Франция стремительно теряет популярность и влияние в Африке, и ей «наступает на пятки»  Турция. Такой вывод многие эксперты сделали из результатов традиционного опроса «Africaleads 2021».

Этот опрос охватывает около 2400 человек, среди которых есть политики, бизнесмены, представители творческой интеллигенции и интеллектуальной элиты. Среди прочего, «опинион-мейкерам» предлагалось назвать и неафриканские страны, обладающие, по их мнению, лучшим имиджем. В 2019 году Франция заняла в этом опросе пятое место, набрав 21% голосов. На следующий год она оказалась уже шестой с 20% голосов, уступив Великобритании. В нынешнем году у Парижа в активе 17% и 7 место. Да, Франция еще опережает Турцию с ее 15%, но аналитики напоминают: в прошлом году Турцию называли всего 8% опрошенных, в этом году их уже 15%. Что же касается «разбивки по регионам», то в Северной Африке, где большинство населения исповедует ислам, у Турции в активе 25% голосов,  а Франция здесь вообще не вошла в «первую пятерку». Но настоящим потрясением для многих оказались результаты Центральной Африки, которую Париж считал своей вотчиной. Здесь Турция набрала 50% голосов, в то время как у Франции их оказалось всего 16%.

Для многих и в Париже, и в африканских столицах это оказалось полным шоком. Этьен Гирос, заместитель президента Французского совета инвесторов в Африке (CIAN), уже сетует: «У нас есть проблемы. Франция очень активно присутствует в Африке, у нас давние отношения, которые одновременно носят эмоциональный, культурный, военный, экономический, дипломатический характер… Мы являемся одной из ведущих стран с точки зрения помощи в целях развития, компании, которые мы представляем, достигают оборота в 60 миллиардов евро. И тем не менее наш имидж в Африке с каждым годом ухудшается. Мы должны серьезно спросить себя, почему».

Можно разбирать «африканский прорыв» Турции по полочкам. Понятно, что не последнюю по важности роль в «африканской экспансии» играют успехи турецкого ВПК — африканские государства проявляют огромный интерес к броневикам, системам залпового огня и т.д. Очевидно, что Турция, которая уже входит в «двадцатку» крупнейших экономик мира, активно вкладывает инвестиции в Африканский континент, получая взамен и прибыль, и политическое влияние, организует гуманитарные акции и не пытается «учить демократии» местные правительства, предпочитая действовать при помощи «мягкой силы».

Тем более понятно, что Турция воспользовалась в Африке этаким «вакуумом влияния». Если в годы «холодной войны» Запад, включая Францию, в Африке действовал четко и слаженно, пытаясь не допустить укрепления здесь позиций СССР и «восточного блока», то после падения Берлинской стены в Париже впали в этакое благодушие по принципу «никуда эта Африка не денется, а пока займемся делами поважнее». Французские эксперты и сами признаются, что их страна в последние годы действительно ослабила внимание к Африке, и привести в пример ту же Центрально-африканскую республику, где Париж, подустав от местных вооруженных «разборок», сначала согласился на «ограниченное присутствие» России, а затем удивлялся, как так получилось, что «русские, получив возможность вставить ногу в проем двери, вышибли дверь плечом». Это правда. Но не вся.

Этьен Гирос, случайно или намеренно, не сказал главного. Влияние Парижа во многом базировалось и базируется на колониальном наследии. В не таком уж далеком прошлом Франция представляла собой классическую колониальную империю с обширными владениями, в том числе в Африке. Ей принадлежали Алжир, Тунис, Марокко, Сенегал, Камерун, Мали, Конго, Убанги-Шари (нынешняя ЦАР), и это еще далекое полный список. Конечно, после второй мировой войны «старушке Европе» со своими колониями пришлось прощаться, а знаменитую фразу Патриса Лумумбы: «Мы больше не ваши обезьяны!» — услышать и принять во внимание. Но дело даже не в том, что формальная независимость тем не менее давала бывшим метрополиям возможность «уйти, чтобы остаться», «сохранять традиционные связи», и Париж не был исключением, что Франция использовала, конечно, для сохранения и укрепления своего влияния в Африке самые разные инструменты, от Организации Франкофонии, инвестиций и гуманитарных акций до военных интервенций, таких, как операция «Сераль» в Мали и т.д. Во Франции не просто делали основную ставку на «традиции», не без оснований полагая, что «трехзначную» историю пребывания Франции на континенте так просто не перечеркнуть. Здесь, может, и научились выговаривать «Мали» вместо «Французский Судан», но по-прежнему смотрели н своих африканских «партнеров» свысока и предпочитали управлять, а не вникать. И не ждали, что у самих африканцев на этот счет появится собственное мнение, а бывшие колонии свою независимость воспринимают всерьез.

И самое главное, на берегах Сены уж точно не были готовы к тому, что вызов на африканском поле им бросит Турция. Та самая Турция, которую в Париже пытались «ставить на место» и которую ну никак не ожидали встретить в Африке. И самое главное, никак не были готовы к тому, что Анкара уже де-факто вывела свою внешнюю политику на новый геополитический уровень, и теперь с этим придется считаться. И не только французским политикам, кстати говоря.

Нурани, обозреватель 

Minval.az