26 октября в Риме состоялась встреча, заслуживающая внимания в контексте происходящих на Южном Кавказе политических процессов. Послы Грузии, Азербайджана и Армении приняли участие в совместной дискуссии, посвящённой перспективам мира, развитию транспортных коммуникаций и регионального сотрудничества. Мероприятие, прошедшее в рамках международного фестиваля дипломатии, объединило представителей академических кругов, журналистов, исследователей и экспертов. В центре обсуждения находились вопросы укрепления стабильности, развития добрососедских отношений и поиска новых возможностей взаимодействия между тремя государствами Южного Кавказа.
Само по себе совместное участие представителей Тбилиси, Баку и Еревана в обсуждении региональных вопросов не является чем-то принципиально новым. Подобные встречи проходили и прежде. Однако сегодня ситуация на Южном Кавказе заметно меняется, а вопросы регионального сотрудничества постепенно приобретают более конкретное политическое и экономическое содержание. После десятилетий конфликтов, взаимного недоверия и ограниченных контактов у трёх государств появляется возможность по-новому взглянуть на отношения друг с другом, пересмотреть прежние подходы к обеспечению безопасности и определить общие интересы в развитии региона.
В этой связи возникает вопрос, насколько Азербайджан, Грузия и Армения готовы самостоятельно определять региональную повестку, руководствуясь собственными национальными интересами, историческим опытом и потребностями своих обществ? Разумеется, это не предполагает отказа от сотрудничества с международными партнёрами или ограничения внешнеполитических связей. Южный Кавказ на протяжении столетий находился в сфере интересов крупных держав, а его географическое положение всегда определяло важную роль внешних связей. Однако одно дело — развивать сотрудничество с международными партнёрами на основе взаимных интересов и совсем другое, когда ключевые вопросы региональной политики решаются преимущественно за пределами самого Южного Кавказа.
За три с лишним десятилетия после распада Советского Союза Грузия, Азербайджан и Армения выработали собственные внешнеполитические приоритеты и подходы к безопасности с учётом национальных интересов, исторического опыта и существующих конфликтов. Несмотря на географическую близость, отношения между странами не всегда отличались взаимным доверием и тесными экономическими связями. В результате Южный Кавказ, обладая значительным транспортным, энергетическим и торговым потенциалом, до сих пор не использует в полной мере возможности регионального сотрудничества.
Одним из главных препятствий для регионального сотрудничества долгие годы оставался армяно-азербайджанский конфликт, влиявший на безопасность всего Южного Кавказа. Закрытые транспортные маршруты, ограниченная торговля и взаимное недоверие мешали развитию связей между странами. В этих условиях Грузия, поддерживая партнёрские отношения с Баку и Ереваном, стала важным транспортным и экономическим звеном, обеспечивающим соседям доступ к внешним рынкам.
Договорённости, достигнутые 8 августа 2025 года в Вашингтоне, придали новый импульс нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией. Парафирование мирного соглашения стало важным шагом, хотя документ ещё не был подписан, а вопросы делимитации границы и взаимной безопасности оставались открытыми. Тем не менее отношения Баку и Еревана постепенно приобретают и практическое содержание. Так, с конца 2025 года начались поставки азербайджанских нефтепродуктов в Армению через Грузию, а также перевозки отдельных грузов из России и Казахстана через территорию Азербайджана в Армению.
Грузия занимает особое место в региональном сотрудничестве, поддерживая стратегическое партнёрство с Азербайджаном и Арменией. С Баку её связывают крупные энергетические и транспортные проекты, тесные торговые и политические отношения. С Ереваном развиваются экономические, транспортные и гуманитарные связи, а в январе 2024 года отношения получили статус стратегического партнёрства. Это позволяет Тбилиси содействовать диалогу между соседями и развитию трёхстороннего сотрудничества.
В Грузии определённую обеспокоенность вызывает перспектива открытия прямых транспортных коммуникаций между Азербайджаном и Арменией, поскольку часть грузопотоков может перейти на альтернативные маршруты. Однако это не обязательно приведёт к ослаблению позиций грузинского транзита. При согласованном развитии транспортной инфраструктуры новые маршруты могут увеличить региональную торговлю и создать дополнительные возможности для грузинских портов, железных дорог и логистических центров.
Впрочем, развитие транспортных коммуникаций на Южном Кавказе необязательно должно сопровождаться соперничеством. Для Азербайджана важно обеспечить надёжное сообщение с Нахчываном и расширить своё участие в международных перевозках. Армения заинтересована в преодолении транспортных ограничений, выходе на новые рынки и использовании своего географического положения. Грузия же стремится сохранить и укрепить роль связующего звена между Каспийским и Чёрным морями. При разумном согласовании этих интересов новые маршруты могут принести экономические выгоды всем трём странам.
Южный Кавказ имеет немалый потенциал для развития совместных производств, логистики, сельского хозяйства, энергетики и приграничной торговли. Причём для этого необязательно создавать экономический союз или новые наднациональные структуры. Важнее устранить административные барьеры, улучшить транспортные связи, привлечь инвестиции и облегчить работу бизнеса. Чем больше реальной пользы от сотрудничества почувствуют предприниматели и жители трёх стран, тем сильнее будет их заинтересованность в сохранении мира и стабильности в регионе.
Однако сводить перспективы сотрудничества на Южном Кавказе только к экономике было бы упрощением. У каждой из трёх стран своя непростая история, а вопросы национальной идентичности, территориальной целостности и безопасности по-прежнему сохраняют особое значение.
Азербайджан стремится закрепить результаты восстановления территориальной целостности и добиться прочного мира с Арменией. Для Еревана принципиальны неприкосновенность международно признанных границ, безопасность населения. Для Грузии одним из главных вопросов остаётся восстановление территориальной целостности и мирное урегулирование конфликтов вокруг Абхазии и Цхинвальского региона.
Поэтому новые отношения на Южном Кавказе должны строиться с учётом национальных интересов всех трёх стран. Было бы наивно полагать, что экономическое сотрудничество само по себе устранит накопившиеся политические противоречия. Прочный мир требует не отказа от собственных интересов, а поиска разумных компромиссов, при которых укрепление позиций одной страны не будет восприниматься как угроза другой. Особое значение здесь имеет взаимная безопасность. Стабильность Азербайджана отвечает интересам Грузии и Армении, экономическое развитие Армении выгодно её соседям, а политическая и экономическая устойчивость Грузии важна для всего региона. Это не снимает существующих разногласий, но позволяет искать пути их решения, исходя из общих интересов и понимания ответственности за мир на Южном Кавказе.
Однако для прочного мира недостаточно одних дипломатических договорённостей. Не менее важно восстановить доверие между народами, и здесь многое могут сделать университеты, научные и экспертные центры, СМИ, культурные и молодёжные организации. У Грузии в этом отношении есть особый опыт сосуществования различных этнических и религиозных общин, в том числе армянской и азербайджанской. Это открывает дополнительные возможности для гуманитарного сотрудничества и общественного диалога. Совместные образовательные программы, научные встречи, культурные и туристические проекты могут способствовать сближению народов, особенно молодого поколения, и постепенному преодолению взаимного недоверия.
Есть и направления, в которых интересы трёх стран совпадают независимо от политических разногласий. Прежде всего это охрана окружающей среды, использование водных ресурсов, предупреждение стихийных бедствий, энергетическая безопасность и изменение климата. Бассейны рек Куры и Араза (Аракс) образуют общую природную систему, от состояния которой зависит благополучие миллионов жителей Южного Кавказа. Загрязнение рек, нехватка воды и другие экологические угрозы не имеют государственных границ, поэтому их решение требует согласованных действий Азербайджана, Грузии и Армении.
Важным шагом могли бы стать регулярные трёхсторонние встречи дипломатов, представителей экономических и транспортных ведомств, научных и экспертных кругов. Создавать для этого новые международные организации необязательно. Такой диалог позволил бы трем странам обсуждать общие проблемы, находить взаимоприемлемые решения и постепенно укреплять доверие. При этом важно, чтобы он не превратился в площадку для соперничества национальных инициатив и не воспринимался ни одной из стран как ограничение её внешнеполитической самостоятельности.
Вместе с тем говорить о готовности Южного Кавказа к полноценному самостоятельному политическому диалогу пока рано. Остаются нерешённые вопросы безопасности, исторические противоречия, различия во внешнеполитических приоритетах и взаимное недоверие. Многое будет зависеть и от внутренней ситуации в каждой из трёх стран, состояния их экономик и, главное, готовности сторон выполнять достигнутые договорённости.
Перед Азербайджаном, Грузией и Арменией стоит задача выстроить новую культуру отношений, основанную на уважении суверенитета, национальных интересов и понимании взаимной экономической зависимости. Это не требует полного совпадения позиций, но предполагает готовность искать решения, которые снижают напряжённость и открывают новые возможности для развития. Будущее Южного Кавказа не должно зависеть только от решений внешних политических центров или отдельных двусторонних договорённостей. Не менее важно, чтобы Азербайджан, Грузия и Армения сами находили общий язык, укрепляли доверие и развивали сотрудничество. При этом стабильность и благополучие соседей должны восприниматься не как угроза, а как часть собственных национальных интересов. Именно в этом и заключается смысл новой эпохи региональных отношений. А значение встречи в Риме покажет время, и прежде всего то, удастся ли трём странам перейти от дипломатических заявлений к конкретным совместным делам.
