Есть ли у Ирана боевой атом и угрожает ли он Южному Кавказу?

Есть ли у Ирана боевой атом и угрожает ли он Южному Кавказу?

Шансы на заключение новой ядерной сделки с Тегераном тают, а информация об обогащении им урана до шаговой доступности к созданию атомного оружия уже тиражируется. Верна она или нет – не вполне понятно, но нервозность на Ближнем Востоке и в соседних регионах нарастает.

Серия скандалов вокруг Ирана не прекращается: на сей раз мировое сообщество сильно озадачила информация, распространенная Bloomberg, в соответствии с которой международные ядерные инспекторы обнаружили в ИРИ уран, обогащенный до 84%. Правда, конкретно источник информации не указывается – агентство ссылается на двух анонимных высокопоставленных дипломатов.

Отмечается также, что Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) выясняет, каким образом Иран накопил уран, обогащенный до чистоты 84%, то есть всего на 6% ниже показателя, необходимого для создания ядерного оружия. Официальный представитель Организации по атомной энергии Ирана Бехруз Камальванди назвал подобную информацию «измышлениями и искажением фактов». Как передают СМИ Ирана, он утверждает, что страна и не пыталась обогатить уран выше уровня 60%. По его пояснению, в процессе обогащения урана до 20% процентов наблюдается наличие частиц урана со степенью обогащения до 47%, а в процессе получения урана на уровне 60% «также наблюдается уран с более высоким обогащением».

Напомним, в 2015 году Россия, США, Китай, Великобритания, Германия, Франция и Иран заключили ядерную сделку (Совместный всеобъемлющий план действий), по условиям которой ИРИ вывезет большую часть обогащенного урана за границу, допустит экспертов МАГАТЭ ко всем ядерным объектам в стране сроком на 20 лет, то есть позволит им следить за тем, чтобы иранская ядерная программа носила исключительно мирный характер. Взамен санкции против страны будут поэтапно сняты. И хоть МАГАТЭ регулярно подтверждало выполнение Ираном взятых на себя обязательств, в 2018 году тогдашний президент США Дональд Трамп заявил о выходе своей страны из СВПД, хотя он не подлежал денонсации в одностороннем порядке. Ну а Иран, спустя некоторое время, стал поэтапно восстанавливать свою ядерную программу, заявив, что начинает процесс обогащения урана выше уровня, предусмотренного планом, т.е. 3,67%.

Шансы на восстановление сделки при нынешнем президенте США Байдене были, и он сам это подтверждал, однако раздумал. Так что надежды на ее реанимацию можно считать истаявшими, а возможности появления у Тегерана атомного оружия – возросшими, как и риски нападения на Иран со стороны Израиля, грозящего остановить ядерную программу ИРИ «любой ценой», в чем с ним солидарны США и многие другие антагонисты Тегерана.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что Тель-Авив «не позволит Ирану получить ядерное оружие и не позволит ему закрепиться на нашей северной границе (с Сирией). Мы … решительно реагируем на любые нападения на нас». Вопрос в том, собирается ли Иран нападать на Израиль, и есть ли у него такая возможность? Ведь одно дело обогатить уран, даже если его уровень доведен до «шага к атомной бомбе», а совершенно другое – изготовить ядерные боеголовки и оснастить их ракетами большой дальности: на это потребуются годы даже с учетом взятия за основу усилий Тегерана по полноценному запуску его ракетной программы. А у Израиля уже давно есть истребители-невидимки F-35 Adir для воздушных ударов по ядерным объектам ИРИ: теперь это вооружение уже не нуждается в дозаправке топливом в воздухе из-за большого расстояния. По информации израильских СМИ, местные специалисты установили 1000-килограммовые бомбы на фюзеляжи истребителей F-35 Adir. Ну и, разумеется, разведка Израиля не дремлет в странах, соседствующих с Ираном.

По сообщению Tasnim, глава Организации по атомной энергии Ирана Мохаммад Эслами заявил, что инспекторы МАГАТЭ уже находятся в Тегеране и осуществляют необходимые проверки ядерных объектов. Он также отметил, что Иран не допустит сбоев в сотрудничестве с МАГАТЭ. По большому счету, сбои эти ему невыгодны – они чреваты военным обострением и искажением информации об «урановой активности» Тегерана. Ему было бы выгоднее сохранить ядерную сделку, придерживаться ее и, тем самым, частично освободить себя от санкций и иметь хотя бы аргументы в свою защиту на случай нападения на него Израиля. Впрочем, для «техники войны» аргументы совершенно не важны. Израиль угрожает «любыми мерами», а Иран, напомним, обещал «стереть с лица земли Хайфу».

Словом, сейчас весь мир «встал на уши», поскольку ситуация вокруг Ирана накаляется. Между тем он является ближайшим соседом Южного Кавказа, и угроза ирано-израильского военного столкновения с участием или не участием США (о ядерном ударе говорить преждевременно) отразится на регионе, мир в котором и без того хрупок. Равно как на интересах различных мировых игроков, включая участников развалившейся ядерной сделки – экс-президент США Барак Обама (читай – тогдашние США) был заинтересован в ее долгосрочности, как и другие «родители» СВПД – Россия, Китай, Великобритания, Германия, Франция и сам Иран. Но Трамп, а вслед за ним – и Байден, ни с кем не посчитались. А по большому счету – игнорировали весь мир, не желающий появления на планете еще одного ядерного государства: ведь с развалом сделки контролировать атомные разработки и наработки Ирана становится значительно сложнее.

Михаил Ульянов – постоянный представитель России в международных организациях, подчеркнул необходимость решения иранской ядерной проблемы путем переговоров. И заявил, что озабоченность западных стран ядерной программой Ирана подобна «крокодиловым слезам». По его словам, иностранные СМИ накаляют атмосферу вокруг ядерной программы Ирана перед очередным заседанием Совета управляющих Международного энергетического агентства: «Вброс информации от ИА Bloomberg, вероятно, был сделан с целью сорвать предстоящий визит Рафаэля Гросси, генерального директора Международного агентства по атомной энергии, в Тегеран».

А Евросоюз ожидает от МАГАТЭ отчета по Ирану до 26 февраля, сообщил верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. У агентства, сказал он, есть все технические возможности для наблюдения за происходящим в иранской ядерной программе, в том числе, произошло ли обогащение урана до угрожающей отметки «само по себе», на уровне частиц, и никакого криминала в этом нет. Но тут, конечно, главное, чтобы МАГАТЭ довело реальную информацию до соответствующих структур и «широкой общественности».

Не будем сейчас гадать, на самом ли деле Иран достиг угрожающих «высот» в обогащении урана – целесообразнее рассмотреть возможность разработки им ядерного оружия, и как это повлияет на геополитическую обстановку на Ближнем Востоке и, так или иначе, сдетонирует на Южном Кавказе. Начнем с того, что, по мнению ряда экспертов, у Ирана нет технологической «цепочки» для производства ядерного оружия (о его носителях было сказано выше – их тоже нет). Исходя из этого, Тегеран может произвести его потенциально. Но, скажем, он такое вооружение создал: понадобится еще масса времени на его первое испытание. К примеру, Пакистан провел его только через 10 лет после создания бомбы. Но, заметим, для Израиля это малоутешительно. Впрочем, как и для мира в целом.

Тель-Авив будет и впредь реагировать на ядерные перспективы (или возможности) Ирана, и его политика в отношении него будет ужесточаться. Вопрос в том, как далеко зайдет Израиль в соответствующем процессе. И чем жестче будет его реакция на потенциальный иранский атом (правые силы в стране не чужды военному решению вопроса), тем сильнее обострится ситуация на Ближнем Востоке, и тем агрессивнее будет ответ Тегерана. Военная активность Тель-Авива только подхлестнет Иран к форсированному развитию его военных разработок. Все это вкупе отдалит Тегеран от решения вопросов дипломатическим путем.

С другой стороны, не только Израиль и США, но и многие арабские страны, да и весь мир против появления еще одной ядерной державы, и они – прямо или косвенно – сделают все, чтобы этого не случилось. И вряд ли Иран наивен в этом вопросе – переходить за «флажки» ему невыгодно. Поэтому, надо думать, что даже если он обогащает уран до «зашкаливающего» процента, это, скорее, говорит не о его намерении произвести оружие, а предупредить военно-политических оппонентов о такой возможности. То есть место имеют политические соображения, очень дорого обходящиеся Ирану.

Впрочем, напряженность на Ближнем Востоке и в немалой степени – на Южном Кавказе, это не снимает. «Свистопляска» вокруг Ирана с его ядерной программой видится особенно неприятной для Азербайджана, который Иран периодически подозревает в предоставлении территории АР для нападения на него Израиля. Как минимум – слежения за ИРИ. Но в то же время создается впечатление, что Тегеран, несмотря на очевидное охлаждение с Баку, к которому добавилась проблема Зангезурского коридора, вооруженное нападение на посольство АР в Тегеране и другие проблемы, не хочет доводить дело до серьезного разрыва отношений и даже проталкивает формат многопланового сотрудничества «3+3» с собственным участием и с участием Азербайджана.

Не далее как несколько дней назад МИД ИРИ подтвердил готовность встречи с главами МИД России, Азербайджана, Турции, Армении и Грузии в формате «3+3», сообщает Tehran Times. Это, скорее всего, говорит о том, что Тегеран остро нуждается в региональном сотрудничестве, и если не в откровенной политической поддержке, то, во всяком случае, в нейтральной, насколько возможно, позиции в отношении него. И в этом плане для Ирана особенно важен Азербайджан, в том числе, в связи с особыми военными и иными отношениями последнего с Турцией.

Но для смягчения ирано-азербайджанских отношений Тегерану придется отказаться от рассматривания отношений Баку и Тель-Авива как несущих военную угрозу Ирану и раздувания негативных настроений вокруг этой и иных тем без достаточных на то оснований.

Однако проблему ядерной программы ИРИ в любом ее виде, сегодня и в перспективе, это не снимает: региону Южного Кавказа необходимо максимально от нее дистанцироваться, а миру, дипломатическим путем, приложить все усилия к тому, чтобы «ядерный клуб» не пополнился еще одним государством.

Ирина Джорбенадзе