Шуша и Физули глазами сотрудника Minval.az

5 октября, 11:00, 2021

Мы с коллегами выехали на освобожденные территории 2 октября холодным ветреным утром. Несмотря на то, что прошел уже год с момента возвращения оккупированных территорий под родной флаг Азербайджана, все равно на душе было как-то тревожно, муторно. Рабочий план был тщательно продуман, но все же форс-мажора никто не отменял, и мы это прекрасно понимали. Но такова уж работа журналистов – всегда быть готовыми ко всему.

И вот мы в Физули. Первый блок-пост, проверка документов. Вместе с нами пропуска на территорию ожидали несколько машин, в том числе и микроавтобус сотрудников AzTV. Пройдя проверку, мы начали съемки.

Нас предупредили: будьте осторожнее, не отклоняйтесь от заданного маршрута, не вся территория очищена от мин. Зрелище, открывшееся перед глазами, было удручающим: многие километры этого некогда прекрасного зеленого и благоустроенного района превратились в огромный могильник. Кто-то из зарубежных гостей, побывав на этой территории, сказал, что Физули – это кавказская Хиросима. Но я подобрала более точное определение: это – Катынь – прообраз белорусской деревни, стертой фашистами с лица земли 22 марта 1944 года. Физули — Азербайджанская Катынь, которую сравняли с землей армянские фашисты.

23 августа 1993 года 55 тыс. жителей Физулинского района были изгнаны агрессорами с родных земель. Армянские захватчики не щадили никого, не останавливались ни перед чем, снося на своем пути мечети, музеи, памятники культурного значения, устилали азербайджанскую землю трупами мирных граждан…. Физули – один из самых ярких символов горя азербайджанского народа, печальнее, пожалуй, только трагедия Ходжалы.

Очень сильное впечатление произвели могилы. Древние надгробья осиротевшей на долгих 30 лет азербайджанской земли наполовину разрушены, некоторые разворочены снарядами. Молчаливый стон израненной, измученной земли, просящей о помощи – вот что слышит человек, попадая в Физули. Руины, растянувшиеся на долгие километры пути горят красноречивее, чем книги, переведенные на все языки мира. Это надо ВИДЕТЬ, иначе просто не понять, не охватить разумом масштаб трагедии азербайджанского народа, прошедшего через 30-летнюю боль потерь.

Конечно же, поля постепенно очищаются от мин, на более безопасной территории – ближе к Бейлагану – жители пасут скот, занимаются сельскохозяйственными работами… Но огромные территории земли, на которых можно так много построить, по-прежнему пустуют.

С разрешения начальника блокпоста мы подходим к Физулинскому водохранилищу, и снова видим зловещие таблички: Осторожно, мины! Нам показывают безопасный путь на эстакаду, мы проходим по шатким сваям и видим полную картину великолепной природы этого края. Физулинское водохранилище, а точнее — плотина, было построено в 1975 году, и объединило две реки: Кенделе-чай и Куручай. Долгое время эта плотина обеспечивала водой сельскохозяйственные угодья района. Сегодня это просто живописное место, в водохранилище водится рыба, в центре водоема есть маленький островок, на котором гнездятся цапли.

Постояв немного на эстакаде, мы возвращаемся в машину и продолжаем путь в заключительную точку нашего путешествия – в Шушу, освобожденную от армянской оккупации 8 ноября 2020 года.

Проезжаем через село Дашалты – пустое и безлюдное. Оно также пострадало от войны – ни души, всюду полуразрушенные дома, атмосфера уныния и запустения.

…Дорогу затянуло сильным туманом, сильно мешавшим движению машины. Серпантин, ведущий вверх, был практически не виден, и потому время пути значительно увеличилось.

Шуша – город призраков, город надежды

Много лет назад жительница Шуши,  Ханиса ханум, приезжавшая в гости к своему сыну (нашему соседу) в Баку, говорила, что Шуша – город, максимально приближенный к трону Аллаха. Есть много высокогорных городов в Азербайджане, но Шуша — особенная.

С той поры прошло 30 долгих лет. Давно уже нет в живых Ханисы ханум, но слова ее врезались в память навсегда.

Как и у любого гражданина Азербайджана, у меня не было доступа к этому древнему высокогорному азербайджанскому городу, оккупированному армянскими сепаратистами. И потому, когда шли ожесточенные бои в ходе 44-дневной войны, мы молились всей страной: пусть все закончится в Шуше. И, наконец, сбылось: после объявления о том, что Шуша – наша, с сердец людских упал тяжелый камень горя, давивший на сердце каждого из нас вот уже 30 лет… Шуша – наша. Большего не скажешь. Начался новый отсчет времени с того момента, как впервые за 30 лет под этими небесами снова зазвучал азан. Мы услышали этот азан в древней шушинской мечети, и поняли – это навсегда. Армянское «владычество» закончилось. Доблестная армия Азербайджана перевернула страницу истории страны и начала новую летопись – с чистого листа.

Шуша встретила нас гробовым молчанием и зияющими пустыми глазницами выбитых окон и дверей в домах. В тумане общая картина города – некогда прекрасного, выглядела просто зловеще. В том, что мы увидели, была какая-то неповторимая мистика города-призрака. Я бы даже сказала, что Шуша сегодня больше похожа на украинскую Припять. Очень сложно передать ощущения, охватившие нас при виде удручающей картины. Мы молча шли по пустынным улицам, озираясь вокруг, и думали только об одном: МЫ В ШУШЕ. Эта мысль заставляла сердце биться быстрее, безмерная радость переполняла меня и моих коллег. Мы в Шуше!

Разместившись в отеле «Хары бюльбюль», руководство которого любезно сделало скидку сотрудникам СМИ, мы продумали план работы, и вышли в город – готовить фото- и видеорепортажи.

Туман, окутавший Шушу, не позволял работать в привычном формате, приходилось приноравливаться под погодные условия. Пробираясь через развалины, мы увидели много интересных, хватающих за душу сюжетов. Прежде всего, летопись победы на стенах.

Несколько лет назад я была в Будапеште и видела аналогичные надписи на стенах домов. Солдаты-победители увековечивали свои имена в городе, освобожденном от фашизма. Стены домов в Шуше пестрели именами и названиями городов, откуда родом были наши солдаты-освободители: Сабирабад, Агдаш, Масаллы, Товуз, Баку. На стенах были написаны и имена погибших товарищей. Таким образом, их однополчане возвели своеобразный алтарь памяти, и он обязательно должен быть сохранен. Мы не знаем, будет ли стерта в ходе реставрации города эта летопись, но пока что она есть, и она – яркая глава истории освобождения Шуши от армянской оккупации.

Но я читала на этих стенах и другие – невидимые – имена солдат, погибших в битве за Шушу в прошлом. Это Альберт Агарунов, это Виталик Ахмедов, боец бакинского ОМОНа, это более 100 солдат национальной армии, оставшихся навсегда на подступах к городу. В тот год Шуша пала… И 30 лет мы жили с этой болью.

Почтив память героев двух войн за Шушу минутой молчания, мы пошли дальше.

Paşinyan, sən hardasan?

Туман не помешал нам пройти на отвесную скалу Джыдыр-дюзю. Военнослужащий на блокпосте открыл ворота и мы увидели то самое место, где 9 мая 2019 года, отмечая день оккупации Шуши на этой священной для каждого азербайджанца поляне лихо плясал Никол Пашинян, закидывая голову назад и размахивая руками от восторга.

Нам с трудом удалось найти три дерева, на фоне которых происходили пашиняновские пляски.

Мы включили азербайджанскую мелодию и дружно станцевали яллы, обращаясь с вопросом к пустоте Paşinyan, sən hardasan? (Пашинян, где ты?). Но тишина не ответила: Пашиняна в ней не было, и больше никогда уже не будет.

Посмеявшись, отправились дальше. Туманная мгла все больше поглощала город. А ведь нам очень хотелось посмотреть с обрыва на Ханкенди, а именно побывать в той самой точке, откуда президент Азербайджана Ильхам Алиев показывал город Эрдогану.

В солнечный и ясный день Ханкенди хорошо виден с обрыва, на котором мы танцевали яллы. Туман спутал все наши планы. Решили еще раз сходить на обрыв утром, когда туман рассеется.

… Мы ходим по Шуше, делаем фотографии, стараемся заснять как можно больше, потому что в 9 часов в городе начинается комендантский час.

За оставшееся до начала комендантского часа время мы обошли несколько мечетей, залезали в развалины домов, спешно покинутых армянами. По словам сотрудников полиции, патрулирующих  улицы города, армяне так спешно убежали, что даже не доели свой завтрак. В развалинах одного из домов мы нашли старый альбом с фотографиями, брошенными в спешке побега, полистали его, увидели много фотографий детей и кадров, на которых запечатлены армяне во время своего проживания в Шуше. Ценные воспоминания, которые они не удосужились взять с собой.

Так же, как и своих собак, оставленных на произвол судьбы в разрушенном городе. Мы видели много породистых собак, живущих в развалинах, среди которых был и питбультерьер, и такса, и несколько терьеров, и лабрадор, покрытый паршой.

Собаки напуганы, пережив предательство хозяев, они не идут к людям, предпочитая оставаться на руинах прошлой счастливой жизни. Их подкармливают азербайджанские солдаты, проявляя милосердие – нашу национальную черту. И милосердие это распространяется не только на животных.

В центре Шуши находится христианская церковь Святого Иоанна Крестителя. Сейчас она обнесена строительными лесами, ее восстанавливают. Налицо пример толерантности и терпимости нашего народа: мы не загнали в эту церковь баранов и коров, как это сделали армяне по отношению к нашим мечетям, где они разводили свиней и не думали при этом, что храм – есть храм, и к нему надо относиться с уважением. Во всяком случае, люди поступают именно так, а нелюди – прямо противоположно.

Жизнь в городе постепенно налаживается: есть несколько отелей, где останавливаются приезжающие по разрешению люди, в первую очередь, правозащитники, журналисты, иностранные наблюдатели; работают продуктовые магазины, на улицах очень много солдат, по улицам курсирует строительная техника и военные машины. Ремонтно-восстановительные работы идут полным ходом. Разруха – не помеха новой жизни. В городе не так давно состоялся первый крупный музыкальный фестиваль им. Узеира Гаджибекова.

Реставраторы охотно разговаривают с нами, рассказывают, что государство выделяет на строительство большие средства, но работы так много, что она протянется еще как минимум 8 лет. В реставрации Шуши участвует много рабочих из самых разных районов, но в основном, большинство из них – местные жители.

В городе на многих домах остались старые вывески на русском языке: парикмахерская, пекарня, гостевой дом. Кроме того, на воротах некоторых домов прежние «хозяева» оставили свои номера телефонов и характерную надпись ПРОДАЕТСЯ. Честно говоря, очень хотелось позвонить по этим номерам и спросить: ну, что? Продали? Или оставили нам? Конечно же, мы этого не сделали, только посмеялись.

… После 8 вечера туман сгустился до такой степени, что на расстоянии метра ничего не было видно. Мы очень надеялись, что утром он рассеется, хотя надежда была слабой: в это время года в Шуше всегда очень туманно.

Стычка с миротворцами

… Утром нам предстояла очень важная поездка к роднику «Иса Булагы» – месту, где из скал течет самая чистая вода в стране. Но чтобы попасть туда, нужно было пересечь Лачинский коридор. Получив особое разрешение, наша группа прошла блок-посты, и мы оказались на территории, которую можно сравнить разве что с раем: великолепный горный лес, священный источник… Но мы увидели также и очень комфортабельный комплекс для отдыха, построенный оккупантами. Было видно, что здесь отдыхали не простые люди, а довольно важные персоны, в том числе и Пашинян со своими прихвостнями. Сейчас в этом комплексе отдыха расположились наши солдаты. Они любезно пропустили нас к источнику, мы наполнили канистры водой и вернулись в машину.

На обратном пути произошел очень неприятный инцидент: нас остановили военные миротворческого контингента России и потребовали удалить из камеры все отснятые на этой территории фотографии и видео.

— Вам очень не повезло, что вы нарвались на нас , — заявили они оператору. – Быстро вышли из машины, открыли багажник, а иначе мы вас ооочень надолго задержим, мало уж точно не покажется.

Дальше все было сказано в том же духе.

Мы понимали, что любое грубое слово, брошенное в их адрес, может закончится для нас плохо, и потому предпочли отдать им камеру, чтобы они сами все стерли. Но не учли эти «доблестные солдаты» тот факт, что в машине находился видеорегистратор, зафиксировавший все происходящее с точностью до секунды. Миротворцы нас отпустили, но советовали больше на глаза не показываться.

Это происшествие сильно омрачило нашу поездку. Хотелось кричать от негодования, крикнуть им прямо в лицо: Это не ваша территория, Карабах — это АЗЕРБАЙДЖАН. И ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫЙ ЗНАК!. Но в данной ситуации свои чувства пришлось обуздать.

Мы уезжали из Лачинского коридора и говорили друг другу: ничего, скоро все переменится к лучшему. Осталось совсем немного подождать.

Из Лачинского коридора мы отправились в мечеть Гевхар-аги, успевали к дневному намазу. Народу было немного, в основном солдаты… Но величественный азан в древней Шуше  — это было нечто невероятное. Именно в этот момент из сердец ушло все зло, скопившееся в момент инцидента у блокпоста в Лачинском коридоре. Мы просто отпустили ситуацию, зная, что справедливость все равно восторжествует. Шуша – наша! Она вернулась, и никогда больше ни один враг никто не посмеет переступить ее порог.

Побывав в Шушинской крепости, мы сфотографировались на ее фоне и вернулись в отель: нужно было уезжать обратно в Баку. Нам предстояла долгая дорога, и, кстати, снова в тумане.

Финальной сценой данного очерка стала фраза Ильхама Алиева на плакате, установленном возле выезда из Шуши: Əziz Şuşa, sən azadsan!

И на сегодняшний день это — самая сильная, самая светлая и самая пронзительная правда!

Яна Мадатова, фото автора