Политические ток-шоу на ведущих и официальных российских телеканалах (Первый, Россия, НТВ и др.) переполнены апокалипсическими криками и воплями: Россия может погибнуть, Россия может исчезнуть, Россия может быть развалена…
Как правило все выступления на эту тему связанны с ситуацией на украинском фронте – после отступления из-под Киева, разгрома в Харьковской области российская армия была вынуждена оставить важный областной центр — Херсон и правобережную часть Херсонской области.
Российских экспертов можно понять – столько красноречивых примеров из собственной истории у них перед глазами, что не заметить очевидную, повторяющуюся уже третий раз на протяжении последнего столетия геополитическую закономерность – просто невозможно. Распад Российской империи и распад СССР шли как бы по накатанной, повторяющейся траектории: слабость экономики, плюс неудача в войне (Первая мировая или Афганская), плюс кризис системы управления и как следствие — распад.
И в нынешней ситуации вокруг России эксперты, даже самые приближенные к Кремлю уже видят две первые слагаемые новой геополитической катастрофы: российская экономика под давлением широкомасштабных санкций и безнадежной ресурсной войны с коалицией 50 развитых стран Запада, истощается, явно скатывается к неизбежному кризису; на украинском фронте следует череда болезненных отступлений, которые грозят в обозримом будущем банальным поражением и капитуляцией.
Здесь уместно коснуться одной темы, которая на самом деле фейковая, но ее настолько часто эксплуатируют российские политики и эксперты, что обойти ее невозможно.
Очень часто россияне с экранов ТВ повторяют мантру: Россия не может потерпеть поражение в войне, потому, что она – ядерная держава. Даже сами российские эксперты, как правило, говорят об этом не в утвердительном, а скорее вопросительном наклонении: «ведь правда, мы же не можем проиграть войну, у нас же ядерная бомба?», спрашивают они друг у друга. Одни кивают головой, другие отводят глаза… Вынужден разочаровать коллег – ядерные державы неоднократно терпели поражение в войнах (США во Вьетнаме, СССР в Афганистане). Поэтому подобные шаманские заклинания и намеки на ядерный шантаж – мимо кассы, как говорится.
Но вернемся к главной теме. Из трех слагаемых траектории распада два, как мы отметили выше, видны невооруженным глазом. Если к надвигающемуся социально-экономическому кризису и поражениям на фронте добавится кризис системы управления – РФ, скорее всего, повторит судьбу Российской империи и Советского Союза. Бог любит троицу, как известно.
И здесь мы подходим к самому интересному: а что, кризис системы управления не проявляет себя еще на российских просторах? Он как должен выглядеть, чтобы его заметить и зафиксировать? На сайте Кремля же не появится надпись: у нас – кризис, управлять не можем, извиняемся за причиненные неудобства.
На мой взгляд, если ретроспективно проанализировать действия российских властей до начала войны в Украине и в ходе проведения военных операций – это сплошная череда ошибочных управленческих решений. Как во внешнеполитическом, так и во внутриполитическом измерении, включая вопросы обороноспособности страны: высокопарный и неуместный ультиматум НАТО в стиле «собирайте манатки и убирайтесь» (прямая цитата из выступления одного из руководителей российской дипломатии); иллюзорные планы по завершению «покорения Украины» за пару недель; несостоятельные ожидания относительно широкой коалиции поддержки России в крестовом походе на «гниющий Запад» со стороны Китая, Индии, ОДКБ и др.; неудачная кампания по «частичной мобилизации», приведшая к бегству из России миллионов противников войны и обнажившая абсолютно прогнившую и неэффективную систему военного резерва страны; абсолютно иррациональное решение о «присоединении Херсонской области» и трех других областей Украины, маскарадные «референдумы» и празднования в Кремле, когда уже было очевидно, что оказавшиеся в западне российские войска будут либо уничтожены, либо вынуждены покинуть Херсон.
Череду таких непродуманных, ошибочных решений, свидетельствующих о неадекватной оценке реального положения дел, утере контроля над процессами можно было значительно расширить.
Приведу один пример. На мой взгляд, достаточно красноречивый и свидетельствующий как о реальном состоянии системы управления в стране, так и мотивах, и целях принимаемых в Кремле решений. Когда параллельно с «частичной мобилизацией» Владимир Путин объявил о формировании новых управленческих центров под руководством М.Мишустина (ВПК), С.Собянина (регионы России) и С. Суровикина (командование военными операциями в Украине), многие пропагандисты в Москве поспешили объявить эти решения чуть ли не «палочкой- выручалочкой», сравнивали с новыми органами управления, созданными в годы Великой Отечественной Войны и способствовавшими мобилизации всех ресурсов страны для обеспечения победы.
В годы ВОВ на самом деле были созданы два важных органа управления – ГКО (Государственный комитет обороны) и Ставка верховного главнокомандующего. Но вся проблема в том, что тогда Сталин сам возглавил оба этих органа, взяв на себя ответственность за весь ход событий. Полдня он проводил заседания с Генштабом и командующими фронтами, полдня – с руководителями ВПК и социально-экономического блока. Тем самым обеспечил максимальную оперативность и управляемость всех процессов.
Созданная же в эти в России новая система управления в условиях фактической войны – прямая противоположность опыту ВОВ. Президент страны не возглавил лично ни одно из этих новых управленческих центров. Хотя очевидно, что без его одобрения они не будут принимать никаких решений. Для чего нужная была это новая управленческая «прокладка», стало хорошо видно на примере херсонских событий. Нужно было в торжественной обстановке в Кремле перед камерами принимать Херсон в состав России – это В. Путин. Нужно было спустя несколько недель выйти на экраны и объявить о сдаче Херсона – это С.Шойгу и С.Суровикин.
Как видим, новая система управления не имеет целью повышение эффективности системы управления в условиях войны, она направлена на создание «громоотводов», уполномоченных «козлов опущения», которые должны брать на себя все удары поражений и народного недовольства. Трудно привести более наглядный пример углубляющегося кризиса системы государственного управления России.
Эльдар Намазов, специально для Minval.az
