Подавляющее большинство исследователей прав и свобод продолжают бить в колокола в связи с болезнями, которые выпадают на долю демократического организма. Он, как и человеческий, подвергаясь изменениям, переносит различные недуги.
Чтобы защититься от них, избавить себя от острых внутренних противоречий, демократии необходим здоровый взгляд на себя со стороны. Если демократия не способна на трезвую самооценку, она перерождается в уродливую систему подавления, превращается в орудие варварства.
Самое же опасное и нежелательное происходит, когда она, страдая от своих болезней, переводит стрелки на других, замалчивая неладное в собственном организме. Такую демократию при большом желании называть зрелой не получается.
Немецкая демократия, охваченная всевозможными инфекциями межрелигиозных и межэтнических коллизий, болезнями социально-нравственного свойства, периодически впадает в раж, упражняясь в менторстве, поучая тех, кто в ее услугах не нуждается. Упуская из виду собственные проблемы, она ударяется в многословие, подвергая невостребованной ревизии систему ценностей других стран и народов.
Тема Азербайджана нещадно эксплуатируется в немецком медиа-пространстве, уводя внимание собственной аудитории от внутринемецких проблем, коих, как известно, немало.
По тому, как ангажированные «исследователи» смакуют вымышленные проблемные детали азербайджанских реалий, скандально выдувают сенсации из жизни гражданского общества суверенной страны, которую ее же политики называют надежным партнером, становится ясно, что, или грязную кампанию проплачивают недруги Баку, или же политическое руководство Азербайджана чем-то насолило Берлину.
Общие интересы имеются, Баку всегда внятен и предсказуем, как в контексте региональной политики, так и в разрезе стратегии партнерства. Тогда что же произошло, какая кошка пробежала между странами, вызвав переполох в немецкой общественно-политической среде? А может и вовсе ничего неладного не произошло, просто кому-то взбрело в голову устроить шумное идеологическое побоище ради острастки?!
Вообще-то страны, умеющие самостоятельно решать непростые дилеммы, отсекающие чужие руки от своих внутренних процессов, наконец, успешно позиционирующие, вызывают чувство дискомфорта у тех, кто примерил на себя одеяние мировых старост. Время от времени этой болезнью грешит и Берлин, который в порыве немереной геополитической активности часто выставляет себя в образе мирового жандарма.
Бывало и такое, когда европейский Запад в тесной кооперации с заокеанским спаррингом добивались консенсуса в своих отношениях посредством принуждения других стран к своим, мягко говоря, проектам невнятного свойства. Во взглядах о положении и судьбе постсоветского пространства Европа и Америка, как правило, выступают из единых позиций, демонстративно показывая, что черпают силы и вдохновение из комплекса общих ценностей.
В их сознании всегда доминирует предубеждение, что эти ценности обязаны разделять и остальные народы.
Разумеется, все и всегда происходит под шапкой пресловутой планетарной демократизации, которую коллективный Запад облюбовал для себя в качестве незыблемой монополии.
Что бы не имело место в действительности, коллективный Запад в отношении судьбы проекта нового миропорядка на духу не переносит авторство национальных элит, у которых свой, отличный от общепринятого в европах и америках взгляд на судьбоносный концепт.
С высокого трона своей правды европейцы и американцы норовят видеть в образе других подопытных питомцев, на ком можно поупражняться, поэкспериментировать и продемонстрировать тем самым свое неоспоримое превосходство.
Когда же малозначимые с их точки зрения субъекты в ответ на вызывающее высокомерие законодателей выставляют свою выверенную, вполне себе зрелую политику разумных действий, Запад впадает в уныние, быстро перерастающее в ярость.
В таких случаях, как правило, и происходит потеря контроля за разумом, и за дело берутся мастера черного пиара.
У них в рукаве всегда припасены набившие оскомину такие козыри, как права и свободы личности, гендерный дисбаланс, домашнее насилие и прочие компоненты.
Без них обустройство гражданского общества не обходится, и никто не вправе оспаривать актуальность рационального применения традиционного инструментария. Недопустимо лишь навязывание другим своих поведенческих рецептов и схем переустройства.
Каждый народ вправе распоряжаться собственными видениями в выборе средств и моделей национального возрождения, создания политических и демократических институтов, наконец, в построении своего гражданского общества.
Прессинг внешних сил с использованием так называемой тактики непрямых действий всегда вызывает проблемы, отвергая природу естественного хода явлений.
Баку научился говорить твердое «нет» всему, что не отвечает его коренным интересам и нарушает естественный ход процессов внутри страны. Это не всегда воспринимается внешними силами спокойно и без раздражения. Однако законы логики, положения теории смыслов никто не отменял. Западные элиты обязаны отказаться от тактики принудительного экспорта своих стандартов, если искренне желают глобальной разрядки и развития диалоговой морали.
Сообщество выиграет, сможет создать надежный запас прочности в деле глобальной стабильности, если откажется от политики выкручивания рук молодых демократий, перестанет воспринимать их в качестве испытуемых. Попытки грубого вмешательства во внутренние дела других стран никогда не приносили прока ни тем, кого испытывали, ни тем, кто брал на себя миссию «спасителя».
Сегодня некоторые силы Германии, что задались целью проучить Азербайджан, незаслуженно и безосновательно подвергая его информационной экзекуции, не осознают, что Баку никому не давал заявок на идеологические займы. Он черпает социальную энергию из собственных источников, играя исключительно по правилам политического и этического кодекса.
Недружественно настроенные силы Германии, безуспешно запрягая в телегу своих интересов мотивы жизни азербайджанского общества, наносят ощутимый ущерб отношениям двух народов, которых роднят общие традиции и славное прошлое отношений. Создавая ложные представления о целях и чаяниях азербайджанского народа, они лишь добиваются затуманивания горизонтов содружества, создают ненужные барьеры на пути полезного взаимодействия.
Нельзя ударяться в абсолютизацию критики, как инструмента оказания влияния, когда в собственных условиях наличествуют предметные основания для самокритики. Это очевидно, что перед немецкой демократией стоят далеко не виртуальные, а реально выросшие проблемы ксенофобии, ярого национализма, исламофобии и прочих социальных и политических недугов.
Уж лучше немецкой демократии продемонстрировать свою зрелость на примере подавления собственных болезней, наличие которых ни в ком не вызывает сомнений.
Тофик Аббасов, аналитик
