Этот вопрос порождает множество других, в том числе: способна ли она на ее создание, почему проблема стала актуальной именно сейчас; кто и в чью пользу форсирует ее решение и при чем тут США и НАТО.
Вице-премьер Италии, он же – глава МИД страны Антонио Таяни на днях заявил, что Евросоюзу необходимо как можно быстрее сформировать собственные вооруженные силы «для поддержания мира и предотвращения конфликтов». В беседе с итальянской газетой La Stampa он пояснил, что создание евроармии является «фундаментальной предпосылкой для проведения эффективной европейской внешней политики».
Заметим, что идея формирования вооруженных сил Европы – не нова, и датируется аж пятидесятыми годами прошлого столетия. Однако вопрос заглох довольно быстро. Но в «наше время» сначала ее извлекли из сундука Эммануэль Макрон и Ангела Меркель, которым вскоре пришлось спешно запихивать ее обратно, поскольку, как считается, их вынудил к этому Североатлантический альянс (НАТО) под давлением США. И вот она озвучена снова – на сей раз Италией под молчание Франции и Германии, уже или еще не смеющими смешивать карты американцам. То есть идея не ушла в небытие, – напротив, сейчас самое время ее раскрутить до полной реализации. Вопрос, однако, в том, чему она, в итоге, послужит – добру или злу, и не стала ли она тем «ковром», под прикрытием которого в жизнь будут претворены вероломные и опасные планы – не исключено, под эгидой опять-таки США.
Иными словами, острая необходимость, озвученная главой итальянского МИД, может быть и заказной из-за океана, и сугубо внутриевропейской насущностью, то есть речь идет о «50 на 50».
Если рассматривать первую версию, за ней могут стоять взаимоисключающие интересы США. А именно: США уже пришли к огорчительному для них выводу, что, несмотря на многомиллиардные траты в Украине для уничтожения или сильного ослабления России, цель не достигнута, и деньги практически выброшены на ветер (напомним, США на днях свернули военную помощь Украине, хотя это могло произойти из-за «временной надобности»).
Однако «надобность» может затянуться, а сдавать позиции «врагу», то есть России, США не устроит. Соответственно, они постараются навязать «заботу» о России и Украине Брюсселю, конкретнее и на будущее – армии Евросоюза. Ну а США тогда смогут в полной мере переключить свое внимание и переориентировать средства на Ближний Восток и Китай – в том числе, в связи с его конфликтом с Тайванем.
Еще одним моментом в заинтересованности США в формировании европейской армии может стать ее подспорье для НАТО без больших вливаний Вашингтона в альянс, но с сохранением его доминирования в блоке. На такую схему предположительно охотно откликнется Эммануэль Макрон, являвшийся сторонником создания европейской армии. Однако при Макроне или политиках, проводящих его внешнеполитический курс, речь не будет идти об автономной евроармии – времена-то меняются, и Париж, как показали последние несколько лет, практически полностью «лег» под Вашингтон.
Если к власти в США придет Дональд Трамп или его «политический клон», дальнейшая судьба НАТО может быть весьма неожиданной. Напомним, Трамп, будучи президентом США, жаловался на финансовую обременительность альянса для Вашингтона и требовал больших ассигнований для него от европейских стран. Речь даже идет (скорее – блефовая) о выходе США из НАТО.
Второй вариант. Европа весьма разношерстна, и многие ее страны по-разному оценивают стоящие перед ней угрозы и целесообразность тратить собственный военный арсенал, потенциал и финансы на тот или иной военно-политический проект США и его сателлитов. Понятно, что актуализация этого вопроса во многом связана с украинскими событиями: Европа выдохлась, причем, пока – вхолостую. Это означает, что европейские дела должна решать сама Европа, в том числе те, которые касаются ее включенности в войну/войны и внешней политики в целом.
Править политическим и военным «балом» более всего рвется сейчас Германия, в то время как Венгрия и отчасти Словакия, пара других государств «ястребиными» настроениями не страдают – в отличие, например, от Польши и Чехии. И поскольку некоторые европейские страны уже осмелились звучать не в унисон Брюсселю, то и создание евроармии не сулит консенсуса – идея может расколоть ЕС, уже сильно расшатанный капризами Вашингтона, которые дорого обходятся Европе: локально – украинскими событиями.
Государства ЕС продолжают запугивать «агрессией Путина» и его намерением прихватить Восточную Европу, что видится далеким от реальности. Но даже если допустить, что страхи имеют основание, «противостоять агрессии Путина» европейская армия как таковая вряд ли сможет. И тут опять придется прогибаться перед США и/или НАТО, если альянс сохранится, и вся внешняя политика Европы вернется на круги своя. Однако с большими издержками, поскольку, во-первых, Европа «правеет», во-вторых, возникает вопрос лидерства в единых вооруженных силах.
Вне всякого сомнения, толкаться локтями будут Париж с Берлином: первый еще с 50-х годов прошлого столетия претендовал на роль лидера в Европе, которую в веке текущем ему пришлось уступить Германии. Но высока вероятность претензий военного доминирования в Европе Италии – неслучайно именно она реанимировала сейчас идею создания единых европейских вооруженных сил.
Но насколько идея жизнеспособна, и кто (или что), помимо Украины, спугнул Евросоюз? Скажем, армия создана, но можно ли надеяться на одинаковое участие в ней европейских стран, которые, во-первых, являются и членами НАТО, считающем, что большого прока от них нет; во-вторых, имеющих разные возможности и часто не согласные друг с другом подходы в вопросах стратегической важности. А это ставит под серьезное сомнение оперативность и слаженность функционирования европейской армии как единого военного организма. И еще: очень многое, в контексте перспективности создания европейской армии, будет зависеть от результатов выборов в Европарламент и в европейских странах, не говоря уже о США.
В любом случае, если Евросоюз все же решит, что общей армии – быть (хотя некоторые страны блока выступают против евроинтеграции в том виде, в котором она существует сегодня), ее формирование сильно затянется не только из-за решения вопроса, кто в ней «самее», а отсюда – и отстаивания собственного суверенитета, но и из-за «железобетонного» европейского бюрократического аппарата и неготовности к дополнительным тратам (а они будут немалыми).
Добавим к этому, что если речь идет о суверенной европейской армии, то Евросоюз и все его структуры потребуют реформирования, на что тоже уйдет немало времени.
Говоря о том, кто (или что) спугнул Евросоюз, если он действительно решил строить автономную армию. Едва ли не «набатное» заявление о необходимости ее создания глава итальянского МИД озвучил вскоре после интервью главы Объединенного командования по тыловому обеспечению и логистике НАТО Александера Зольфранка Reuters, в котором он настаивал на формирования «военного Шенгена» Североатлантического альянса – то есть зоны свободного передвижения войск внутри большей части Евросоюза.
«Мы должны быть на шаг впереди. Мы должны подготовить театр действий задолго до того, как будет применена статья 5», — пояснил он. И для особо недогадливых «расшифровал»: НАТО должен иметь возможность оперативно перебрасывать войска в нужную точку на восточном фланге, чему сейчас мешает слишком большая бюрократическая волокита, чреватая проволочками в случае начала военного конфликта с Россией.
То есть «новые меры» свелись к высокой степени опасности, исходящей от России, и не только на украинском направлении. А для их оперативного принятия логистика должна быть идеальной, что подтвердил и генсек НАТО Йенс Столтенберг.
Известно, что в Шенгенской зоне люди и товары передвигаются беспрепятственно, хотя последние события (опять Украина с вытекающими из нее проблемами) в ряде стран неофициально изменили этот порядок. Но что касается военной техники и живой силы, каждая из стран ареала имеет свое национальное законодательство, требующее согласования переброски воинских подразделений, боеприпасов, особо опасных веществ, и т.д. НАТО же стремится к существованию единого пространства, в котором без каких-либо переговоров можно быстро перебрасывать вооружение.
Но всех ли в Европе устроит такое положение дел? Ведь по факту речь идет о передвижении войск и вооружения к восточным границам, на которых, вблизи рубежей Союзного государства России и Беларуси, и так сосредоточена западная военная группировка, а это, по российским данным, сотни тысяч человек.
И все ли хотят создавать проблемы не только России (без острой на то необходимости), но и самим себе – ведь безоговорочный военный транзит НАТО чреват потерей суверенитета той или иной страны. Кроме того, не все европейские государства готовы размещать у себя американский военный контингент. Но НАТО готовит к этому европейское общественное мнение, утверждая, что Россия непременно нападет на европейские государства, как только «добьет» Украину. Соответственно, Россию надо взять в кольцо.
Ну и идея создания европейской армии подогрета тем, что НАТО подбивает ЕС на те дополнительные действия в отношении России, которых многие государства Европы хотят избежать и самостоятельно оценивать риски, равно как решать вопрос реагирования на них.
Разумеется, Россия не может позволить себе роскошь закрывать глаза на далеко идущие планы НАТО, рвущегося на ее рубежи напрямую, а также посредством Беларуси и Украины. Но прорыв этих «фронтов» означает дальнейшее шествие Североатлантического альянса к Южному Кавказу, Центральной Азии – словом, ко всему постсоветскому пространству.
Словом, вся эта история с «покорением Евразии», но, естественно, с предварительной обязательной нейтрализацией России, попахивает фашизмом. И далеко не вся Европа, ставшая, в свое время, его жертвой, готова пройти несколько модернизированный путь фюрера. То есть выстрелить себе же в ногу.
Так что стоит за идеей создания Европой собственной армии? Либо злой умысел, выходящий также за рамки основного прицела – Евразии, либо посильное избавление от диктата США. Однако не без начала новой европейской игры, которая, в итоге, может привести Евросоюз к дезинтеграции.
Впрочем, если второй вариант более реалистичен, то это уже внутреннее дело европейцев – до тех пор, пока они (страна или группа стран) не претендуют на свое влияние в других суверенных государствах: XXI век, по и идее, должен стать началом конца однополярности и выраженного доминирования в мире той ли иной «великой державы».
Ирина Джорбенадзе, автор Minval.az
