В Старом Свете — очередной политический шторм. Владимир Путин на инвестиционном форуме в Москве сделал весьма жёсткое заявление о возможности войны России с европейскими странами: «Вопрос в чём: если Европа вдруг начнёт с нами войну, мне кажется, что очень быстро… Это же не Украина — с Украиной мы там действуем хирургическим способом, аккуратненько… Это не война в прямом, современном смысле этого слова. Если Европа вдруг захочет начать с нами войну и начнёт её, то очень быстро может произойти ситуация, при которой нам не с кем будет договариваться». Ещё одно резкое заявление Владимира Путина касалось атак на танкеры в Чёрном море. Президент России назвал их пиратством и предупредил: «Если атаки будут продолжаться, Москва рассмотрит возможность мер против судов из стран, которые помогают Украине», — добавив, что РФ может «отрезать Украину от моря», если Киев продолжит подобные действия против российских судов.
Эксперты, прежде всего украинские, в возможность России «отрезать Украину от моря», по правде сказать, верят не очень. Россия, напомним, уже пыталась захватывать Одессу и Николаев, пробивать коридор к Приднестровью и отрезать Украину от моря, но решить эту задачу не смогла. Тем более её будет трудно решить сейчас, когда Украина, скажем так, очень сильно «проредила» российский Черноморский флот, потопив даже его флагман — крейсер «Москва». И не только его, кстати. Теоретически можно было бы перебросить на Чёрное море корабли других флотов — например, с Каспия по Волго-Донскому каналу или с Балтийского флота по Волго-Балту и снова по Волго-Донскому каналу (военные российские суда через Босфор Турция не пропускает). Но в реальности проделать такой манёвр можно только с небольшими судами. Не говоря о том, что практически сорванные торжества в связи с Днём ВМФ минувшим летом, о чём уже рассказывал Minval Politika, тоже дают изрядную пищу для размышлений: судя по всему, потери понёс не только Черноморский флот. Наконец, «вязкая война» в районе Покровска и Волчанска тоже не даёт оснований предполагать, что сегодня на украинском фронте РФ может решать столь масштабные задачи.
А вот по поводу перспектив «войны с Европой» всё сложнее. Понятно, что сами европейцы на Россию нападать не станут — по крайней мере по сценарию «сапоги на земле». И даже если генералы НАТО уже заговаривают о военном ответе на российские гибридные операции, вряд ли речь пойдёт о полноценном вторжении. Тем более маловероятны слишком уж резкие российские военные меры на европейском направлении в то время, пока российский потенциал направлен на украинскую войну. Наконец, не секрет, что столь жёсткие заявления в политике очень часто не столько предшествуют настоящей войне, сколько направлены на то, чтобы удержать своих визави от слишком резких шагов. Сегодня, когда центр тяжести помощи Украине переносится из США в Европу, России самое время выступать с жёсткими заявлениями.
Но это лишь одна сторона медали. Есть и другая. Дело не только в том, что заявление Путина прозвучало как раз накануне переговоров с Уиткоффом и Кушнером, и в Москве, судя по всему, были уверены, что прекращение огня на украинском фронте уже не за горами. Важно другое. Россия уже не первый год ведёт с отдельными европейскими странами «воздушную войну нервов». Российские военные самолёты совершают рискованные манёвры у границ европейских стран уже не первый год. Однако недавнее вторжение российских дронов в воздушное пространство Польши вывело это противостояние на новый, куда более опасный уровень.
Нет сомнений, что Москва таким образом проверяла реакцию Европы, точнее — НАТО, а реакция эта оказалась куда менее жёсткой, чем ожидали наблюдатели. Со всеми, как говорится, вытекающими: в Москве вполне могли решить, что у НАТО просто не хватит решимости применить свой военный потенциал. Да и насчёт военного потенциала Европы, скажем так, есть разные мнения. С 1989 года, то есть с момента падения Берлинской стены, в европейских странах планомерно сокращали военные бюджеты и армии. В результате вооружённые силы многих европейских стран, в том числе Германии, сегодня боеспособны весьма условно.
Да, сейчас в Европе заговорили об усилении своих вооружённых сил, но от этих разговоров до реальных результатов есть дистанция. И вполне возможно, что в РФ найдутся горячие головы, готовые «воспользоваться моментом». Плюс ко всему российские политики «нападение Европы» могут толковать расширенно — и посчитать таким «нападением», например, расширение «линейки» поставляемого Украине оружия или даже очередные санкции.
Другое дело, что теоретические построения и разговоры насчёт «нерешительности Европы» в условиях реального конфликта могут и не оправдаться. Ставка на российскую военную силу, как показывает украинская война, — тем более. Так что решительность НАТО защищать своих союзников на восточном фланге военной силой методом тыка всё же лучше не проверять.
