С южного берега реки Араз продолжают приходить драматичные новости. В Захедане, столице иранского Белуджистана, застрелены офицер КСИР полковник Молашахи и один из командиров организации «Басидж» — вспомогательного подразделения КСИР, занимающегося в основном карательными акциями — Джавад Киха. Ответственность за нападение Тегеран уже возложил на израильские спецслужбы. Однако в эту официальную версию верится мало. В Белуджистане неспокойно уже давно. Громкие теракты здесь уже имели место в последние несколько лет. Свою роль играет и близость границы с Афганистаном, где имеется свой, афганский Белуджистан. По законам жанра, здесь должен следовать рассказ про радикальную группировку «Джундалла», на счету которой около четырёх сотен «ликвидированных» иранских солдат и офицеров. Но нынешнее убийство офицеров КСИР, очевидно, часть того внутриполитического «шторма», который сегодня переживает Иран. Тем более что теракт в Захедане — не единственный такого рода прецедент. Неизвестные открыли огонь по толпе у мавзолея Шах-Черах в Ширазе — погибли по меньшей мере 15 человек , ранения получили около сорока.
А это серьёзнее и опаснее, чем может показаться на первый взгляд. По сути дела, Иран сползает к сценарию гражданской войны. Точнее, террористической войны.
А здесь нужна ретроспектива. Иран — одна из немногих стран, где террор считался и считается вполне допустимым методом борьбы. В Тегеране весьма нервничают и предпочитают на эту тему не распространяться, но власти ИРИ продвигают свое «влияние» за рубежом, поддерживая разного рода террористические группировки. Ливанская «Хезболлах», которая на политической арене, кстати говоря, выступает в едином блоке с местной ячейкой «Дашнакцутюн» — пример показательный, но далеко не единственный. Minval.az уже цитировал иранского генерала Голям-Али Рашида, который цитировал небезызвестного Касема Сулеймани: дескать, его страна создала «шесть армий за пределами ее границ, которые работают на Иран», назвав «Хезболла», ХАМАС, «Исламский джихад», силы режима Башара Асада в Сирии, «Силы народной мобилизации» в Ираке и хуситов в Йемене. Какими методами и с кем воюют эти «армии», вряд ли имеет смысл напоминать. Для Азербайджана это не только драматичные новости из-за рубежа. Иран неоднократно пытался и устраивать в Азербайджане теракты, включая и попытку устроить серию взрывов во время «Евровидения» в 2012 году, и провоцировать террористические мятежи, в том числе в Нардаране и в Гяндже.
Более того, муллократия активно практиковала террор и внутри Ирана, особенно в первые послереволюционные годы, когда нужно было активно устранять конкурентов в борьбе за власть, в том числе и среди своих.
Но, похоже, в Тегеране, как и в Ереване, забыли старую истину: закон бумеранга никто не отменял. Если в государстве террор считается вполне допустимым методом, а из террористов и их покровителей, включая того же Касема Сулеймани, лепят этаких героев-великомучеников, то террор в обществе уже не считается чем-то недопустимым, то это всегда закладывает мину под собственную страну.
Здесь, пожалуй, нелишне вспомнить уроки «арабской весны». «Жасминовыми» и «бархатными» эти события не были практически нигде. Но вряд ли случайно, что в настоящую гражданскую войну соскользнули не Египет и не Тунис, а, к примеру, Сирия, та самая, где местный диктатор Башар Асад открыто привечал террористов всех мастей, от РКК и «Хезболлах» до «Дашнакцутюн». К моменту «арабской весны» иракский диктатор Саддам Хусейн был уже свергнут и казнён, но оставленное им «наследство» тоже сработало безотказно.
И теперь эти уроки могут повториться и в Иране. Где «муллократия», держа на штыках Башара Асада, не усвоила печальных уроков истории.
Нурани, обозреватель
