только региональной, но и мировой, переживающей сейчас крайне сложный и даже беспрецедентный, с середины прошлого века, период напряженности. Вот вам и жгучий иранский хрен.

Что же касается вопроса, насколько близок Иран к созданию ядерного оружия, об этом не знает никто, кроме самого Тегерана. Но, не развалили американцы СВПД, информация о соответствующих возможностях Тегерана была бы очень близка к реальной. И не пришлось бы гадать, как скоро пополнится «ядерный клуб» – открыто или скрытно – за счет Ирана, непосредственного соседа Южного Кавказа, что не обещает ничего хорошего.

Если верить МАГАТЭ, Иран произвел 142 кг урана с обогащением до 60%.  Между тем, оружейный уровень – 90% обогащения, которого, по оценкам экспертов, можно достигнуть за несколько недель. Но одно дело обогатить, а другое – осилить процесс создания бомбы, на который могут уйти годы. Сумел ли Иран достичь уровня, позволяющего ему создать ядерное оружие за несколько месяцев? Хотя бы для того, чтобы не применять его, а находиться в относительной безопасности и шантажировать им других? На этот вопрос ответа нет.

Таким образом, принятая МАГАТЭ резолюция, пролоббированная Францией, Германией и Великобританией, никакого положительного заряда не несет, напротив, она нагнетает обстановку и стимулирует Иран «поспешить». Собственно, «евротройка» и США, по сути, действуют по провокационным политическим мотивам – вместо использования дипломатии, в то время как для ядерной проблематики это равносильно запихиванию слона в посудную лавку с громким боем ее содержимого.

Ирина Джорбенадзе