Шумная протестная кампания, инициированная армянским руководством в отношении союзников и партнеров, разогревается. Для чего же это делается, чтобы обратить внимание на себя и вызвать реакцию сочувствия? Может быть, но причина не только в этом.
Никол Пашинян весьма эмоционально рефлексирует на обычные, точнее штатные случаи, которые общеприняты в международных отношениях. Иногда подходы внешних сил на то или иное действие стран удивляют, но после разбора полетов приходится признавать, что ничего экстраординарного не произошло, и не имеет смысла акцентировать внимание на малозначимых вещах.
Устроенный премьер-министром Армении политический театр с наспех написанной белорусской трагедийной пьесой вызывает вопросы. Прежде всего, почему Иреван, упустив время, только сейчас ответил на логичные реакции президента Александра Лукашенко в контексте откровенных вывертов Иревана? Ведь обоснованная критика белорусского лидера прозвучала значительно раньше.
Думается, полные гнева и раздражения контрдоводы Пашиняна являют собой концентрированную реакцию негодования не столько в сторону Минска, сколько в направлении Москвы. В силу многих причин Иреван не может позволить себе объявление холодной войны сюзерену, потому переводит стрелки на Беларусь, давая знать, будто Армения не лишена достоинства.
Но в истории выяснения отношений с давними партнерами из военно-политического союза умиляет не то, как Армения расправляет крылья моральной самодосточности, а то, как интерпретируют складывающуюся конъюнктуру отдельные лоббисты армян. Они, как ни странно, педалируют проблему безопасности Армении, вопрошая, мол, кто ее возьмет на себя.
Российский эксперт Сергей Маркедонов, известный симпатиями к Иревану, буквально взывает ко всем, проявляя трепетное отношение к пока еще союзной стране, словно, ее вот-вот настигнет чей-то удар.
Постановка, по меньшей мере, алогична, потому что возмутителями спокойствия на Кавказе всегда выступили не азербайджанцы, не грузины и турки, а армяне. На протяжении более ста лет они будоражат сознание поколений, мороча голову другим пресловутой территориальной проблемой.
Ей не видно конца, и что, сообщество обязано направить внимание на их капризы в ущерб интересам других народов? Разве в конце 80-х кто-то угрожал армянам? Нет же. Они воинственно стали выдвигать необоснованные требования к Баку, и довели дело до войны.
Что касается недовольства Никола Пашиняна, который продолжает анонсировать выход своей страны из ОДКБ, а это продолжается долго, он никак не перейдет от слов к действиям. Это классическая тактика хайпа на жгучей теме. Армении нравится озадачивать всех своими капризами, и это стало национальной особенностью, которую никак невозможно изжить.
Вспоминается сюжет известного советского фильма семидесятых годов прошлого века «Уходя уходи», герой которого постоянно попадал в смешные, глупые и даже грустные истории, обременяя окружающих своей нерешительностью. Превратившись в головную боль для знакомых, он сам в конце сюжета покончил с робостью и незадачливостью, осознав, что надо вооружиться решительностью ради защиты личных интересов. Череда казусов научила его достойным действиям, напомнив, что уходя уходят, а не озадачивают окружающих.
С. Маркедонов проявляет понимание касательно безрассудных действий Иревана. 12 июня, утверждает он, не случайно совпало с армянским геополитическим демаршем. В этот день завершился вывод российских миротворцев из Карабаха, и, по мнению, российского эксперта, эта тема «остро переживаемая в Армении». Так и хочется добавить в контекст наречие «напрасно».
Армения и Карабах – это две разные планеты, и никогда более они не сойдутся, потому что президент Ильхам Алиев, действуя по принципу «лучше ужасный конец, чем ужас без конца», поставил жирный восклицательный знак в теме. Армянскому истеблишменту лучше заняться внутринациональными проблемами, и не лезть в дела Азербайджана.
На протяжении почти столетия армяне ковыряли тему Карабаха, безуспешно оформляя виды на чужое добро. Не имели они никакого отношения к этому региону в прошлом. Жить там стали в результате переселения вследствие козней имперских сил, пристрастившихся к дележке чужих территорий внутри мусульманско-тюркского мира. Для чего это было необходимо европейцам и американцам, объяснять не надо.
Российский эксперт испытывает глубокую печаль в связи с травмированным сознанием армянского общества, того самого, которое хладнокровно всколыхнуло регион на почве зоологического тюркофобства, поломав жизнь поколениям. И зачем проявлять сострадание к тем, кто не в состоянии наладить свою жизнь, в придачу мешает другим заниматься мирным строительством?!
Может и прав С. Маркедонов в своих претензиях к Пашиняну, критикуя его за приверженность к фрустрациям, но этой слабостью грешат почти все армянские политики вне зависимости от их позиции в сложившемся спектре. Россиянин обвиняет армянского премьера в применении приема, с помощью которого Никол Воваевич переключает внимание с себя и своей команды на других.
Под «другими» подразумеваются «бывшие», то есть, Роберт Кочаряна и Серж Саргсяна, к которым у Пашинян строгий счет, а таких, как С.Мркедонов совсем иное отношение. Ссылаясь на главу армянского кабинета, российский эксперт утверждает, будто «бывшие» неверно трактовали вопрос о самоопределении Карабаха, ввиду этого экс-президенты «втянули Армению в союз-пузырь, а он не помог в час Х».
За постановкой С. Маркедонова просматривается благосклонный взгляд к тем самым носителям приставки «экс». На этой почве он намекает премьеру, мол, и ты со своей командой небезгрешен, потому как публично продвигаешь свой рафинированный образ, который, как следует понимать, не соответствует истине.
Наконец, С. Маркедонов публично загоняет Пашиняна в угол самым неудобным вопросом – «кому компенсировать Армении безопасность после ее разрыва с ОДКБ»? Запад, как считает эксперт, только предлагает декларации о демократическом выборе и стремлении минимизировать влияние Москвы на Кавказе.
«Где и как Ереван остановится в процессе уступок Баку и Анкаре», — вопрошает россиянин, опять же косвенно указывая на скамейку запасных армянской политики, держа в уме промосковскую клику карабахских сепаратистов, которые за двадцать с лишним лет преобразовались в лютых врагов не только азербайджанского народа, но и армянского тоже.
По Маркедонову недовольство оппозицией привело к применению диспропорциональной силы в отношении демонстрантов. А еще участников массовых акций, якобы, власти подвергают обструкции, и все является результатом дисбаланса, когда «тактика преобладает над стратегией». А вывод рассуждающего сводится к отсутствию «четкого осознания армянской траектории в меняющихся региональных и международных условиях».
Было бы логично предложить альтернативу, но С. Маркедонов по этой части многозначительно умалчивает.
Собственно, своими видениями он все сказал, и если следовать его логике, то Никол Пашинян обязан миндальничать с уличным сбродом, который сколочен стараниями «бывших» и одноразового шприца в образе попа Галстаняна. А идеологический тренд должен стать тем же, что был во времена Роберта Кочарняа и Сержа Саргсяна, когда по максимуму эксплуатировалась пещерное человеконенавистничество.
Иными словами, необходимо вернуться к прежним временам, чтобы атмосфера ненависти и неприятия снова стала бы региональной нормой.
Все это было и больше не возродится. Азербайджан не допустит возврата к прошлому, которое пугает всех, в том числе и армян, у которых нет ностальгии по ушедшему. Мыслителям лучше не увлекаться экспортом идеологии катастроф, она опасна, и в глазах большинства непроходная.
Тофик Аббасов
