Михаил Финкель: Нас не пугают резолюции ООН и решения судов

Михаил Финкель: Нас не пугают резолюции ООН и решения судов

Появившаяся информация о том, что Израиль отозвал на консультацию своих послов из Ирландии и Испании в связи с решением этих стран признать Палестину как государство, свидетельствует лишь о новом витке напряженности  на всем Ближнем Востоке. Понятно, что на фоне войны в Газе, любое дипломатическое противостояние не кажется таким уж серьезным событием, способным повлиять на обстановку. Однако это свидетельствует о том, что давление на Израиль на международном уровне продолжает усиливаться.

Прокомментировать создавшуюся ситуацию Minval.az попросил израильского политолога Михаила Финкеля.

– Израиль отозвал послов из Ирландии и Испании. Немало стран готовы поддержать идею государственности Палестины. Как далеко может зайти Израиль с отзывом послов. Невозможно же так поступать со всеми странами, которые признают Палестину?

– Предлагаю начать с начала. Послы были отозваны для консультаций. Если кто-то написал, что Израиль перманентно отозвал послов из этих стран, то это бред, не соответствующий действительности. Они были отозваны для консультаций с тем, чтобы подготовить какой-то симметричный ответ.

Давайте внесем ясность в то, что такое Палестина. Это все равно, что называть ее «Арцахом» – автономия в составе Израиля. У «Палестины», так называемой, закавычиваю это слово, нет собственной валюты. Там в качестве валюты в хождении израильский шекель. У нее нет собственной отопительной системы и отопление туда подается с Израиля. Нет, собственной воды, которую тоже подает Израиль. Нет собственного газа, который тоже туда подается из Израиля. Там нет и собственного электричества и ее тоже подает Израиль. Вся власть Махмуда Аббаса в Рамале – маленьком городке под Иерусалимом стоит на израильских штыках, потому что, если мы хоть немного ослабим поддержку Махмуда Аббаса, несмотря не его прославление террористов на словах, то он будет прирезан хамасовцами и другими террористами, и власть его будет свергнута в тот же час. Поэтому, когда мы говорим «Палестина», то это звучит красиво, но только в качестве названия, данного императором Адрианом во II веке нашей эры, переименовавшем Иудею в Палестину после подавления очередной войны против Рима. Палестина – это вообще филистимляне – древний вымерший народ, который к арабам не имеет никакого отношения.

Вернемся к теме признания. Пусть признают… Многие страны готовы были признать «Арцах» независимым государством, но до этого не дошло. Сейчас будут признавать Палестину. Пусть, мы не против. Но от признания до становления государства – пропасть, тем более для тех, кто не имеет ничего своего. Мы этого совершенно не боимся. Мы не как собака, которая бежит впереди, оглядываясь на хозяина, типа кто что скажет и кто признает. Это выбор каждой страны. Другое дело, что последует ответ. Какой? Скоро всем станет ясно, каким будет наш ответ.

Зададимся вопросом: кто у власти в Испании? Леваки! Какая политика в Норвегии? Леваческая! А леваческая политика – это неотроцкистская, это радикальный социализм, сросшийся с антисемитизмом и антиизраильскими настроениями. Мы это видим сегодня по всему миру. И тоже самое в Ирландии. И все это нас не удивляет. Такое невозможно в странах, где у власти консервативные политики. Так что посмотрим, что и как будет. Главное, мы ничего не боимся.

– Но вы согласны с тем, что на сегодняшний день Израиль проигрывает информационную войну в мире?

– Вы понимаете сколько денег уходит у Израиля на войну с огромным количеством стран и террористических группировок? У нас страна, которая по площади меньше московской области. Но у нас прекрасная разведка, армия и война идет не только с ХАМАСом, но и с «Хезболлой»,  сирийскими и иранскими террористами, хуситами, горячая война с Ираном, многими радикалами по всему миру. При этом перед нами стоит задача защиты еврейских общин по всему миру, а не только граждан Израиля. У нас банально нет денег, чтобы вбухивать миллиарды, как это себе может позволить Катар, Кувейт и Иран на пропагандистскую войну. И конечно, мы ее проигрываем – силы неравны. Но это не важно, потому что реальная война выигрывается на поле сражения. И то, что большая часть мира нас ненавидела как 70 лет тому назад при Гитлере, так и сегодня, не вызывает у нас удивления. Мы не ждем любви к себе. Но на поле боя мы всегда будем побеждать и не против одной страны, а целого региона. Так было и так будет.

– Тогда давайте поговорим о победе. Есть ли у Израиля конкретный план и разработан ли алгоритм победы? Из мест откуда выходит ЦАХАЛ, вновь просачиваются боевики, и ситуация дестабилизируется. Так войну можно вести вечно. Есть ли у Израиля видение этой победы? Какой она должна быть?

– Конечно, есть. Я вам приведу пару классических примеров. 9 мая 1945 года союзники освободили нацистскую Германию. Сколько лет после этого нацисты и эсэсовцы совершали теракты и нападения? Пять лет. То есть зачистка Германии велась еще на протяжении пяти лет. С лесными братьями в Прибалтике и в Украине бои шли до середины пятидесятых годов, то есть десять лет после завершения войны. В Чечне после окончания антитеррористических войн Россия занималась зачистками еще долгие годы. Американцы на Ближнем Востоке или где бы то ни было еще, после достижения победы на поле боя еще долгое время вели антитеррористические операции по зачистке территорий. Это классический жанр и здесь нет ничего нового. Сегодня наши танки стоят в самом последнем квартале последнего города Рафиях, расположенного на границе с Египтом, где уничтожается последний батальон ХАМАС, не желающий сдавать оружие. Бой уже выигран. Еще несколько дней, неделя… Мы медленно идем, продвигаемся спокойно, чтобы не рисковать жизнями солдат. ХАМАС проиграл. Это фиаско. Но вылазки, теракты, пропаганда терроризма будут совершаться еще долгие годы.

Конечно, у нас есть план по созданию там администрации, которая будет адекватной, не радикально исламистской. И надо будет попытаться создать там нечто вроде Арабских Эмиратов, где будут сидеть нормальные люди, торговать, работать, заниматься образованием собственных детей, повышать уровень медицины. И мы всячески хотим им в этом помогать. Но, к сожалению, люди, которые там, не понимают этого. Все это надо искоренять, но процедура займет долгие годы.

– Есть у Израиля эти годы, учитывая осложнение отношений с ООН?

– А куда нам спешить? Чего нам бояться? Знаете, 70 лет тому назад нам все говорили: «У вас никогда не будет собственной страны». А наш премьер-министр Бен Гурион сказал в ответ: «Нам плевать, что говорит мир. У нас будет страна». Хотя в это нельзя было поверить, потому что единственный народ, потерявший собственную землю на 2 тысячи лет и который воссоздал государство на своих исторических землях – это мы. Единственный народ, потерявший свой язык и воссоздавший его спустя 2 тысячи лет – это мы. Единственный народ, который не смог бы достичь всего этого, не победив в войнах против всего Ближнего Востока – это мы. Нам не важно, что говорит мир. У нас есть свой войско, своя разведка и влияние на мировых политиков. И у нас есть очень сильная вера в Бога, которая всегда помогала нам побеждать. Мы не оглядываемся на то, что скажет мир. Понимаете? Все наши войны были вопреки мнению мира. Мир хотел не дать нам победить во всех наших войнах, но мы победили. И это очень похоже на победу Азербайджана в Карабахе. Весь мир не хотел давать вам эту победу, но ваш президент – мудрый человек, грамотный стратег и политик сказал, «нам неважно, что говорит мир – это наша земля и мы ее освободим». Мы смотрим на все это точно также. Нас не пугают резолюции ООН, которых там сотни против нас. Нас не пугают бойкоты стран. Есть древняя поговорка: «Собака лает, караван идет». И это наш подход.

– Вы сказали, что Израилю хотелось бы, чтобы в Палестине было нормальное адекватное правительство, которое могло бы управлять процессом…

– У нас с вами разная терминология. Не знаю, что такое «Палестина». Есть Палестинская Автономия в составе Израиля, где управляет Махмуд Аббас и партия ФАТХ и есть сектор Газа, где до недавнего времени управлял ХАМАС. Палестины как государства нет. Во всяком случае для нас, для Израиля. Вы о каком куске говорите? О том, где Махмуд Аббас, то есть Западный берег реки Иордан или сектор Газа?

– Я говорю о том куске, откуда завтра на Израиль не будут лететь ракеты, откуда не будут проникать на израильскую территорию боевики…

– Это сектор Газа.

– Если на этой территории установится адекватное правительство, то где гарантия, что туда в будущем вновь не проникнут боевики и не станут выбрасывать членов правительства из окон и убивать их на улице, так как это было раньше?

– Это очень правильный и мудрый вопрос. От чего зависит эта гарантия? Мировому сообществу потребовались десятилетия на то, чтобы избавить немцев от нацистского наследия научить их стать нормальными демократическими людьми. И тоже самое с сектором Газа, где нужно строить школы, где будут прославлять не убийц, взрывающих себя на дискотеках, в больницах и автобусах. Помимо террористов, в арабском мире есть много людей, которых действительно стоит прославлять. Школы, где будут учить созиданию, а не разрушению. Конечно, это возможно, и мы видим такие примеры во многих странах. Например, – это соседняя Иордания, с которой у нас сегодня мир. Там же тоже ситуация была непростая, был терроризм. В начале семидесятых организация освобождения Палестины хотела скинуть короля Абдаллу – деда нынешнего короля. И он должен был танками давить террористов. То есть Иордания постоянно была на грани терроризма. Но постепенно, с помощью западных государств, эта страна стала спокойной, прогнозируемой и адекватной. И таких примеров на Ближнем Востоке очень много. Мы видим Ирак, и то каким он был одиозным при Саддаме Хусейне и как он сегодня постепенно меняется. И мы видим другие страны, которые тоже трансформируются. Когда уходит радикализм, то на его место приходит что-то нормальное. Я смотрю на это оптимистично. Если правильно учить детей, если вкладывать инвестиции, создавать рабочие места, давать им дипломы, которые позволят им нормально работать, помогать им учиться и стажироваться за рубежом, то они поймут и сравнят, что нормальный путь жизни намного лучше, чем путь террориста ХАМАСа. Ведь по опросам, большинство жителей Газы ненавидят ХАМАС. Сегодня США выдают там гуманитарную помощь, но ХАМАС ворует ее и не дает людям. Они жили в тоталитарном обществе и ХАМАС был непереизбираем.

Это был захват власти, как и нацистами в Германии. Вот то, к чему привел ХАМАС Газу – к разрушениям, нищете, жуткой ситуации и я думаю, что большинство людей там это понимают. И уверен, что все там будет хорошо. Людям надо просто помочь.

– Хотелось бы узнать ваше мнение по инициативе Международного уголовного суда, который может вынести решение относительно премьер-министра Израиля Нетаньяху и министра обороны Галанта. Если оно все же будет принято, то как могут развиваться события?

– Есть целый ряд стран – половина земного шара, которые не признали юрисдикцию МУС. Среди них, например, США. Также среди них и Израиль. Нам совершенно плевать на то, что скажет МУС. Но я предвижу, что в ближайшее время этим судьям позвонит кто-то влиятельный и ситуация изменится. Байден уже сказал, что это омерзительно и безумно… Так что я уверен, что все эти инициативы будут заморожены, а решения отозваны. Но даже если нет, то это никоим образом нас не испугает, потому что говорить с Израилем с позиции силы – это не понимать кто мы такие. С нами можно говорить только достойно. Для нас этот суд – заказной и проплаченный и мы знаем, кем. Нам прекрасно известно, кто заказал Нетаньяху и Галанта. Мы знаем, как рухнул иск ЮАР в Международном суде ООН против Израиля. Причем по причине отсутствия доказательной базы, поскольку геноцида как такового нет. Это бред. Мы создавали гуманитарные коридоры, вывозили людей, давали им еду, оказывали медицинскую помощь. Никакого намеренного истребления населения в секторе Газа не было и нет. Это однозначно. Так что ни я, ни наш премьер-министр не боятся, если МУС примет такое решение. Самое страшное, что может быть, он просто не сможет путешествовать в страны, где его могут выдать этому суду. Но я в это не верю. Уверен, что скоро все это распадется. Потому что судьи эти трусливы, им позвонят и велят прекратить, и на этом вопрос будет закрыт.

– Задам последний вопрос относительно позиции Ватикана. Как бы вы ее оценили? Существуют разные конспирологические теории о роли Ватикана в происходящем сегодня. Не хочется их озвучивать. Но ваше мнение интересно.

– Я знаю все эти теории. Мне кажется, что роль Ватикана чрезмерно раздута и строить конспирологические теории вокруг этого не стоит. Мы знаем, что Ватикан всегда был антисемитским. На протяжении средневековья они сжигали евреев, изгоняли из целого ряда стран за отказ принять католицизм. Изгнание из Испании, Португалии, Франции, Англии, немецких земель и т.д. – все это известные факты. То есть они всегда были антисемитами. Преследовали, убивали и сжигали нас. Во время Холокоста, тогдашний Папа Римский помогал нацистам убегать в Аргентину. Им давали ватиканские паспорта, а священники участвовали в спасении нацистов, их активов и денег. При этом Папа Римский ничего не сделал для спасения евреев, хотя мог бы.

Единственным порядочным Папой, мне кажется, был Иоан Павел II, который попросил прощение за все преступления христианства против евреев и лично попросил прощение от имени церкви. А о том, что сегодня происходит, мы можем судить по поведению католических стран и их отношению к Израилю. Католическая Франция относится к нам плохо, и мы это видим. То же можно сказать о католической Испании, Португалии, всех стран Латинской Америки. В Италии тоже отношение не особо хорошее. И какова во всем этом роль Папы и церкви? Повлиял ли он на ситуацию, чтоб изменить отношение к евреям своей паствы и в целом церкви? Разве что на словах. Но дела красноречивее слов…

Рауф Насиров