В интервью Minval.Az политический психолог Самира Гасымлы рассказала о том, почему в Азербайджане граждане перестали уважать представителей правоохранительных органов, о том, почему наше общество не беспокоится падением цен на нефть.
— Самира ханум, в Азербайджане часто стали происходить инциденты, когда граждане избивают или сбивают машиной гаишников. А недавно в Гяндже прошли протесты, были избиты полицейские и глава района. О чем это говорит? Можно ли сказать, что здесь есть политическая подоплека и народ вымещает, таким образом, свои скрытие чувства?
— Неудовлетворенность и несправедливость в бытовой и общественной жизни привели граждан к крайним мерам. Социальные проблемы, конечно же, тоже порождают агрессию и радикальные действия, но есть одна значительная и важная горькая правда. К сожалению, власть на протяжении долгого времени создавала такую среду и систему отношений, которая подавляет, убивает потенциал и энергию индивида. А ведь наши люди достаточно предприимчивые. В нашем обществе предприниматель, творческий человек, или люди с политическими амбициями, не могут себя реализовать. И таким образом неудовлетворённость и не реализовавшийся потенциал приводят к депрессии, а иногда к агрессии. Наши люди подсознательно загружены в себя и неудовлетворенные. Да, присутствует факт чувства безнадежности и безысходности индивида в сложившейся ситуации, но я считаю, что именно публичные протесты – публичное самоубийство, или радикальные действия по отношению к представителям властей, кроят в себе большую долю неудовлетворенности политической системой. И поэтому мы уже можем говорить о тенденции радикализма в обществе. Суть радикализма состоит в требовании коренного переустройства существующих социальных и политических институтов, потому что, когда утрачивается доверие к политическим институтам, а деятельность государственных органов все чаще рассматривается как противоречащая жизненным интересам людей, происходит отказ личности от обязанностей по отношению к управляющим структурам. В таких условиях нарастает угроза социального и политического беспорядка, хаоса.
Последствия радикальных тенденций обычно бывают весьма печальными. Радикалы в первую очередь вытесняют гражданский протест. Это объективный процесс, свидетелями которых мы стали во время украинских событий. Для того, чтобы избежать масштабных беспорядков со стороны граждан необходимо властям воспринимать индивида, как гражданина и удовлетворить его потребности и вместе с этим обеспечить гражданское участие в политической и общественной жизни общества. Властям необходимо соблюдать баланс интересов.
— Почему именно полицейские, а не другие представители правительства? Есть ли опасения, что полицейских в стране у нас перестали уважать?
— По правде говоря, полицейских давно перестали уважать. Существует прямое сознательное подчинение гражданина полицейскому, как представителю силового органа. Недоброжелательный образ азербайджанского полицейского заставляет гражданина беречь себя от непредсказуемых действий представителей силовых структур. Но бывает случаи, когда индивид теряет чувство осторожности, и проявляет накопленную агрессию по отношению к силовикам. Нарастание радикальных тенденций по отношению к представителям властных органов говорит о том, что граждане не воспринимают эту власть легитимной. Легитимность власти теряется тогда, когда гражданин формально подчиняется установленным ею правилам, но подсознательно ее не воспринимает своей. Политическая система функционирует эффективно только тогда, когда граждане позитивно воспринимают власть и оказывают ей психологическое содействие, идентифицируют себя с этой властью. Политическая поддержка проявляется в том числе и в таких психологических показателях, как, например, доверие, симпатия, готовность выступить в защиту того или иного лидера, института власти и т.д. Наличие общего языка у простых граждан и политических деятелей является необходимым условием создания устойчивой, эффективной политической системы.
А почему именно полицейские? Потому что больше и чаще всех они находятся в непосредственном контакте с гражданами и именно они на местах очень грубо и нагло ведут себя с людьми.
— Сегодня мы видим, что против всех политзаключенных ведется черный пиар. Влияет ли это на мнение народа? Или это вызывает обратную реакцию? Есть ли вообще точка, после которой подобная пропаганда не работает?
— Промывка мозгов эффективно удается нашим властям. Но такая пропаганда в определенных слоях населения, конкретно говоря у лидеров мнений (которые имеют доступ к альтернативным источникам информации и анализируют ситуацию) вызывает отвращение.
Речь уже не идет о доверии или недоверии к власти. Люди потеряли всякую мотивацию, чтобы хоть в чем-то ее поддерживать. Просто на фоне не информированности и безграмотности значительной части общества им легко удается исказить правду и повлиять на представления и восприятия людей реального образа нынешнего Азербайджана. Наши люди всегда отделяют первое лицо государства от власти как таковой. Ведется беспрерывная и широкомасштабная информационная политика, которая содержит в себе некий вражеский образ Европы и Америки и в том числе в лице политзаключенных. Большая часть населения не имеют никаких представлений об этих людях. Поэтому эта пропаганда без всяких препятствий доходит до адресата.
— В период, когда цены на нефть стремительно падают, граждане Азербайджана, страны, которая полностью зависима от нефтедолларов, не проявляют особого беспокойства. Как вы думаете, стало ли общество опасаться экономического кризиса или даже это не расшевелило людей?
— Позвольте отметить, что наше общество давно разделилось на несколько частей. Большая часть, как уже выше было сказано, живет в другой реальности, где «в Багдаде все спокойно». Эти люди поверили в сказку о том, что «никакой мировой кризис не может повлиять на нашу экономику, потому что у нас есть черное золото». Пока наши люди реально не увидят и не почувствуют финансовою недостаточность в стране, мы не будем наблюдать каких либо проявлений общественного негодования.
— Тем не менее, в Азербайджане есть достаточно много поклонников Владимира Путина. Естественно, это в первую очередь связано с экономическими связями данных граждан с Россией. Как считаете, существует ли здесь некий эффект стокгольмского синдрома? Можно ли сказать, что мы уважаем грубую силу больше, чем Soft power?
— Я не думаю, что в этом вопросе присутствует высокая степень симпатии к российскому президенту. Есть всего лишь старое поколение, которое до сих пор испытывает ностальгические чувства к «старым и добрым временам», т.е. к советскому периоду. А Советский Союз ассоциируются у них с Россией. На фоне нынешней несправедливой и мрачной жизни Советское время им кажется более счастливым. Даже в приватных беседах они признаются, что в те времена в магазинах не было такого богатства как сейчас, «но мы чувствовали себя защищенными». И есть более молодое поколение, которое выросло не в советское время, но под влиянием воспоминаний старшего поколения. Симпатия к России еще подпитывается преднамеренно, политикой властей.
— «Доведение до самоубийства» — новый популярный мем нашего сегмента Интернета. Кто доводит до самоубийства тех, кто поднимается на мост «Короглу»?
— Настроение суицида в обществе присутствовало еще до публичных самоубийств. Кто знает, сколько самоубийств было совершено на почве нарушения прав человека в Азербайджане. Вспомните элементарно публичное заявление ветерана карабахской войны Заура Гасанова о доведении его до самоубийства депутатом Парламента Саттаром Мехбалыевом, то, как он совершил акт самосожжения. И после этого решение всех проблем покойного стало примером для остальных. Но обратите внимание, что практически все последние попытки самоубийства совершаются не путем самосожжения, а на мосту «Короглу». Люди, которые поднимаются на мост, заявляют о правонарушениях со стороны чиновников и просят приехать депутата Ганиры Пашаеву к этому месту, так как она пару раз способствовала решению подобных проблем. Правда, не все осмеливаются на такой крайний шаг, так как положительный исход такого поступка заранее не гарантирован. С их точки зрения, возможность решения проблем, таким образом, высока. Но в какой степени разрешаются проблемы этих людей — неизвестно. Нарастание радикальных тенденций в обществе показывает, что кажется в будущем году «войдет в моду» агрессия наружного характера, т.е. индивид, скорее всего, начнет решать свои проблемы путем устранения ее источника.
Как бы мы не называли проблемы, подтолкнувшие людей на демонстративные самоубийства, источник сложившейся ситуации — эта нынешняя политическая система. И социальные проблемы, и нарушения прав человека, несправедливые судебные процессы и все прочее – это «плоды» нынешней политической системы.
В политике мы находим проявление всех человеческих инстинктов: начиная от агрессивности до жадности, от солидарности до самосохранения. Собственно инстинктивная основа поведения в политике объясняет, прежде всего, направление энергии тех или иных поступков, которые далеко не всегда осознаются самим человеком. Инстинкт самосохранения подталкивает политиков к борьбе за власть и объясняет некоторые нерациональные поступки с точки зрения здравого смысла. Например, в наших реалиях решение баллотироваться в депутаты в большей степени принимается под воздействием разных меркантильных и коварных стимулов: для одних необходимо получить депутатскую неприкосновенность, чтобы укрыться от преследования со стороны закона, для других быть во власти это легкий и быстрый доступ к богатству.
Как- то у меня была встреча с одним из наших партийных лидеров. Когда я зашла в его рабочий кабинет, я увидела его сидевшего в сигаретном дыму и погруженного в думки. Увидев меня, он встал, подошел ко мне и поздоровался. Перед собой я видела элегантно одетого, но угрюмого, одинокого человека. В ходе нашего разговора я увидела в нем не реализовавшего свой потенциал политика. И тогда я поняла его тоску. Это я к тому, что власть, контролируя все общество, манипулирует людьми и создает некую имитационную видимость. Таким образом, она заставляет всех имитировать политическую деятельность. Имитируют практически все: и власть, и ее карманные политики, и даже политические конкуренты.
— Напоследок хочу спросить Вас о том, каким, на ваш взгляд, оказался уходящий год для азербайджанцев?
— Уходящий год запомнился нам репрессиями, годом «закручивания гаек». Подсознательная неудовлетворенность граждан время от времени выходила наружу в виде демонстративных попыток самоубийства и в нападениях на представителей властных органов. Власть, в свою очередь, показала свою скрытую тревогу. И очень важно отметить, что в этом году был подорван «современный имидж» политического режима, в который были вложены огромные деньги.
Эмиль Мустафаев
