Пекин помирил Тегеран и Эр-Рияд с помощью других столиц Ближнего Востока, изменив геополитический ландшафт региона. При этом он закрепляется в нем, оттесняя вмешательство иных центров силы. США и Израиль «кусают локти», Москва пока «спокойна». Но сладко, гладко и быстро «новый порядок» не установится.
Активизация Китаем своей внешней политики, в том числе, в контексте урегулирования конфликтов, дала неожиданный результат: ему, не без поддержки ряда государств Ближнего Востока, удалось стать главной фигурой в примирении ранее агрессивно непримиримых Ирана и Саудовской Аравии. Причем, в крайне сжатые сроки: переговоры начались в апреле 2021 года, и всего было проведено около 10 раундов. Более того, стороны решили восстановить дипломатические отношения (они разорваны с тех пор, как в 2016 году в Саудовской Аравии был казнен шиитский проповедник Нимр ан-Нимр, а в Тегеране, после случившегося, разгромили саудовское посольство); открыть в своих столицах посольства друг друга. А король Саудовской Аравии, которой реально правит его 37-летний сын Мухаммед, объявленный наследным принцем, пригласил президента Ирана посетить свою страну с официальным визитом.
А ведь еще недавно США прогнозировали войну между Ираном и Саудовской Аравией, вражду которых некоторые эксперты даже считали «цивилизационным конфликтом»: он легко мог воспламенить едва ли не весь не одношерстный Ближний Восток и оказать губительное влияние на глобальную политику. В общем, оказалось, что историческое противостояние суннитов и шиитов, их конкуренция на углеводородной ниве и разделах сфер влияния, а также на почве кардинальных расхождений в вопросах внешней политики, преодолимы. Это, конечно, сенсационное примирение, огромный шаг к установлению добрососедских отношений, ранее казавшихся невозможными: религиозный конфликт и перманентные прокси-войны между Тегераном и Эр-Риядом оснований для оптимизма не давали.
Словом, Пекин, где и были достигнуты окончательные договоренности и подписаны соответствующие документы, выступил в роли главного миротворца и, как он уверяет, «совершенно бескорыстно». Но это, конечно, «бабушка надвое сказала», поскольку свой интерес Поднебесная преследует: это, как минимум, изменение стратегической ситуации на Ближнем Востоке и максимально посильное выдавливание из него влияния США и Израиля. Вполне возможно, что в компанию «отстраненных» в перспективе может попасть и «общий друг» Китая и Ирана – Россия, которая в колокола по поводу примирения Тегерана и Эр-Рияда предусмотрительно не звонит и занимает как бы нейтральную позицию. Зато в набат бьют Израиль и США, для которых Иран – опаснейший враг, «моющий», к тому же, руки России и Китаю.
Причем, какой «шокинг!» Ведь участники переговоров отказались от использования на них международного английского языка – все речи и документы написаны на китайском, фарси и арабском. Этот замеченный всеми «щелчок» говорит о заявке на непризнание доминирующей роли, по крайней мере – в части региона, — США и Великобритании. Собственно, абстрагируясь от языкового фона, Китай, в контексте соглашения между Ираном и Саудовской Аравией, заявил, что оно будет способствовать избавлению этих стран от иностранного вмешательства и распоряжению своей судьбой самими.
Сказано несколько «громко», поскольку примирение тысячелетиями непримиримых, активно подогреваемых извне и способствующих конфронтации между ними, вызвало резкий и открытый протест в стане «главного врага» Ирана – Израиля. В частности, помощник премьер-министра Биньямина Нетаньяху заявил, что изменение отношений между Тегераном и Эр-Риядом является результатом «слабости» США и неудачной политики предыдущего израильского правительства. Не остались в долгу и бывшие лидеры Израиля – в сближении Ирана и Саудовской Аравии они обвинили Нетаньяху и его команду. А экс-премьер и лидер израильской оппозиции в кнессете Яир Лапид высказался прямо и конкретно, обозначив то, что более всего волнует его страну: «сделка» Тегерана и Эр-Рияда говорит о крахе региональной оборонительной системы, которую Израиль выстраивает против Ирана.
Так что налаживающиеся отношения еще не говорят о том, что они наладились «железно»: США и Израиль, вероятно, приложат максимум усилий для того, чтобы сделка осталась на бумаге. Но, учитывая фактор участия в ней терпеливого, напористого и богатого Китая, сделать это будет сложно: сколько бы Пекин ни твердил о своем «бескорыстии», его влияние на Ближнем Востоке сильно возрастет, соответственно, влияние США снизится. Причем, в самый неподходящий для Израиля момент, то есть в то время, когда в Соединенных Штатах место имеет банковский кризис, прямо отражающийся на финансовых вливаниях Вашингтона в еврейское государство.
Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в интервью The Washington Post дал весьма трезвую оценку ситуации: «Я вижу в ней значительное изменение стратегической ситуации на Ближнем Востоке». Китай, добавил он, объявил о собственной необходимости участия в создании нового миропорядка, и «сделал важный шаг в этом направлении»; стал играть все большую роль на Ближнем Востоке, и теперь при мерах, принимаемых Израилем против Ирана, придется учитывать интересы Китая.
Однако официальный Вашингтон вряд ли искренне, но, все же, сдержанно (пока) отреагировал на ирано-саудовскую сделку. Так, представитель Совета национальной безопасности Джон Кирби заявил, что США «в целом приветствуют любые усилия, направленные на прекращение войны в Йемене и снижение напряженности в ближневосточном регионе». Йемен был упомянут не случайно – примирение Ирана и Эр-Рияда дает надежды на урегулирование конфликта в первом, а также некоторые ожидания на ослабление внутренних противоречий в Сирии и Ливане.
МИД Турции приветствовал соглашение между Ираном и Саудовской Аравией о восстановлении дипломатических отношений. Не остался в стороне и официальный Багдад – он назвал ирано-саудовский прорыв началом новой страницы в дипломатических отношениях между двумя странами. Приветствовал примирение и генсек ООН Антониу Гутерриш, подчеркнув, что восстановление дипотношений между Ираном и Саудовской Аравией крайне важно для стабильности в регионе Персидского залива. Он выразил признательность Китаю за содействие диалогу между двумя странами и высоко оценил усилия, в этом направлении, Омана и Ирака. Официально поблагодарили эти две страны и Тегеран с Эр-Риядом.
МИД Китая провозгласил соглашение между Ираном и Саудовской Аравией о возобновлении отношений «победой мира». О собственной «победе» он скромно умолчал, равно как и о барышах: ведь Китай заключил с Ираном стратегическое соглашение сроком на 20 лет и на сумму 400 млрд долларов, а Саудовской Аравии предложил продавать нефть не за американскую валюту, а за юань. Легко догадаться, что за «просто так» или за «победу мира» Китай не станет вкладывать колоссальные суммы в подсанкционный Иран и в целом взрывоопасный Ближний Восток. Интерес к нему Поднебесной носит не только миротворческий и бизнес-характер: в нем определенно прослеживается военная компонента. Надо думать, что ее в значительной степени простимулировало примирение Тегерана и Эр-Рияда, давшее возможность — больше Китаю и Ирану, нежели Москве – продемонстрировать свою способность к защите Ближнего Востока вообще, а его интенсивных торгово-водных путей – в частности.
Кстати, в ходе завершившихся недавно учений России, Китая и Ирана в акватории Аравийского моря, названных «Морской пояс безопасности – 2023», отрабатывался совместный поиск подводных лодок условного противника. Думается, без согласия Саудовской Аравии эти маневры пройти не могли.
Словом, похоже, что регион «подал заявку» на деамериканизацию Ближнего Востока, хотя не факт, что между государствами этой части света сразу же наладятся нежнейшие отношения, и внутренние и внешние противоречия в них будут сняты – это, скорее, дело довольно отдаленной перспективы, хотя появившиеся тенденции понижения градуса агрессии в регионе дают основания для сдержанного оптимизма. Речь, в том числе, об усилиях (на сей раз – Москвы) для восстановления отношений между Турцией и Сирией, а также о быстрой активизации отношений между последней и Ираном.
Как видим, Китай стал энергичным игроком на Ближнем Востоке с традиционным участием в этом деле России с вполне определенной целью – отодвинуть США от региона: удобный момент «сердитости» Вашингтона на Саудовскую Аравию и другие страны Ближнего Востока. Впрочем, с китайскими «стратегическими деньгами» равной Пекину Москва вряд ли станет – скорее всего, она будет на вторых ролях: в зависимости от того, насколько серьезным окажется влияние Турции, которое сложно просчитать до подведения итогов предстоящих в этой стране президентских выборов.
На данном же этапе вырисовываются контуры формирования в регионе клуба стран, уставших от диктата США. Но с течением времени они могут устать и от китайской гегемонии, впрочем, как и любой другой, включая российскую. Ближний Восток – крайне тонкий и сенситивный, и в этой «посудной лавке» действия «слонов» должны быть предельно осторожными. Россия же уступает Китаю в политической мудрости, филигранности и финансовой сверхдостаточности.
Стоит также отметить, что если на Ближнем Востоке наступит относительное спокойствие, точнее, если ему дадут жить спокойно, то соседний с ним Южный Кавказ от этого только выиграет.
А пока покой на Ближнем Востоке – на уровне сна. Вещего ли? Наяву же он постоянно нарушается, и не покой — экспортируется: взять хотя бы намеки Ирана в отношении Азербайджана, которые можно расценить и как военные угрозы соседней стране, однако с сохранением возможности подачи «заднего хода».
Ирина Джорбенадзе
