Турция подводит итоги муниципальных выборов, где впервые за 22 года победу одержала оппозиционная СНР. Под её контролем – 35 городов, в том числе муниципалитеты Стамбула, Анкары и Измира, крупнейших городов Турции. Оппозиционные источники с радостью сообщают и о том, что СНР добилась перевеса в количестве голосов по стране в целом. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже прокомментировал результаты плебисцита. Отметив, что выборы прошли в спокойной обстановке, без серьезных инцидентов и стали хорошим экзаменом на демократию, Эрдоган добавил: «Они стали не концом, а началом поворотного для нас этапа».
В Азербайджане за внутриполитическими процессами в братской Турции следят с понятным вниманием. Для нас плебисцит в Турции – не просто строчки в новостях. И не выборы где-нибудь в Великобритании или Испании. Наши страны связывает слишком многое. Так что по совершенно понятным причинам экспертное сообщество Азербайджана, отслеживая результаты выборов, ставит свои вопросы: можно ли говорить о возвращении к власти СНР уже в ближайшей перспективе? Произойдёт ли в этом случае сближение Турции с США и другими странами Запада? Как будут развиваться отношения Турции и Израиля, которые были весьма близкими в годы правления «светских» партий, но сегодня переживают не лучшие времена? Как будут развиваться отношения с Россией? Как возможные подвижки в внешней политике Турции отразятся на нашей стране? И самое главное, останутся ли на прежнем уровне отношения Турции с Азербайджаном?
Впрочем, стоит ли уже сегодня, на основе результатов муниципальных выборов, делать прогнозы об «окончании эпохи АКР» и триумфальном возвращении «кемалистов» — вопрос сложный. В том числе и потому, что это были местные выборы, следующие парламентские и президентские пройдут в 2028-м году, и какие «сюрпризы» в общественном мнении произойдут за оставшиеся четыре года, можно только гадать. Тем более что АКР на уровне президента обещает сделать выводы и извлечь уроки.
Тем более трудно прогнозировать, как после 2028 года может измениться внешняя политика Турции, если к власти действительно придёт СНР. Для начала, здесь слишком много «может» и «если». А ещё – слишком много стереотипов. В конце концов, «особые отношения» с Кремлем были и у СНР, несмотря на членство в НАТО.
Точно так же лучше не оперировать стереотипами, анализируя возможное влияние внутриполитических перемен на отношении Турции и Азербайджана. Можно, конечно, привести хрестоматийные доводы: в Турции, ну, быть может, за вычетом «Демократической партии народа», по поводу отношений с Азербайджаном существует прочный политический консенсус, объединяющий даже таких не схожих политиков, как Бахчели и Перинчек.
Да, на нынешний беспрецедентно высокий уровень отношения Азербайджана и Турции вышли уже в то время, когда пост президента страны занял Эрдоган. Но фундамент их закладывался ещё до наступления эры АКР — в те годы, когда пост президента Азербайджана занимал Общенациональный лидер Гейдар Алиев, а президента Турции – Сулейман Демирель. Самое главное, выстраивание таких отношений – это всегда работа с двух сторон. Роль и Общенационального лидера Гейдара Алиева, и президента Ильхама Алиева в становлении нынешней геополитической связки Баку-Анкара трудно переоценить.
Сегодня под отношения двух стран подведён солидный экономический фундамент. Азербайджан — важный инвестор в экономику Турции. По территории этой братской для нас страны проходят экспортные нефтн- и газопроводы, здесь расположен Джейханский терминал…
Есть и специфика. Как известно, «в одну реку нельзя войти дважды». В один политический процесс – тем более. «Выпав» из системы власти в Турции в начале «нулевых», СНР возвращается в политику уже в совершенно другой стране. Турция за годы правления Эрдогана закрепила свой статус региональной сверхдержавы. У неё появились другие политические инструменты, и прежде всего Организация Тюркских Государств, которая позволяет на другом уровне наращивать влияния Анкары в странах Центральной Азии, с их емким рынком и богатейшими ресурсами.
Сегодня Турция играет роль «энергетического хаба» для Европы. У неё сложился мощный национальный военно-промышленный комплекс, символом которого надолго останутся беспилотники «Байрактар». Да, все это было создано во времена Эрдогана, однако для СНР будет по меньшей мере неразумно отказываться от всех этих достижений и политических инструментов. Тех самых, во многих из которых Азербайджан играет ведущую роль – именно по территории нашей страны проходит по сути единственная дорога в Центральную Азию. Азербайджан и Турция договариваются о сотрудничестве и в производстве БПЛА, причём это не «отверточная сборка».
Наконец, будем реалистами: за 22 года правления АКР изменилась не только Турции. Другим стал Азербайджан. Теперь это ценный и важный союзник для Анкары, а не просто «точка на карте, где нас любят». И это уже позволяет говорить о той степени преемственности в отношениях Турции и Азербайджана, когда эти отношения испытывают куда меньше, чем хотелось бы кому-то, влияние внутриполитических процессов в Турции. Где есть демократия, проходят свободные выборы, и результаты этих выборов надо уважать.
Нурани
