Россия продолжает усиливать свое военное присутствие на территории оккупированной грузинской Абхазии. Пресс-служба Южного военного округа (в его ведении находятся российские базы и в оккупированных Абхазии и Южной Осетии, и в армянском Гюмри) отчиталась: за последние годы в подразделения российской военной базы в Абхазии поступило около 150 единиц новейшего вооружения, военной и специальной техники, в рамках переоснащения войск современными образцами военной техники. В результате сегодня доля современных образцов военной техники в базе составляет более 80%. В числе новинок — бронеавтомобили «Тигр-М» марки ГАЗ, танки Т-72Б3, бронетранспортеры БТР-82АМ, автоматизированные ремонтно-эвакуационные машины РЭМ-КЛ, мобильные комплексы радиоэлектронной борьбы «Леер-2» и другие полноприводные армейские многоцелевые бронеавтомобили. «Бронированные автомобили „Тигр-М“ предназначены для ведения разведки, сопровождения и охраны колонн, патрулирования и огневой поддержки подразделений. Модернизированный „Тигр“ имеет 5-й класс баллистической защиты в лобовой проекции и 3-й — в бортовых и кормовой проекциях. Внутри установлена специальная система связи, на крыше — поворотная турель для пулеметов „Корд“, „Печенег“ или автоматического станкового гранатомета АГС-17 „Пламя“», — сочли нужным пояснить в пресс-службе ЮВО. Но при этом оставили за кадром куда более важный вопрос: против кого Россия так старательно накачивает здесь свой бронированный кулак?
Наиболее логичная мишень здесь, без сомнения, Грузия, где не смирились и вряд ли смирятся с оккупацией Сухуми и Цхинвали. Более того, в Москве явно раздражены, что заставить Грузию подписать в рамках Женевских переговоров соглашение о неприменении силы не удается. Тем не менее вряд ли речь идет о подготовке к попыткам Грузии восстановить свою территориальную целостность военным путем. На базу в оккупированной Абхазии перебрасывается не оборонительное, а наступательное оружие — этакая «легкая кавалерия» в современном понимании. А это уже верный признак, что в сейфах российских военных штабов лежат новые наступательные планы и сценарии новых территориальных захватов в Грузии.
Интересно, конечно, было бы узнать, что думает по этому поводу госпожа Нино Бурджанадзе, которая недавно отправилась в Москву и даже дала интервью телеканалу «Звезда», где старательно изобретала формулировки, чтобы и хозяев не обидеть, и окончательным предателем собственной страны не выглядеть. Тем более это повод задуматься для Бидзины Иванишвили и его «Грузинской мечты», лидеры которой продолжают рассуждать о «нормализации отношений» с Россией вообще и рассчитывают возобновить с ней авиасообщение в частности. И да, еще одна деталь: украинский эксперт Владимир Портников, комментируя новости о кончине экс-мэра Москвы Юрия Лужкова, вполне предсказуемо вспомнил ту активность, которую тогдашний градоначальник российской столицы развернул в Крыму. И поделился выводом: готовить аннексию Крыма Москва начала еще в 1991 году, в то время, пока у власти в Киеве находились далеко не враждебные Кремлю политики. Просто в решающую фазу эта операция вступила весной 2014-го. Так что какие планы вынашивает Москва в отношении Грузии, пользуясь тем, что у власти в Тбилиси находятся политики, которые мечтают с ней дружить — вопрос, который стоило бы озвучить.
Здесь, наверное, можно было бы поставить точку. Но Москва накачивает оружием свои базы не только в оккупированных грузинских регионах — те же процессы происходят и в армянском Гюмри. Огневая мощь расквартированной здесь российской базы увеличена вдвое.
А тогда уже становится понятным: Грузия для РФ — это, если так можно выразиться, «промежуточная цель». А главной мишенью на юго-западном направлении была и остается Турция. Более того, захват Абхазии с удобной гаванью Сухуми, и тем более аннексия Крыма полностью укладываются в ту самую стратегию прорыва к проливам Босфор и Дарданеллы: Москва всеми силами стремится расширить зону своего контроля над Черноморским побережьем. А нынешние «шероховатости» в отношениях Турции с США и другими союзниками по НАТО в Кремле вполне могут воспринять как первый признак, что Анкару в случае чего ее союзники не «прикроют».
Но, возможно, самый главный вывод в другом. Россия по сути дела «упустила» Южный Кавказ. Да, у нее здесь есть «форпост» вроде Армении и «недопризнанные» марионеточные режимы в Сухуми и Цхинвали, но генеральные политические тренды в Азербайджане и Грузии уже вышли из-под ее контроля. И развиваются совсем не так, как того хотелось бы Москве. На этом фоне ей остается только грозить всем и вся военной «дубиной».
Только вот такого рода угрозы — инструмент, скажем так, рискованный. Вычерчивание стрел на картах в направлении чужих земель — дело заманчивое и увлекательное, но ровно до тех пор, пока это теория. А при переходе в практическую плоскость все может пойти совсем не по сценарию. Особенно если главная ставка делается на «испугаются», «не рискнут» и «не посмеют». И это не те планы, которые можно проверять «методом тыка». Потому как слишком велик риск, что в реале на этих самых бронеавтомобилях придется не наступать и форсировать Ингури, а как раз наоборот, удирать в направлении реки Псоу. И хорошо, если об этом в Кремле задумаются заранее.
Нурани, политический обозреватель
