Вышедшая из-под пресса первая партия памятных медалей в честь предстоящей встречи американского президента и северокорейского лидера уже паковалась в красивые коробочки. В аппарате Белого дома уже принимали заявки на аккредитацию от редакций ведущих изданий, готовящихся освещать встречу Трампа и Ким Чен Ына 12-го июня. А в Сингапуре владельцы отелей, готовящихся принимать высоких гостей и сопровождающих их лиц, составляли инструкции для персонала и придирчивым взглядом окидывали свои владения — везде ли наведен подобающий лоск.
Эта радостно-утомительная суета, неизбежная перед каждым событием исторического масштаба, была внезапно не прекращена даже, а жестко оборвана. Дональд Трамп объявил, что встречи с северокорейским лидером не будет. А вскоре было опубликовано и его письмо Ким Чен Ыну, в котором американский президент в несколько абзацев втиснул и объяснения своего решения, и готовность к будущей встрече — но не в этот раз.
Прошли сутки — и в своем любимом Twitter’е президент США сообщил слегка ошалевшему от подобных зигзагов первого лица США международному сообществу, что у него, оказывается, «проходят очень конструктивные переговоры с Северной Кореей о возвращении к проведению саммита, который, если это произойдет, скорее всего пройдет в Сингапуре в заявленный ранее день, 12 июня». Впрочем, не забыв предупредить, что все еще опять может измениться, и, в случае необходимости, срок его встречи с Ким Чен Ыном может быть перенесен на более поздний.
Проще всего списать происходящее на «непредсказуемость» Трампа. Или принять ту версию, которую он изложил в своем письме северокорейскому лидеру — открытую враждебность, проявленную лично товарищем Кимом в его недавних заявлениях в адрес Вашингтон. В частности — по поводу высказываний вице-президента Пенса и советника по национальной безопасности Болтона, намекнувших на «ливийский сценарий» в случае обострения американо-северокорейских отношений.
Желающие также могут возмутиться «злоехидным коварством» американского президента. Дескать, в качестве демонстрации доброй воли Пхеньян даже собственный ядерный полигон в Пунги-ри (Punggye-ri) взорвал, а Трамп эдакие кружева плетет. На откровенный обман похоже — поманил разрядкой, а на свидание ехать отказывается.
Но все это — «непостоянство», враждебные высказывания Ким Чен Ына и прочие интриги — лишь повод, а не причина. Вершина айсберга, заметная всем, но не дающая представлений о реальном размере проблем в американо-северокорейских отношениях и глубине той игры, которую ведут Трамп и Ким. В реальности все гораздо сложнее.
Главной целью Дональда Трампа в переговорах с лидером Северной Кореи, как и вообще его политики в вопросах ядерного арсенала КНДР, является полная и всеобъемлющая денуклеаризация Пхеньяна (CVID), причем — находящаяся под международным контролем. Ликвидация всего ядерного оружия, демонтаж пусковых установок и прекращение работы всех предприятий атомной промышленности Северной Кореи.
Только так, и другие варианты решения «северокорейского вопроса» ни Трампу, ни его команде попросту не нужны. С чем, в свою очередь, не может согласиться Ким Чен Ын. Который хотел бы как сохранить свои арсеналов, так и иметь возможность их, в случае необходимости, модернизировать. И готов в данном вопросе лишь на частичные уступки — в обмен на полное снятие всех санкций и серьезные иностранные инвестиции.
И здесь совершенно не имеет значения кто там из американцев или северокорейцев что-то друг про друга сказал. Пока существует столь принципиальная разница в подходах между Пхеньяном и Вашингтоном — встречаться с Ким Чен Ыном Трамп считает нецелесообразным. Все условия для заключения соглашения Соединенные Штаты довели до руководства КНДР, по этому поводу Помпео уже дважды встречался с представителями Северной Кореи. И повестка встречи в Сингапуре предусматривала обсуждение механизмов и сроков этой денуклеаризации. Во всяком случае, именно об этом изначально договаривались представители США и КНДР.
Но в последний момент «что-то пошло не так». И Пхеньян не подтвердил свою готовность обсуждать уже согласованную для двух лидеров повестку. Поэтому говорить в данной ситуации о «непоследовательности» Трампа — не совсем верно. «Бесцеремонность», пренебрежение принятыми традициями дипломатии, напористость — да, присутствуют. Непредсказуемость и непоследовательность же — все-таки нет.
Американский президент что в своем письме, что в комментариях своего решения все же оставляет Ким Чен Ыну пространство для маневра и возможность выхода из сложной ситуации. «Свяжитесь со мной, когда вы решите серьезно обсуждать CVID. И я тут же готов буду встретиться с вами, хоть 12 июня в Сингапуре, хоть 20-го — в Улан-Баторе. В любое время и в любом месте, но только для разговора о денуклеаризации», — читается между строк его обращения к Ким Чен Ыну. — «А встречаться только ради самого факта встречи не вижу необходимости».
Ну а чтобы Пхеньяну «лучше и быстрее» думалось — Белый дом разрабатывает для КНДР новый пакет экономических санкций и мер дипломатического давления. Что, похоже, становится уже фирменным почерком Трампа в продавливании своих решений на мировой арене. Вот здесь он полностью и последователен, и предсказуем.
А как же с жестом доброй воли — подрывом полигона Пунги-ри? И еще одним, по мнению некоторых наблюдателей, серьезным последствием отмены встречи в Сингапуре — недовольством Китая. Который, якобы, сочтет себя «оскорбленным» данным шагом Трампа, поскольку серьезно политически вложился в то, чтобы эта встреча вообще состоялась?
Если коротко — ни уничтожение полигона Пунги-ри не наносит серьезного ущерба ядерным возможностям Северной Кореи, ни Пекин не проиграл, а совсем даже наоборот.
В кругах экспертов-профессионалов, военных и атомщиков, в последние два дня во всевозможных чатах «для своих» активно обсуждавших «разрушение» Пунги-ри, сложилось твердое — и, что важно, подкрепленное серьезными выкладками — мнение о том, что реальное значение этого события сильно преувеличено. Все, разрушенное взрывами, может быть с легкостью и в короткий срок восстановлено, если руководство КНДР примет решение о возобновлении испытаний.
Более того, специалисты напомнили, что нечто подобное уже происходило десять лет назад, когда Пхеньян — в обмен на исключение Вашингтоном КНДР из списка государств-спонсоров международного терроризма, и, соответственно, отмены некоторых санкций — торжественно разрушил градирню на ядерном реакторе Йонгбун. А когда переговоры зашли в тупик — спустя всего три месяца реактор вновь заработал.
Что же касается Пекина, то срыв встречи Трамп-Ким Чен Ын в Сингапуре для китайской стороны скорее все же в «плюс», чем в «минус». Договариваться Вашингтон и Пхеньян все же будут. Но при активном посредничестве председателя КНР Си Цзиньпина. А уж он, как никто другой, умеет извлекать выгоду из подобных ситуаций. Причем, каждая из сторон будет пребывать в уверенности, что товарищ Си поддерживает именно ее.
Словом, до финала в партии Трамп-Ким Чен Ын еще далеко. История со встречей в Сингапуре — лишь один из эпизодов игры, в которой мировое сообщество видит только то, что Вашингтон и Пхеньян хотят ему показать, не больше. Впереди нас ждут новые интриги и драматические повороты американо-северокорейских отношений. Ведь, по большому счету, игра Трамп-Ким Чен Ын только начинается.
Игорь Панкратенко
