Азербайджан подводит итоги досрочных парламентских выборов. Своими впечатлениями делятся и аккредитованные международные наблюдатели, которые не всегда ограничиваются только сухой оценкой процедуры голосования. Так, один из них, профессор Матиас Дорнфельдт, отметил: «Больше всего меня тронуло участие избирателей из Нагорного Карабаха. Они рассказали нам о своей нелегкой жизни», — а также добавил, что «люди, проживавшие в Нагорном Карабахе, хотят вернуться на родину».
Одно из достоинств действующей в Азербайджане мажоритарной выборной системы в том, что в Милли Меджлисе работают депутаты, представляющие ныне оккупированные Арменией азербайджанские земли — Нагорный и равнинный Карабах. Такое представительство существовало в Азербайджане всегда. Но сегодня оно получает другое «прочтение». Парламентские выборы в Азербайджане совпали с выходом на новый уровень дипломатической активности азербайджанской общины Карабаха. А новый руководитель этой общины — Турал Гянджалиев — избран депутатом парламента от 122 Ханкендинского избирательного округа. Еще в декабре 2018 года, когда сотрудник МИД Азербайджана Турал Гянджалиев сменил Байрама Сафарова на посту главы азербайджанской общины Карабаха, многие расценили это как верный признак грядущего усиления именно дипломатической, вернее даже, информационно-дипломатической активности азербайджанской общины Карабаха.
https://www.youtube.com/watch?v=F1GtWeuxBE0
В самом деле, согласно регламенту ОБСЕ, в Карабахе есть две стороны конфликта — Азербайджан и Армения, и две заинтересованные стороны — азербайджанская и армянская общины Нагорного Карабаха, которые на определенном этапе тоже могут подключиться к переговорному процессу. Этот этап пока еще не наступил, наступит ли он раньше, чем конфликт будет решен военным путем — это отдельная и очень большая тема. Но уже сегодня Гянджалиев дает интервью иностранным СМИ, встречается с дипломатами, в том числе послами стран-сопредседателей… Все это горячо обсуждается в армянском экспертном сообществе. Где уже высказывают понятную тревогу: что происходит? Армянский МИД устами Анны Нагдалян пытается успокоить страсти и уверяет восприимчивый сегмент аудитории, будто бы эти встречи не имеют никакого отношения к карабахскому урегулированию.
Только вот «отмазку» армянские дипломаты могли бы придумать поубедительнее. Потому как на самом деле это «тектонический сдвиг», и он сильно не в пользу Армении. Дело даже не в ожидаемом сравнении профессионального дипломата и бывшего «полевого командира». Созданный в Ханкенди оккупационный режим не просто потерял этакую неофициальную монополию на возможность говорить «от имени Карабаха». У Азербайджана здесь несомненное правовое и «статусное» преимущество. Формально у двух общин равный статус, но Турал Гянджалиев — законно избранный депутат от Ханкендинского округа, человек, который носит в кармане законный, или, как говорят дипломаты, валидный документ страны, чьей территорией является Карабах. А по ту сторону линии фронта вряд ли забыли, какие громкие скандалы вызывает каждая поездка эмиссаров оккупационного режима куда-нибудь дальше Иревана — со всеми вытекающими. И это не считая нынешних сюрпризов, когда Никол Пашинян то заявляет, что он-де не может вести переговоры от имени Карабаха, то называет Бако Саакяна «марзпетом», то есть главой местной власти… Наконец, на повестке дня уже использование тех «площадок», которые дает парламентская дипломатия — а это и ПАСЕ, и Евронест, и многое другое. Где уже появление «карабахских представителей» с армянской стороны не предусмотрено. И что противопоставят этому в Иреване? Скандальные выходки на «Евровидении», после которых Армения едва не вылетает из конкурса? Статью в Nouvelles d’Arménie?
И самое главное, настоящие «политические неприятности» для Армении и ее ханкендинских марионеток только начинаются
Нурани, политический обозреватель
