Наше стремление во всем подражать Европе и Западу далеко не всегда приводит к заимствованию у них только полезного опыта обустройства общества и государства. Часто мы перенимаем негативные ориентации, разрушающе влияющие на общественное сознание. Все мы знаем, что только любовь, уважение, доверие и дружба помогут нам сохранить свою национальную идентичность и добиться выгодного преимущества на мировой арене ценностных ориентиров. Эти же качества помогли нам одержать победу над Арменией и освободить оккупированные земли.
Мир изменился: стандартизация производства, потребления, массовой культуры привела к размыванию традиционных ценностных систем. Тем более нельзя расценивать европейские семейные ценности, как единственный идеальный образец поведения. К тому же, евроинтеграция вовсе не подразумевает отказ родителей от детей и наоборот. Независимость как раз и заключается в умении принимать верные решения. А сегодня мы как раз коснемся темы независимости судебной системы Азербайджана, которая, оказывается, тесно переплетается с такими понятиями, как брак, развод и воспитание детей.
Во все времена семья предполагала наличие общей обязанности и содействия друг другу в воспитании детей и заботе о престарелых родителях. Эти же отношения воспитанный человек демонстрирует в обществе. И даже после цивилизованного развода здравомыслящие родители, поровну делят обязанности по воспитанию ребенка, потому что понимают: что их чадо не должно страдать из-за решения, принятого взрослыми; что нельзя ограничивать его в общении с обоими родителями; что отец в равной степени, как и мать должен присутствовать в жизни ребенка и участвовать в процессе его воспитания.
И если здравомыслящие взрослые исходят из логики цивилизованного решения конфликта, то, как считаете, должны ли все это понимать люди, наделенные полномочиями судьи? Это риторический вопрос, потому что ответ на него ясен. Но на деле, оказывается, все не так однозначно.
Очень часто судьи выносят решения несправедливые по отношению к отцам, которые не хотят отдаляться от детей, наоборот, стремятся быть всегда рядом, опекать и защищать их от внешних угроз. И если решения суда, ограничивающие контакты безалаберных и непутевых отцов с детьми, можно только приветствовать, то аналогичные решения по отношению к ответственным отцам положительной тенденцией назвать нельзя. А таковая наблюдается. Мы понимаем, что судьи чрезмерно загружены, от того их работа похожа на конвейер: едва они успевают рассмотреть одно дело, как хватаются за другое.
Так, для справки отметим, что по состоянию на 1 октября 2023 года зарегистрировано 39 134 брака и 16 226 разводов. По сравнению с соответствующим периодом предыдущего года число разводов на 1 000 человек увеличилось с 1,6 до 2,1.
Но тем не менее каждый бракоразводный процесс требует индивидуального подхода, потому как, если для судьи — это обычная статистика, то для участников процесса – это очень важно, потому что они переживают один из самых болезненных периодов в своей жизни, когда вынуждены не только менять привычный уклад жизни, но и делить самое дорогое – детей. Но если имущество, хоть и с большим трудом, но все же можно разделить, с детьми все намного сложнее и травматичнее. Никто из любящих родителей не готов добровольно отказываться от ребенка. Представьте себе, какой страх и ужас испытывает отец от одной только мысли, что отныне его почти не будет в жизни ребенка, который стал для него смыслом существования, воздухом, в конце концов. Он больше не будет видеть, как ребенок просыпается, как засыпает, чем живет и дышит, с какими сложностями сталкивается. Он не сможет помочь своему ребенку в трудный для него момент и огородить его от невзгод только потому, что так решил суд, и того хочет нежелающая уступать мать. Надо отметить, что ребенок в бракоразводном процессе часто служит инструментом давления и манипуляций.
И в большинстве случаев суд встает на сторону матери. Это хорошо, если она чувствует ответственность и в состоянии в одиночку справиться со столь сложной задачей. Однако права отцов при этом практически игнорируются и редко учитываются интересы детей. И уж почти всегда судами упускается из виду психологическая травма ребенка, которая может возникнуть при отрыве его от одного из родителей.
Тогда как семейное законодательство исходит из принципа полного равноправия обоих родителей, отца и матери, всех прав и обязанностей в отношении своих детей. Мать и отец не имеют никаких преимуществ по осуществлению воспитания. Они выступают при разрешении разногласий по поводу воспитания детей как равные субъекты права. Но, судя по всему, в реальной жизни судьи не особо заморачиваются на такие, заметьте, щепетильные моменты, и одним твердым ударом молотка сепарируют детей от родителей. А дальше происходят личные трагедии, которые негативно сказываются на психическом состоянии отделенных, на их отношении к окружающим, к работе, ухудшается качество жизни, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но всего этого судьи не видят: они продолжают вершить судьбы…
И это не просто слова, а печальная реальность. Так, 6 марта судья Низаминского районного суда Улькяр Юсифова, рассмотрев очередной кейс разведенных родителей, постановила, что работающему отцу достаточно двух дней в неделю (всего 13 часов: во вторник с 14:00 до 18:00, в субботу — с 10:00 до 19:00), чтобы видеться с дочерью. Причем время встреч совпадает с рабочими часами, то есть отец должен выбирать: либо он отсутствует на работе и посвящает это время дочери, либо лишается возможности видеться с ребенком, потому что в это время он должен находиться на работе. Что это? Умышленное вредительство судьи или неосознанное решение? И в том, и в другом случае плохо для судьи, потому как ставит под сомнение наличие таких необходимых качеств, как рассудительность, знание жизни, эрудиция и человечность.
Судья не учла даже рекомендации Попечительской комиссии при Исполнительной власти Низаминского района, которая посредством психолога беседовала и с отцом, и с матерью. Комиссия рекомендовала суду разрешить отцу забирать на выходные дни ребенка с ночевкой, и помимо праздничных дней, выделить для этих целей 20 дней во время летних каникул.
Но судья повела себя по принципу «ни мне, ни тебе», и постановила, что, грубо говоря, десяти летних дней и двух раз в неделю, в рабочее время, достаточно для общения отца с ребенком.
Сказать, что это решение суда сильно расстроило отца, который души не чает в своей дочери, значит, ничего не сказать.
Однако нам трудно понять логику судьи, который, не понаслышке знает о том, что в стране из года в год растет количество разводов, а значит, и количество бракоразводных дел в судах. Выходит, что судьи штампуют одинаковые решения, из которых и сложилась такая неприглядная бракоразводная практика.
В завершении хочется отметить, что как раз недавно Судебно-правовой совет (СПС) наделили новыми полномочиями, отняв их у Министерства юстиции. Теперь СПС будет отвечать за организацию работы судов. Думаем, настало самое время заставить судей пересмотреть отношение к бракоразводным процессам, а именно перестать руководствоваться в работе стереотипами, тем более, что они уже давно потеряли свою актуальность, и более человечно обращаться с душевными ранами людей. Ведь придет время и точно так же молоток другого судьи лишит вас возможности видеться с вашим ребенком.
Рамелла Ибрагимхалилова
