Один из читателей польского издания Gazeta написал по итогам выборов президента Польши: «Итак, у нас две новости, хорошая и плохая. Плохая состоит в том, что выиграл Навроцкий. А хорошая — что проиграл Тшасковский!» К этому стоит добавить: в Польше, пусть и с оговорками, выиграл Трамп, а проиграл – Туск. И режим кохабитации в стране означает, что внутриполитическая ситуация в ней будет загнана в еще больший кризис, а внешнеполитическая выдаст противоречия, в том числе, на украинском направлении.
Второй тур президентских выборов в Польше завершился победой кандидата, поддерживаемого оппозиционной партией «Право и справедливость» (ПиС) Кароля Навроцкого – он набрал 50,89% голосов. А его соперник, шедший с ним «ноздря в ноздрю» – выдвиженец правящей партии «Гражданская коалиция», мэр Варшавы Рафал Тшасковский получил 49,11%. Явка второго тура голосования была рекордно высокой — 71,63%.
Кто такой Кароль Навроцкий, считающийся новичком в политике? Родился в 1983 году в Гданьске, имеет диплом выпускника Высшей школы бизнеса и администрации, а также Института истории Гданьского университета. Возглавлял Институт национальной памяти. Противник миграционной политики ЕС и его попыток бороться с изменением климата. Известен также тем, что считает Россию противником Польши и выступает с антироссийских позиций (в РФ против него возбуждено уголовное дело за причастность к сносу памятников Красной армии на территории Польши). Эксперты считают его сторонником продолжения украинского конфликта.
Вместе с тем Навроцкий последовательно выступал против членства Украины в Евросоюзе и НАТО, а также адресно – против президента Зеленского, недооценившего, по его мнению, масштаб помощи поляков Украине. В строку властям Украины новоизбранный президент Польши ставит также отказ признать ответственность за Волынскую резню.
Волынской резней называется массовое уничтожение этнических поляков на территории Западной Украины, осуществленное Украинской повстанческой армией (УПА), Организацией украинских националистов (ОУН). Нападения на польское гражданское население начались в феврале 1943 года и достигли пика в июле, после чего продолжались в меньших масштабах вплоть до 1945 года. Чистки проходили сначала в Волыни (Волынская и Ровенская области), затем распространились на Галицию (Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская области).
Но вернемся к дню сегодняшнему. В Польше у премьер-министра гораздо больше полномочий, чем у президента, однако последний, все же, не может считаться классическим «свадебным генералом»: во-первых, имеет право вето на ключевые законодательные инициативы (преодолимое большинством голосов в Сейме, но тормозящее различные процессы); во-вторых, является Верховным главнокомандующим вооруженными силами республики; правомочен ратифицировать и денонсировать международные договора (при уведомлении Сейма и Сената), и т.д.
То есть, президент вполне может создать проблемы правительству, с которым он находится на разных внутри- и внешнеполитических платформах. Так что победа Навроцкого стала ударом по проевропейскому правительству Дональда Туска, которое вполне может быть распущено. Ну, а вслед за этим будут объявлены новые парламентские выборы. Однако рассчитывать на то, что партия, поддерживающая Навроцкого – «ПиС», получит на них абсолютное большинство голосов, вряд ли стоит: электорат Польши крайне поляризован, и правительство сложится коалиционным. И в стране, в условиях кохабитации, углубится внутриполитический кризис; а внешняя политика «однородной», понятно, тоже не будет.
В теории, редко подтверждаемой на практике, кохабитация может и способствовать преодолению идеологических разногласий в той или иной стране (как это случилось, к примеру, в период президентства Жака Ширака во Франции, когда был достигнут консенсус в вопросах европейской и внешней политики), однако с тех пор минуло 23 года, и политическая ситуация в мире сильно изменилась. Так что Польше вряд ли стоит рассчитывать на то, что она повторит «прецедент Ширака» в 1997 – 2002 годах.
Чем привлек польских избирателей Навроцкий – новичок в политике? Вероятно, они голосовали «от обратного», то есть от того, чем их оттолкнули провластные силы во главе с Туском: «качели» во внешней политике, падение уровня жизни, наплыв беженцев (миграционная политика), ожидание войны, диктат Брюсселя, пренебрежение национальными ценностями, включая религиозные.
Брюссель, конечно, способен аннулировать итоги выборов, как это произошло недавно в Румынии, но там этот номер прошел, а в Польше – одной из самых крупных стран Евросоюза, причем, находящейся на ведущих позициях в НАТО, он вряд ли б был успешным. Бунт поляков только подорвет позиции Брюсселя, хоть он и опасается еще большей «трампизации» Европы и нарастания в ней (пусть и не везде классических), но, все же, евроскептических тенденций, воспринимаемых как ослабление либеральных сил в ЕС.
Почему мы упомянули Трампа? Победивший кандидат в президенты Польши встречался с президентом США и, как считается, тот «благословил» его на победу. И теперь эту победу можно автоматически (пусть и не вполне корректно) отнести на счет Трампа и «трампистов». Да, они легко и быстро «вылепили» из мало кому известного Навроцкого политическую фигуру – для тех, кто не хотел видеть нового президента игрушкой в руках команды Туска и Брюсселя, и для которых «Трамп – это круто». А, тем более, когда президент США называет кандидатуру анти-тусковца будущим победителем президентских выборов – это придает малоизвестному политику известный вес и убедительность, поскольку «сам Трамп сказал».
Словом, Госдеп США поздравил Навроцкого с победой, заявив, что Вашингтон ждет возможности тесного сотрудничества с новым президентом Польши. А Трамп в соцсети Truth Social написал: «Поздравляю, Польша, ты выбрала победителя!»
Как бы то ни было, а рост правых сил в Европе (хоть они и не однородны) налицо – с Трампом, укрепляющим им «спину», или без него. Согласимся, Трамп-то подсобил Навроцкому, но очень элегантно – в стиле минимализма, без сотрясания воздуха, ажиотажа и грубой агитации — всего-то были один-два совместных снимка баллотирующегося и действующего президента, и «невзначай» брошенная Трампом фраза, что Навроцкий – будущий президент Польши. А что происходило в «закулисье» — неведомо. Так что – ОК, будем считать, что и Трамп выиграл выборы в Польше.
Что дальше? Скорее всего, внутриполитический раскол на два лагеря – леволиберальный и правоконсервативный, причем, оба – с высоким мобилизационным уровнем. Перспектива объявления новых парламентских выборов, в итоге, с формированием коалиционного правительства (вряд ли созидательного) касается как внутренней политики и социально-экономического плана, так и внешней. А между тем под носом у Польши – российско-украинская война.
Ожидать изменения отношений между Москвой и Варшавой вряд ли стоит. Что же касается Украины, Навроцкий не станет лоббировать отказ от военной помощи ей (по примеру Орбана и Фицо), но сделает все от него зависящее, чтобы Украина не вступила в ЕС и НАТО. Впрочем, все еще может измениться (в отношении членства Киева в этих двух блоках), и именно в этом плане многое будет зависеть от США и исхода войны, конца которой все еще не видно. И в этой связи стоит также заметить, что, скорее всего, Навроцкий станет блокировать участие Польши в «коалиции желающих» для отправки европейских военных в Украину.
В целом же, как известно, предвыборная вербальность зачастую расходится с политикой, проводимой уже избранным руководством стран, когда они приходят во власть: с президентского кресла мир начинает выглядеть несколько иначе. И политика Навроцкого вряд ли будет отличаться от политики Анджея Дуды, заканчивающего свой второй президентский срок (Навроцкий официально сменит его 6 августа), хотя новоизбранный лидер видится гораздо более энергичным, настойчивым и харизматичным. Но – опять же – он ограничен в своих официальных полномочиях (в политике, однако, существует и не официальный ресурс).
Таким образом, будущее Польши видится сегодня достаточно туманным. Определенно можно сказать лишь то, что Навроцкий будет работать на сближение Польши и Европы в целом с США – по крайней мере, до тех пор, пока президентом Соединенных Штатов является Трамп, либо, по истечении его президентского срока, его прямой последователь.
