Примерно с момента распада Советского Союза во многих новых государствах, и в том числе в Азербайджане, в общественном сознании получила популярность идея создания собственной контрактной профессиональной армии, в которой все, начиная с рядового, служат за зарплату. Такой тип армии был создан во многих странах Запада и доказал свою эффективность на практике. Такая система позволяет сразу исключить из этого процесса всех людей, никак не расположенных к воинской службе. В армию идут только те, кто хочет и готов попробовать себя на этом поприще. Поучиться военной профессии, да еще и зарплату за это получать. А кончится срок контракта, подумать и решить — оставаться и углублять владение военной специальностью или уходить куда-нибудь в другую сферу. Такой способ позволяет вычленить надежный костяк постоянного рядового состава, который представляет собой основную массу военнослужащих.
Сегодня Азербайджану можно задаться вопросом: насколько было бы полезно для страны в ближайшем будущем провести такую армейскую реформу и создать полностью контрактную структуру формирования вооруженных сил? Какие тут есть плюсы и минусы?
«Профессиональная армия – это тяжелый и болезненный вопрос, вокруг которого давно ломают копья. Такой тип армии существует во многих странах, особенно в западных. В Соединенных Штатах, например, это чисто контрактная армия. Люди туда нанимаются свободно, сама служба дает им очень хороший социальный лифт, после выслуги лет люди получают возможность бесплатно учиться в университетах или делать это за счет министерства обороны, и т. д. Это также довольно хорошие социальные пособия, пенсии, зарплаты, и почет», — с этого начал свой комментарий Minval.az военный эксперт, бывший сотрудник информационно-аналитического управления Министерства обороны АР Азад Исазаде.
По его словам, есть армии наполовину контрактные. Например, то, что мы видим сейчас в Украине. Там действуют и профессиональная контрактная армия, и силы территориальной обороны. То есть, местные региональные подразделения. Это больше похоже на швейцарскую и израильскую модель. Когда практически всё население страны является военнослужащими, которые в мирное время занимаются своими делами, но в случае какой-то военной угрозы они все призываются, и соответственно все должны периодически проходить военную подготовку.
Наиболее показательна в этом смысле армия Эстонии. Там существуют так называемые поселковые и квартальные роты. То есть, люди, живущие в одном квартале города или в одном поселке, входят в состав роты. У этой роты есть командир, из них самих же. Есть заместители – по вооружению, по снабжению. У них есть оружие, которое как правило хранится на оружейном складе ближайшего полицейского участка. Раз в году проходят краткосрочные сборы и учения, и они знают, куда в случае необходимости нужно прибыть, чтобы получить обмундирование и вооружение. Все боевые задачи распределены заранее. А командир роты знает, в состав какого батальона они войдут. Командир батальона же знает, в составе какой бригады они будут действовать и в каком направлении им следует срочно выдвигаться. Вот это пример частично контрактной армии, совмещенной с силами теробороны.
«Однозначно, что Азербайджану профессиональная армия нужна, и именно ее элементы показали свои преимущества во время Второй Карабахской войны. Силы специального назначения – это фактически прообраз азербайджанской профессиональной армии. Своего рода, костяк, пример. То есть, спецназ – это на 100% контрактники (прапорщики, сержанты, стрелки-бойцы), они служат на постоянной основе определенное количество лет, откуда затем выходят на пенсию. В зависимости от возраста, или по другим причинам. Там есть несколько типов контрактов, которые регулярно обновляются.
А во время войны в подчинение Силам специального назначения были переданы аналогичные подразделения и из числа обычных призывников (в каждой бригаде такой батальон спецназа, а в каждом корпусе – разведрота). Соответственно, состав увеличился, но всё равно основной костяк представляли профессиональные воины», — отметил эксперт.
В будущем перевести азербайджанскую армию на чисто контрактные рельсы возможно, полагает А.Исазаде. Плюс, безусловно, понятно, что откуда-то этих людей надо набирать – оптимально было бы ввести не то чтобы призыв как сейчас, на 1-1,5 года, а можно придумать сборы. То есть, каждый военнообязанный периодически проходит сборы по своей военной специальности. Человек должен привыкнуть к жизни в войсковой части, привыкнуть есть из общего котла, привыкнуть к тревогам, к подъемам. Через это всё надо проходить, и таким образом через сборы всегда возможно иметь резерв для армии.
Почему Азербайджан не переходил к этой системе? Классическим объяснением было, что мы находимся в состоянии войны. И поэтому мы должны использовать призывников. В реальности же Вторая Карабахская война показала, что качество проведения боевых операций среди профессионалов было намного выше, чем среди обычных срочников, призванных по возрасту, отметил эксперт.
Ранее костяк офицерства составляли люди, закончившие советские военные училища, академии, а для них призывник – наиболее удобный материал для управления войсками. Они к этому привыкли. Это своеобразная стигма, стереотип. Доброволец – опытный боец, и глупый приказ он может не выполнить. Он может оспорить этот приказ, или, в силу своего опыта, предложить альтернативный вариант – например, зачем нам идти в лобовую на верную смерть, если тут мы можем обойти. И с этим наши офицеры, прибывшие из советской армии, не могли смириться.
«В период Первой Карабахской войны мне часто приходилось наблюдать такие сцены между советскими офицерами и местными ребятами из прифронтовых зон, создавшими батальоны самообороны. Эти ребята добровольцы уже имели кое-какой опыт и знали местность лучше. И между ними и офицерами часто возникали конфликты – например, добровольцы реально отказывались исполнять тот или иной приказ. 18-летний же призывник как правило с офицером не спорит и что ему прикажут, то и выполняет. И это офицерскому корпусу было в определенной степени удобно, войска становились управляемыми. Но не повышалась их боеспособность – они просто становились управляемыми.
Однако, по мере того как офицерский корпус обновлялся, производились реформы в армии, выстраивалась в основном западная, натовская модель на примере Турции, такие настроения в азербайджанской армии стали меняться. Мы понимаем, что война пока не закончена. Очень хорошо было бы, если бы закончилась, но мы должны допускать, что она может возобновиться в будущем как только противник придет в себя, залижет раны, приобретет новые вооружения и т. д.
Я считаю, что угроза возобновления боевых действий еще долгие годы будет оставаться актуальной. Значит, соответственно, нам надо уже сейчас вот этот опыт построения Сил специального назначения переводить на всю армию. Фактически в настоящее время в наших общевойсковых бригадах процент контрактников уже довольно высок. Между добровольцами и контрактниками всё же есть разница. Человек, подписывающий контракт, берет на себя определенные обязательства. Он более подчинен офицерам. Согласен-не согласен – обязан выполнять приказы высшего командования. Сейчас у нас контрактников именуют сверхсрочниками. Я считаю, можно постепенно увеличивать количество контрактников действующей армии. Призывников вообще переводить в тыловые части и на полигоны, где они бы проходили обучение. А прифронтовая зона должна полностью состоять из контрактников, профессионалов. Надо сделать так, чтобы призывники уже не служили в зоне боевых действий, потому что это всё же не самый лучший резерв для участия в боях. Их лучше держать на полигонах, обучать, и только в случае необходимости подкреплять ими профессиональные части», заключил А.Исазаде.
Самир Ибрагимов
