Последнее заявление министра Э.Мамедъярова меня очень обрадовало. К сожалению, наши СМИ не придали этому заявлению должного значения. В отличии от армянских СМИ и проармянского Regnumа. Вот как цитирует это заявление Станислав Тарасов в своей статье от 16 мая: «Следуя логике встречи в Москве министров иностранных дел трех стран, у меня сложилось такое впечатление, что вывод войск взамен на мир или территории взамен на мир-возможны….» Собственно такое заявление должно было прозвучать еще год назад, сразу после апрельских боев . но лучше поздно, чем никогда. Тем более, что о новой логике переговорного процесса и новой ситуации в конфликте много говорилось в тот период.
Например об этом я говорил 15 мая 2016 года в своем интервью ANS в программе Мир Шахина.
Конечно, я думаю, что будет более правильно говорить не об обмене оккупированных территорий на мир, а об обмене оккупированных территорий на безопасность и невозобновление военных действий, ведь согласно плану Лаврова, о котором столько говориться, на первом этапе речь может идти о части оккупированных территорий. А, следовательно, «мир» или как говорят переговорщики «всеобъемлющее урегулирование конфликта» может наступить только после восстановления суверенитета Азербайджанской Республики на всех оккупированных территориях.
Часто, в своих публикациях, касаясь темы переговорного процесса и проблем урегулирования армяно-азербайджанского конфликта, я говорю о важности общественного мнения , о важности публичных дискуссий политиков и экспертов по этой теме в СМИ Азербайджана. Публичная дискуссия создает механизм гарантий безопасности для предотвращения предложений посредников, которые противоречат общественному мнению и интересам азербайджанской стороны, и поэтому давно надо было использовать этот «политический рычаг» для воздействия на политиков стран-сопредседателей Минской группы.
В этой связи вспоминается случай, когда мне пришлось участвовать во встрече Президента Гейдара Алиева с министром иностранных дел России Е. Примаковым. Во время своего визита, Примаков привез текст предложения, касающегося урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Речь шла об одной формулировке, которая не устраивала азербайджанскую сторону. До встречи Гейдар Алиевич предложил мне, что когда он даст мне слово, высказать критические мысли в отношении этой формулировки и настойчиво их отстаивать . После того, как мне дали слово, я, возможно чрезмерно настойчиво, комментировал неприемлемость этой формулировки, что вызвало нескрываемое раздражение гостя, проявившееся в ответах Е. Примакова. И тогда, мудрый политик Гейдар Алиев, как политический патриарх, остановил нашу «перебранку» и сказал: — «Вот видите, Евгений Максимович, эксперты не принимают это предложение, не говоря уже об общественности. Поэтому, давайте прекратим это обсуждение, пойдем пообедаем и обсудим другие вопросы». Меня на обед, конечно же, не пригласили, но я свою задачу выполнил.
Вот поэтому, когда я говорю, об общественной экспертизе предложений сопредседателей, я имею в виду то, что глава государства должен говорить «нет или «да» только после продолжительной экспертизы общественности, экспертов, большой группы чиновников, призванных еще на начальном этапе «подчищать » предложения посредников. Тогда мы получим механизм, который будет способствовать принятию во внимание сопредседателями общественного мнения в Азербайджане. Нынешняя ситуация выгодна, только большой толпе чиновников, которые дружно скрываются от ответственности за спиной Президента. В принципе, то что я предлагаю, это общепринятая мировая практика, и ничего нового в этом нет.
Поэтому режим тайных переговоров- это то, от чего надо уходить азербайджанской стороне. Тем более, что большой тайны и нет и все, кому надо многое знают.
Вот, например, меня настораживает то, что С. Лавров в последнее время настойчиво просит не называть его предложения «планом Лаврова». Он говорит, что это некие идеи, которые необязательно связывать с его именем. Откровенно говоря, эта настойчивая просьба у меня вызывает подозрения в том, что и сам автор не верит в успех реализации этих «идей». И поэтому не хочет, чтобы его имя связывалось с обреченным на неудачу «планом». А может быть это связано с тем, что ему в следующем году ему вполне вероятно придется уходить из политики? Да и армянская сторона не готова делать какие-то шаги в переговорном процессе, потому, что остался год до того, как реформирование власти в Армении вступит в свою завершающую фазу и в мае следующего года С. Саргсян планирует стать премьер-министром.
