Однако как указывает Сергей Минасян в весьма недурнойстатье в издании «Россия в глобальной политике», реальное стратегическое значение ОДКБ имеет как раз для Армении. Среди государств-членов ОДКБ (а именно России, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана) лишь Армения, как отмечает автор, стоит перед угрозой межгосударственного конфликта. (Кое-кто может поспорить с этим, глядя на нарастающую напряженность между Узбекистаном и его соседями, Кыргызстаном и Таджикистаном, но угроза возникновения серьезного вооруженного конфликта между ними определенно гораздо меньше, чем между Азербайджаном и Арменией). Принципы коллективной безопасности ОДКБ делают практически невозможным для Азербайджана, если тот вдруг решит попытаться отобрать сепаратистский Нагорный Карабах, распространить конфликт на территорию Армении. Так что Армения, в случае нападения Азербайджана на Карабах, сможет использовать территорию последнего для совершения практически «безнаказанных» ракетных ударов по объектам нефтяной инфраструктуры противника:
«В результате Азербайджан оказывается в военно-политическом цугцванге, эффективно сдерживающем возобновление войны. Прямое вовлечение ОДКБ (или даже одной России) делает возможный исход боевых действий в Нагорном Карабахе более чем предсказуемым. В свою очередь, начало войны в Карабахе без распространения на территорию Республики Армения (чтобы не было повода к вступлению в силу механизмов ОДКБ и двусторонних армяно-российских обязательств) противоречит военной логике и создаст Баку невыгодные военно-стратегические условия».
В результате Армения является, пожалуй, самой активной участницей ОДКБ (помимо России), придающей особое значение развитию потенциала Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР):
«Как представляется Еревану, неотложные меры должны касаться в первую очередь развития потенциала КСОР. Особенности актуальных региональных угроз на Южном Кавказе, а также современные скоротечные методы ведения боевых действий требуют быстрого вмешательства и реагирования. К примеру, для повышения оперативности КСОР представляется целесообразным заблаговременное складирование на постоянной основе на территории стран-участниц необходимого количества ВВТ [вооружений и военной техники]. Это позволит в случае необходимости в максимально короткие сроки перебросить по воздуху личный состав, оснащенный лишь легким и стрелковым вооружением, с последующим использованием имеющихся уже на местах тяжелых вооружений, военной техники и имущества».
Да, ОДКБ здесь, по сути, одна Россия. Хотя номинально ОДКБ и является альянсом, но центральноазиатские страны-участницы блока вряд ли будут располагать особым стимулом (а, в большинстве случаев, и потенциалом) для вмешательства в армяно-азербайджанский конфликт:
«В Ереване не питают иллюзий, что в случае форс-мажора на Южном Кавказе военно-морские силы Казахстана появятся на рейде Баку или киргизские мотострелки высадятся в горах Карабаха. Не исключено, что Ереван мог бы проявить больший интерес к проблемам безопасности в Центральной Азии (уровень подготовки частей быстрого реагирования и миротворческих контингентов армянской армии это позволяет), если бы хоть отчасти был уверен в симметричности и пропорциональности действий центральноазиатских союзников в карабахском конфликте. Поэтому возможность содействия ОДКБ в решении проблем региональной безопасности на Южном Кавказе Ереван вынужден рассматривать преимущественно в двустороннем армяно-российском формате».
Что и проиллюстрировали последние крупномасштабные учения ОДКБ, которые прошли в Армении, но в процессе которых тема Азербайджана с Карабахом практически не поднималась.
Правда, по словам Сергея Минасяна, выход Узбекистана из состава ОДКБ упрощает задачу заручиться политической поддержкой в адрес Армении против Азербайджана:
«Не секрет, что Ташкент фактически саботировал многие инициативы ОДКБ, особенно в вопросе кризисного реагирования, это в свое время заставило выработать (во многом по инициативе Москвы и Еревана) механизм принятия решений по использованию структур ОДКБ в условиях отсутствия консенсуса. Кроме этого, основанная на идее «тюркской солидарности» позиция Узбекистана в карабахском конфликте была, мягко говоря, не созвучна с позицией Армении – ее военно-политического союзника, перед которым у Ташкента существовали формальные взаимные обязательства в сфере обороны и безопасности».
