(«Первый армянский информационный», Армения)
Интервью с ведущим аналитиком по вопросам СНГ и России авторитетного британского аналитического центра по вопросам обороны и безопасности Jane’s Intelligence Лилит Геворгян
— Госпожа Геворгян, во время выступления перед представителями клуба «Валдай», президент РФ Владимир Путин представил миру заявку о создании собственного миропорядка. Президент РФ открытым текстом заявил о наступательной и инициативной внешней политике, по сути, открыв все карты своей политики, говоря о принципе «новых правил игры, или игры без правил», «мировой анархии», по сути, угрожая создать неуправляемый хаос. У российского режима есть желание осуществить такую политику. Но есть ли столько потенциала, ресурсов для решения проблем, которые возникнут внутри страны по причине возможного экономического кризиса, и для ведения внешней наступательной политики?
— Новая стратегия внешней политики, предложенная президентом РФ Владимиром Путиным в клубе «Валдай», в некотором смысле является результатом провала внешней политики России. Конечно, для России наилучшим вариантом было бы становление полноценным, уважаемым и интегрированным членом неформального клуба крупных держав мира.
Но за последнее десятилетие усилия России стать членом этого клуба не увенчались успехом, долгие годы Россия пыталась вести с Западом прагматичную политику, в которой почти не было места для идеологии. Вместо этого, Россия преследовала коммерческие интересы, пытаясь параллельно увеличить свое влияние посредством интеграции. Одна из причин в том, что Запад был, и остается самым важным торговым партнером России. ЕС является потребителем, который платит самую высокую цену за российский газ, российский бизнес на протяжении многих лет активно брал кредиты из западных банков, успешные российские компании стремились продавать свои акции на Западе, и так далее.
Эта новая российская политика только может обострить отношения с Западом, которые уже находятся не в лучшем состоянии, включая торгово-коммерческие отношения. Но неправильно считать, что российские власти не осознают опасности, угрожающие экономике страны. Проблема в том, что до украинского кризиса политические руководители РФ жаловались, что Запад чрезмерно акцентировал риски ведения бизнеса в России, особенно коррупцию и непотизм, между тем, похожие проблемы были также и в других странах БРИКС, включая Китай и Бразилию. Это привело к тому, что в Россию входил в основном крупный западный бизнес, особенно в сфере энергетики. Российские руководители сейчас могут спорить о том, что их новая внешняя политика не нанесет большого вреда экономике страны, поскольку, несмотря на усилия Путина и Медведева, на Западе стереотипы относительно России засели так глубоко, что препятствуют развитию полноценных торговых отношений, особенно на уровне среднего бизнеса. Более того, крупный западный бизнес, несмотря на эти стереотипы, продолжает оставаться в России, что, пожалуй, обнадеживает российских руководителей, в том плане, что в результате более смелой внешней политики, не будет больших экономических потерь.
Но это недостаточно реалистично. В экономическом плане для России уже поздно выходить из экономического партнерства с Западом с легкими потерями. Российская экономика довольно тесно связана с западными экономиками, и это относится не только к энергетической сфере. Экономические интересы России требуют хотя бы вернуться к прежнему не идеальному сотрудничеству с Западом, а не углублять изоляцию со стороны Запада.
Теоретически Россия может преследовать свою уникальную внешнюю политику, но также сохранить некоторый экономический рост. Но в этом случае экономика страны будет расти очень медленно, модернизация пройдет очень медленно, энергетическая сфера продолжит доминировать, что плохо для здоровья экономики и финансов страны. Как показывает нынешнее падение мировых цен на нефть, зависимость от энергетической сферы приводит к нестабильности экономики. Более того, у России есть также и демографические проблемы, которые также ставят под сомнение целесообразность нового внешнеполитического подхода для России.
— Валдайское выступление Путина показало также то, что постсоветские страны, в частности Армения не могла отказаться от участия в евразийских проектах, поскольку Россия не собирается уступить Западу свои сферы влияния, а позволить Армении подписать Ассоциативное соглашение с ЕС, означало бы уступить Армению Западу. Как должна поступить Армения, на Ваш взгляд, в условиях заявки, представленной Россией, чтобы оказаться в мире в максимально безопасной позиции?
— Поляризация отношений Запад-Россия почти не оставила Армении места для маневрирования. Следует отметить, что в прошлом десятилетии Армения нашла более удобным и легким сближение с Россией, поскольку Москва не ставит никаких предусловий, относящихся к внутриполитическим вопросам Еревана, в отличие от ЕС.
Кроме того, в плане безопасности Армения постепенно поставила себя во все большую зависимость от России. Учитывая нынешние условия, Армения почти ничего не может сделать, кроме как следить за шагами Москвы.
Что касается позиции Армении в мире, то это также является проблемой, которая относится к идентичности народа, более сложной проблемой. Безусловно, для того, чтобы стремиться к Европейской интеграции, армяне, прежде всего, должны считать себя европейцами, и принять европейские ценности, которые, конечно, не так уж и отличаются от традиционных армянских ценностей. Однако особенно за последние два десятилетия вопрос идентичности армян продолжает оставаться спорным. Более того, пробуждение российского национализма создало странный феномен — многие армяне поддерживают повестку дня российских националистов, иногда с еще большим усердием, чем в вопросах, касающихся Армении. Это, пожалуй, является результатом советской ностальгии и трансформации идентичности.
— Как должны Армения и остальные спутники России избежать перспективы оказаться под развалинами кризисной экономики России? Сегодня, на Ваш взгляд, какие задачи стоят перед Арменией?
— Экономические проблемы России окажут влияние на экономику Армении несколькими путями. Первое — это проблема трансфертов, замедление экономической деятельности в России может привести к росту безработицы, низким зарплатам, что уменьшит объемы трансфертов, поступающих в Армению.
Второе, ослабление внутреннего спроса в России повлияет на экспорт Армении, что в свою очередь снизит валютные доходы Армении. Но следует отметить, что в сельскохозяйственной сфере могут произойти положительные события в результате «войны» санкций ЕС-Россия, поскольку Россия нуждается в свежих овощах и фруктах.
Конечно, здесь проблема в том, что рост экспорта сельскохозяйственных продуктов в Россию может привести к росту цен этих продуктов на армянском рынке.
Более того, ослабление российского рубля — очень плохая новость для армянских экспортеров. И, наконец, поток российского капитала в Армении может снизиться. Эти события также означают, что Армения за валютой должна обратиться к международным донорам, чтобы получить кредит.
Экономические проблемы России еще раз показали, что экономика Армении — не многопрофильная, что финансы страны имеют нездоровую зависимость от трансфертов. Более того, коррупция, олигархические экономические структуры не позволяют вместо российского капитала привлечь в Армению западные инвестиции. Привлечение западного капитала в Армению усложнится, поскольку многие инвесторы могут рассматривать Армению в качестве российского спутника со всеми подобными структурными проблемами, которые существуют в России, Казахстане, Белоруссии.
— Россия позволит Армении построить с Европейским Союзом отношения высокого уровня, или нужно довольствоваться сотрудничеством в отдельных сферах?
— Если под высоким уровнем Вы имеете в виду Association Agreement, то нет, Москва, по всей вероятности, не позволит такого развития событий. Сам ЕС тоже еще не решил, как поступит с Арменией. Пока ЕС занимается поддержкой Украины, Грузии и Молдавии.
— В последнее время часто говорится о больших планах, связанных с мирным урегулированием Карабахского конфликта. Об одном из них говорят русские и азербайджанцы, о другом, как о пакете парижских предложений, говорят западные эксперты, который на какой-то стадии урегулирования включает также и открытие армяно-турецкой границы. Можем констатировать, что попытки Турции смешать карабахский и армяно-турецкий процессы, благодаря армяно-турецким протоколам, хотя бы частично стали реальностью, и мы под карабахским урегулированием должны иметь в виду вопрос, имеющий большее геополитическое значение, чем чисто карабахская проблема?
— Турция уже давно пытается стать членом процесса урегулирования Карабахского конфликта. Турция, как известно, закрыла армяно-турецкую границу по причине Карабахского конфликта. Она может использовать открытие границы в качестве рычага против Армении. Но это еще не означает, что Турция становится посредником в урегулировании конфликта. Более того, Армения и Нагорно-Карабахская Республика могут оспорить тот факт, что посредническая сторона не может применить рычаги давления на одну из конфликтующих сторон, в пользу другой.
— Недавно состоялся официальный визит министра обороны России Сергея Шойгу в Азербайджан, в рамках которого коснулись также сделок по продаже оружия Россия-Азербайджан, которые до конца года достигнут 5 миллиардов долларов в том случае, когда в Аргентине несколько месяцев назад президент Армении Серж Саргсян выразил свою обеспокоенность в связи с продажей оружия. Параллельно с этим, британская The Guardian на днях написала, что Россия расширяет свое военное присутствие в Киргизии, Армении и Белоруссии. Ходят слухи, что Россия разместит вторую военную базу в Армении. Какова цель такого широкомасштабного расширения?
— Россия продолжает вести уравновешенную политику в отношении Армении и Азербайджана. Продавая оружие Азербайджану, Россия в какой-то мере увеличивает давление на Армению, чтобы обеспечить здесь российскую военную базу. Не уверена, откроется вторая военная база или нет, но если будет принято такое решение, то это вполне в духе России. Украинская стратегия состоит в том, чтобы »оградить» как можно больше постсоветских территорий, конечно, включая и Армению.
