Часть украинских территорий может остаться под контролем России — об этом, как уже сообщал Minval, заявил спецпосланник президента США Стив Уиткофф. Он отметил, что на встрече с президентом России Владимиром Путиным в контексте урегулирования на Украине обсуждал «вопрос территорий», который, по его словам, может быть частично решён. Россия в рамках урегулирования сможет сохранить за собой «некоторые регионы, но не все». Также, по данным Wall Street Journal, Уиткофф допустил, что Киеву могут быть не так важны регионы, в которых население в основном говорит на русском языке.
Для азербайджанской аудитории заявления Уиткоффа оставляют стойкое ощущение дежавю. Нашей стране посредники из Минской группы ОБСЕ, куда в качестве одного из сопредседателей входили и США, тоже предлагали планы урегулирования, по которым под контролем Еревана оставались и территория бывшей НКАО, и ещё Лачинский и Кельбаджарский районы в качестве «приятного бонуса». Более того, предлагался такой статус Карабаха, который по сути превращал его во второе армянское государство на территории Азербайджана: с правом устанавливать внешние сношения, создавать свои «силы самообороны» и т. д. Однако Армения эти планы отвергала, рассчитывая сохранить за собой все оккупированные на тот момент территории. И, возможно, именно об этом стоит задуматься сегодня тем, кто шокирован «полицейским разворотом» американской дипломатии на украинском поле. А ещё есть Грузия, которой в 2008 году именно западные друзья навязали очень тяжёлые условия прекращения огня — вместо реальной военной помощи. Да и опыт урегулирования на Балканах с появлением Республики Сербской в Боснии и Герцеговине тоже стоит держать в голове.
Вряд ли стоит надеяться, что предложения Уиткоффа найдут понимание в Киеве. Президент Украины Владимир Зеленский напомнил: «Украина — суверенное государство, и все территории принадлежат унитарному государству Украина. Поэтому, опять-таки, о территории нашего государства может говорить только народ Украины. И вы знаете, что для нас это красные линии — признавать любые территории, временно оккупированные, как неукраинские, а российские». По сути, Зеленский подтвердил правоту президента Азербайджана Ильхама Алиева, который заявил: «Я лично, будучи реалистом, не вижу в обозримом будущем никаких перспектив мира между Украиной и Россией. Россия объявила оккупированные территории частью России. Как они могут отступиться от этого? Украина, как и весь мир, считает эти оккупированные территории частью Украины, Азербайджан также считает их частью Украины. Как они могут пожертвовать и сказать: нет, это не часть Украины?»
Плюс ко всему, точно так же, как Армения хотела сохранить за собой все оккупированные азербайджанские территории и ещё строила планы «приармянивания» Гянджи и Габалы, в Москве тоже хотели бы не только сохранить за собой все захваченные на сегодняшний день территории Украины. Здесь уже требуют «уважения к российской Конституции», куда в качестве новых территорий успели включить Крым, Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Херсонскую области Украины — при том, что Москва контролирует их далеко не полностью: Запорожье ей захватить так и не удалось, а Херсон был захвачен и освобождён. В результате американская дипломатия на украинском направлении попадает в «территориальную ловушку», лёгкого и быстрого выхода из которой, будем реалистами, не просматривается. Как показывает практика, для того чтобы подвести черту под территориальными спорами, требуется восстановление признанных границ силовым путём. Именно это, кстати говоря, проделал Азербайджан.
Более того, под вопросом и «перемирие». В Москве всё ещё рассчитывают достичь такого военного успеха, который заставит Киев пойти на масштабные политические уступки — или хотя бы захватить все те регионы, которые Москва поспешила объявить своими. И тем более понятно, что в такой ситуации продолжать боевые действия будет и Украина, для которой это не вопрос престижа, а вопрос выживания. Более того, к явному раздражению Москвы, европейские страны наращивают военную помощь Киеву. Здесь рассматривают «российскую угрозу» как вполне реальную. И предпочли бы, чтобы Украина и дальше перемалывала на своей территории российский военный потенциал.
Наконец, шанс на убедительную военную победу Украины был упущен ещё во времена Байдена — когда на Западе просто испугались, что военный успех Украины обрушит политическую систему России. И в результате война продолжается, и скорого выхода из неё не просматривается.
И вот на этом фоне в США уже меняется риторика. Президент США Дональд Трамп заявляет журналистам в Белом доме, что он уже на нынешней неделе рассчитывает получить от Путина ответ по возможному перемирию в Украине. А госсекретарь Марко Рубио даёт понять: если не появятся чёткие признаки достижения мирного соглашения, США могут в ближайшие дни прекратить посредничество в переговорах между Россией и Украиной.
Теоретически здесь должны следовать рассуждения, какие тяжёлые «имиджевые потери» понесёт в этом случае американская дипломатия. К посредничеству в Украине было привлечено слишком много внимания, и оно вызывало слишком много вопросов — прежде всего в Киеве и в европейских столицах. Однако куда важнее ответ на другой вопрос: как поведут себя США, если — а это как минимум не исключено — добиться прекращения огня до конца нынешней недели не получится? Вернётся ли Вашингтон к прежним параметрам поддержки Киева? И, самое главное, кого в США посчитают виновными в провале своей украинской миссии, и кому за это «прилетит ответка»?
Времени на ожидание и размышления уже практически не осталось.
