В политической карьере действующего президента Франции Эммануэля Макрона – новое обидное поражение. Причём на сей раз не где-нибудь в африканском Сахеле, а в родной Франции, на выборах в Европарламент. Здесь партия Макрона — «Возрождение» – пропустила вперёд ультраправый «Национальное объединение» Марин Ле Пен. У президента и его сторонников – чуть больше 15% голосов, у ультранационалистов – более 31 %.
Поражение Макрона было, в общем-то, ожидаемым. Прежде всего, действующему президенту не удалось решить экономические и социальные проблемы Франции. Да, Макрон проводил некоторые реформы, но их социальная цена была болезненно высокой, а эффект – не то чтобы очень сильным. Но самыми бедными оказались результаты его внешней политики. Вначале— наполеоновские планы, попытки смотреть на весь мир свысока, играть роль чуть ли не мирового жандарма, активно навязывать свои правила и решения за тысячи километров от Парижа, сколачивание коалиции, куда вошли Канада, Люксембург и в меньшей степени Бельгия…
Одновременно – попытки вести политику едва ли не по лекалам времён расцвета колониализма, военных интервенций и дележа чужих территорий эпохи Первой Мировой войны – вплоть до ставки на Армению и дашнаков. Но «надувание щек» и попытки изображать из себя главу едва ли не «мирового правительства» закончились громким пшиком. Разговоры Макрона о «европейской армии» красиво «обломал» генсек НАТО Йенс Столтенберг, напомнив, что именно Североатлантический альянс стоит и будет стоять во главе системы европейской безопасности. А затем ещё в НАТО вступили Финляндия и Швеция, красноречиво продемонстрировав, что в вопросах обеспечение своей безопасности они рассчитывают на НАТО, а не на мечту Макрона о «европейской армии».
На Тихом океане Франция также потерпела обидное поражение: её просто вывели из игры и не пригласили в альянс AUKUS. В Париже могут от обиды устраивать «обнимашки» с Китаем, но и в Пекине, и в других столицах прекрасно понимают: во-первых, эти самые «обнимашки» – прямое предательство традиционных союзников Франции. А во-вторых, прежнего влияния на Тихом океане у неё уже нет. А то, что есть, продолжает рушиться – события в Новой Каледонии не оставляют на этот счёт сомнений. И тем более с именем Макрона связана череда политических провалов в Африке, где французское влияние «обнуляется» по принципу домино. На таком не весёлом фоне французский избиратели вряд ли могли посчитать большой политической победой Парижа появление пары десятков жандармов с биноклями с армянской стороны пока ещё условной границы с Азербайджаном.
Вердикт избирателей оказался для Макрона настоящей катастрофой. Да, у Европарламента полномочий куда меньше, чем у национальных парламентов, но зондаж общественного мнения оказался слишком ярким и красноречивым. Хозяин Елисейского дворца уже сделал заявление, где пообещал не делать вид, будто бы ничего не произошло, и объявил о роспуске Национального Собрания Франции и проведение досрочных выборов – 30 июня. Второй тур выборов пройдёт 7 июля.
Строго говоря, абсолютного большинства у сторонников Макрона нет и сейчас. По итогам парламентских выборов 2022 года у его партии «Возрождение» и ее союзников было 250 депутатских кресел из 577, «Национальное объединение» располагало 88, у крайне левой фракции «Непокорная Франция-NUPES» — 75, у правых «Республиканцев» — 75, у Соцпартии — 31. Новые выборы, скорее всего, увеличат представительство ультранационалистов уже во французском парламенте.
Это, напомним, то самое «Национальное объединение», или «Национальный фронт», который активно играл на ксенофобии и исламофобии, выступал за отмену санкций, наложенных на РФ, и чей лидер Марин Ле Пен заявляла, будто бы лучшее решение – это присоединить «Арцах» к Армении. И та самая партия, по спискам которой на пост мэра города Лангедок был избран бывший глава «Репортёров без границ» Роберт Менар , который тут же поручил составить списки обучающихся в городских школах мусульманских детей.
Правда, как далеко смогут зайти ультраправые в высшие эшелоны власти Франции – вопрос открытый. Сторонники Ле Пен могут, конечно, повторить свой успех на выборах в Европарламент уже на голосовании в июне и июле, могут даже развить его, но до заветного «51%» им ещё слишком далеко. А без этого самого «51%» у Ле Пен не получится получить свой «кусок пирога» – до последнего времени во Франции действовала и действуют правила «объединиться против ультраправых», причём и на президентских выборах, где «Национальному объединению» удавалось выйти во второй тур, но в этом самом втором туре не получалось получить больше голосов, чем в первом, и тем более при формировании правящей коалиции в парламенте: французские политики прямо заявляли, что звать в коалицию партию Ле Пен не будут. Что произойдёт раньше: партия Ле Пен наберёт заветные «51%», вырастит популярность ультранационалистов с их риторикой на основе ксенофобии, «мигрантофобии» или во Франции найдётся местное издание австрийского экс-канцлера Себастьяна Курца, который все же пригласит в правящую коалицию ультранационалистов – покажет ближайшее будущее.
Но пока свои выводы из результатов выборов в Европарламент делают сторонники Макрона, те самые, чью популярность он по сути дела «помножил на ноль». И кому теперь придётся – при живом президенте! — искать новых лидеров и вести тяжелую работу над ошибками, чтобы в 2027-м году, на президентских выборах, не проиграть в первом туре и добиться выхода во второй. Где уже будут шансы на «объединение против Ле Пен».
Теоретически поражение Макрона на выборах Европарламента – а проиграл, будем реалистами, именно Макрон – дает французской элите шанс на «перезагрузку». Для Азербайджана такая «перезагрузка» дает определённые шансы на нормализации отношений с Францией: до Макрона у Баку и Парижа связи развивались вполне динамично и конструктивно. И шанс вернуться к нормальной политике все ещё есть. Другой вопрос, как проводить эту «перезагрузку» при действующем президенте его непомерными амбициями и оторванностью от реальности.
Нурани, обозреватель
