Франция официально ввела в Новой Каледонии военное положение. На тихоокеанские острова в 17 тысячах км от материковой Франции перебрасываются дополнительные силы военных и жандармов. Париж вынужден признать сквозь зубы: на островах есть районы, которые Франция уже не контролирует. Французская жандармерия с боем пробивается по дороге от аэропорта Ла Тонтута к островной столице Нумеа.
СМИ и ТВ-каналы сообщают о перестрелках, в соцсетях – видео канакских повстанцев с трофейным французским оружием и на трофейной французской бронетехнике. Эммануэль Макрон, президент Франции, созывает заседание совета по национальной обороне – для обсуждения ситуации в Новой Каледонии, где операция по «усмирению бунта» опасно затягивается. Для французских жандармов «разбираться» с повстанцами-канаками оказалось куда труднее, чем позировать с биноклями с армянской стороны условной границы Армении и Азербайджана. Самое время вспомнить, как в начале чеченской войны, именовавшейся тогда «операцией по восстановлению конституционного порядка», тогдашний министр обороны РФ Павел Грачёв обещал решить вопрос «за два часа силами двух полков». Дошла до того, что об отправке своих войск на помощь Франции заговорила Австралия – а это верный признак, что дела у французских «силовиков» идут не блестяще.
При этом и отступить Макрон позволить себе не может. Франция не может позволить себе расстаться с контролем над вторыми в мире залежами никеля, без которого французской военной промышленности придётся ой как непросто. Крошечная Новая Каледония занимает очень важное стратегическое положение на юге Тихого океана, здесь сходятся и морские пути, и воздушные трассы. Более того, после того, как Францию не очень вежливо вытолкали из «тихоокеанского НАТО» — альянса AUKUS, так что терять контроль над «стратегической точкой» на юго-западе Тихого океана – это для Парижа при нынешнем раскладе непозволительная роскошь. Наконец, Макрон, так же как и его подопечный Никол Пашинян, попросту исчерпал лимит «тактических отступлений»– после серии пинков в Африке получить пониже спины ещё и на тихоокеанских островах – это слишком. А признать поражение на пике восстания – это ещё и обнулить все надежды на «уйти, чтобы остаться» и сохранить позиции после объявления формальной независимости. Тем более что простая арифметика показывает: для Франции с 68-миллионным населением «задавить» восстание в Новой Каледонии, чье население не дотягивает и до 230 тысяч человек и где французским военным и жандармам противостоят не профессионалы, а повстанцы, как бы не должно составлять труда.
Но есть одно правило, о котором многие политики уровня Макрона не всегда вспоминают. Да, когда на улицах жгут машины, а на захваченных у жандармов бронеавтомобилях раскатывают «враги государства» в кавычках и без, репрессивные меры кажутся единственным выходом. И они действительно могут помочь по крайней мере «сбить первую волну». Но вся проблема в том, что репрессивные меры сами по себе не решают никаких проблем. Да, силовое подавление восстания в лучшем случае может дать «передышку», но за время этой «передышки» уже надо принимать политические решения, разблокировать ситуацию и выпускать пар.
В свое время это правило забыл Башар Асад, президент Сирии. В 2011-м году в его стране под влиянием «арабской весны» вспыхнули протесты, которые были жестоко подавлены. Тогда ещё в Сирии не было ни гражданской войны, ни внешних интервенций, и если бы Башар Асад даже после подавления протестов начал реформы, которые от него ждали, нынешнего кошмара Сирия вполне могла избежать. Но «дамасский халиф на комендантский час» просто не понял: подавив волнения, он не устранил их причину. Результат известен: «кровавая баня», гражданская война, внешнее военное присутствие, когда Россия, США, Израиль, Иран упоением меряются силами на территории Сирии, даже не оглядываясь на мнение Башара Асада.
Можно вспомнить и Михаила Горбачёва, который в январе 1990 году тоже был уверен, что потопил в крови движение за независимость Азербайджана. Но не понял, что после карательной акции 20 января 1990г. ситуация прошла «точку невозврата», и после того, как советские танки на улицах Баку давили безоружных людей, в составе СССР Азербайджан не останется.
Наконец, есть и такой свежий пример, как бывший президент Украины Виктор Янукович, тот самый, который как бы пытался договориться с Майданом, но затем в нарушение договорённостей устраивал силовые акции по разгону многодневного митинга. И в конце концов вынужден был, потеряв власть, бежать в Россию.
И даже беглый анализ ситуации показывает: сегодня Эммануэль Макрон в Новой Каледонии рискует оказаться «Асадом, Горбачёвым и Януковичем в одном флаконе». Да, военные и жандармы могут пробить дорогу из аэропорта в город, патрулировать улицы и вообще сбить волну беспорядков. Но затем должно наступить время политических решений, призванных разблокировать ситуацию. И вот в политической плоскости пространства для манёвра у Макрона уже нет.
И не только потому, что на островах не забудут, как жёстко Франция подавляла восстание. Люди в Новой Каледонии вышли на улицы после принятия властями Франции закона, который нарушал ранее достигнутые с лидерами канаков договорённости. А в такой ситуации у Макрона уже очень мало шансов договориться заново и тем более продавить нужный для себя вариант. Просто потому, что гарантиям Парижа уже не поверят. И не только в охваченный восстанием Новой Каледонии. Так что, чем бы не закончилась силовая операция на островах, в стратегическом измерении Макрон уже проиграл.
Нурани, обозреватель
