С Парвиной Гулиевой я познакомился на благотворительной акции в Доме престарелых, расположенном в пос. Бильгях. Ее знают многие, а именно те, кому не безразличны люди с нелегкой судьбой. Частые визиты волонтеров в последнее пристанище для стариков стали доброй традицией. Многие, очень многие не могут пройти мимо чужого горя. Столкнувшись с этим горем хоть раз, помощь нуждающимся становится для них человеческим долгом.
— Многие из нас думают, что помощь другим – удел состоятельных благотворителей. Но это не так. Помощь – это акт доброй воли, это проявление милосердия. Чтобы протянуть руку тому, кто в этом нуждается, не нужны миллионы, — убеждена Парвина. — Еще несколько лет назад я тоже считала, что благотворительность – это не для простых людей, а только для богатых, для олигархов. У них есть миллион другой лишних денег – пусть и тратят их на что хотят, а мне приходится жить от зарплаты до зарплаты. И вообще, в нормальной стране благотворительность не нужна потому, что все проблемы должно решать государство. Позже, работая медсестрой, я столкнулась с проблемами детей, которым наше государство не помогает — по тем или иным причинам (а причины, вы знаете, у наших чиновников найдутся). Когда болеет ребенок, мир переворачивается, даже если это обычная банальная простуда. Все другие заботы, которые до этого казались важными, уходят на второй план. Главное – помочь ребенку. Тогда я решила для себя, что буду помогать по мере своих сил. Это должен делать каждый из нас, это долг любого человека. На самом деле, судьба дарит нам шанс кого-то спасти, или помочь спасти, не часто. Помощь – это не подвиг, не геройство – просто делайте то, что можете. Можете перевести на счет ребенка деньги? Помогите деньгами! Можете стать донором крови? Пойдите и сдайте кровь! Можете рассказать о больных детях в средствах массовой информации, или на форумах в интернете? Так делайте – делайте это! Можете навестить ребенка в больнице и почитать ему книжку, пока мама сбегает в аптеку? Вперед! Делайте, что можете… И тогда наша жизнь станет чуточку лучше.
— Как часто волонтеры проводят благотворительные акции?
— Мы стараемся делать все возможное. Волонтеры знакомятся на форумах, там же, на форумах, мы обсуждаем места наших встреч и детали поездок. Я несколько лет занималась детьми с лейкозом. Участники форумов пытались оказать этим детям посильную помощь, организовывали для них концерты. Я хочу обратить внимание общества на эту проблему, привлечь к этой проблеме как можно больше людей…
— Но вернемся к домам престарелых. Работать с пожилыми людьми морально сложнее?
— Старикам нужна материальная помощь, но не это главное. Гораздо больше они нуждаются в нашем внимании. В детские дома я езжу реже, больше — к старикам. Мне кажется, что положение стариков в этих домах гораздо сложнее, ведь последние, самые сложные годы жизни они проводят в одиночестве.
На вопрос о том, какие проблемы стоят сегодня перед домами престарелых, Парвина ответила однозначно: старикам нужно внимание:
— Внимание государства к ним было бы нелишним, — вздохнула она. — Вы удивлены состоянием стариков в ДП поселка Бильгях? — спросила Пярвина. — Это потому, что Вы не видели, что там творилось раньше. Тараканы, грязь. А запах! Это же просто кошмар! Сейчас там намного лучше. Вот ДП в Шемахе – это другая история. Она несравненно жестче в ужасающей своей наготе. Благотворительный форум навещал интернат №3 для детей с умственными и физическими отклонениями. Это в поселке Шаганы, — продолжает Парвина. — Мы навещали их там постоянно. Приехали однажды без предупреждения. Увиденное потрясло! Дети все завернуты в тряпки вместо подгузников, которые выделяет государство. Над жутко грязными детьми кружил рой мух. Мухи ползали по лицам и телам, их никто не отгонял. Один ребенок так и лежал, пока мы его не помыли и не поменяли одежду. А медперсонал сидел и смотрел, никто не встал, чтобы выполнить свою работу. О других детях, кушающих на полу, пьющих воду из ведра, задыхающихся от жажды я промолчу. Мы были в шоке!
Я написала большое послание, общалась на форумах, организовала сбор подписей… Мы сделали фотографии этих детей, прикрепили их к письму и отправили — как выяснилось, в никуда! То ли, письмо не дошло до адресата, то ли его просто проигнорировали, но результата не было.
Волонтеры обратились на телевидение, один местный канал пытался туда попасть, но тщетно. Запретили видеосъемку. Директор сказал, что детей уже вернули в отремонтированный интернат в Сараях. После этого скандала директора интерната уволили с должности, на его место пришел кто-то новый. Там пытаются навести порядок, но я в этом не уверена. Медперсонал работает из рук вон плохо, маленьких детей переодевают дети постарше. Чтобы избавиться от запаха в помещениях, нянечки открывают настежь окна. Причем, время года их не волнует. Я бы могла бы рассказывать бесконечно, думаю, что этого достаточно.
Общаясь с волонтерами и готовясь писать этот материал, я стараюсь быть предельно осторожным. «Публикации в СМИ могут закрыть перед нами двери детских домов и домов престарелых», — не раз говорили мне волонтеры. Стоит ли говорить, почему здесь не любят журналистов?
Джавид Искандеров
От редакции:
Что такое визиты в ДП в Бильгя, нам известно не понаслышке и, конечно же, не по статьям, размещенным в прессе. Мы тоже являемся людьми, которые оказывают посильную помощь одиноким, брошенным на произвол судьбы старикам. Зачастую эти старики брошены собственными детьми, и дети эти живут и здравствуют в квартирах родителей, умирающих в богадельне. И некому будет закрыть глаза этим старикам, некому проводить в последний путь. Такова жестокая правда жизни. Сколько людей, столько судеб, с этим ничего не поделаешь. И, слава Богу, что есть люди, которые стараются привнести в их печальное существование живой и теплый свет человеческого сострадания, помощи и понимания.
Стоит отметить, что реконструкции и ремонту подвергается только Центральный корпус, куда обычно приглашают представителей официальной прессы. А то, что на территории ДП существует еще и «Остров проклятых» (так мы окрестили это печальное место), представителям официоза неведомо. Да и не нужно им срывать перед обществом бинты с гноища…
Это корпус лежачих больных, который можно найти разве что по запаху. И если кто-то побывал в этом месте, то от отвратительного зловония мочи, фекалий и умирающей плоти потом еще очень долго не избавится. Ни маски, ни духи с резким запахом, которые мы обычно наносим на ноздри, прежде, чем войти в этот корпус, не помогают — одежда и волосы пропитываются капитально. А еще он остается в легких – как напоминание о том, что существует такое Богом забытое место. Эти бабушки называют благотворителей своими детьми, каждый раз с нетерпением ждут, когда их навестят вновь. И главное для них – не подарки и вкусная еда, которую они видят довольно редко. Главное для них – это внимание, то, что люди помнят, навещают, говорят ободряюще-ласковые слова, греющие душу и разбитое сердце. Когда сидишь рядом с ними, держишь их за руку, гладишь их седые (а порой и лысые) головы, из глаз этих людей текут слезы, но не горя, а благодарности. Ради этих мгновений стоит жить, стоит приехать и помочь этим старикам снова почувствовать себя частью общества, которое не забыло. Которое помнит. Которое дарит тепло и свет надежды…
