Заявления Акара и Чавушоглу обозначают новые региональные реалии
В Карабахе стартует турецкий сегмент миротворческой миссии. Еще накануне министры обороны России и Турции Сергей Шойгу и Хулуси Акар подписали меморандум о создании совместного центра по контролю за прекращением огня в Нагорном Карабахе.
«Турция примет участие в процессе мониторинга и наблюдения за соблюдением договоренностей по Карабаху. Турецкие военные будут действовать в составе совместной миротворческой миссии», — отметил Акар. В свою очередь, Шойгу заявил, что «решение о создании совместного мониторингового центра позволит осуществлять надежный контроль за соблюдением сторонами режима прекращения боевых действий и сформирует твердую основу для урегулирования застарелого конфликта».
Уже утром информагентств, в том числе Minval.az, цитировали заявления главы МИД Турции Мевлюта Чавушоглу:«Если речь идет о Карабахе, то все это – территория Азербайджана. Поскольку Азербайджан является хозяином, уважая его права, Центры и отделы по контролю за соблюдением режима прекращения огня будут расположены там, где это посчитает нужным Азербайджан».
Эксперты отмечают и другое. Подписанные между Москвой и Анкарой соглашения — это только начало миротворческой миссии, рассчитанной на пять лет. Но главное уже сделано: заложен политический механизм принятия решений по миротворческой операции. Детали которой обсуждаются сегодня в треугольнике Баку-Анкара-Москва.
И вот это уже требует анализа и комментария.
Несмотря на то, что Турция — единственная страна, которая граничит со всеми тремя государствами Южного Кавказа: Азербайджаном, Арменией и Грузией — Анкару держали «как можно дальше» от процесса урегулирования карабахского конфликта. Теперь же Турция не просто высказывает свое мнение и обсуждает этот вопрос с Азербайджаном: она становится ключевым участником процесса урегулирования. Более того, теперь на место Минской группе, действовавшей в стиле «лебедя, рака и щуки», приходит предложенный Азербайджаном формат «2 плюс 2». Плюс ко всему этот формат вступает в действие, пардон, не на стадии разговоров и призывов, как «норманнский формат» в Донбассе, а в ситуации, когда уже определены политические контуры урегулирования: полное восстановление территориальной целостности Азербайджана, вывод армянских войск и никакого «особого статуса» для Нагорного Карабаха.
Дело не только в том, что в результате этих соглашений и «подвижек» Карабах — единственный на Южном Кавказе и на всем постсоветском пространстве конфликт с многосторонней миротворческой миссией. Теперь же ситуация меняется коренным образом. Турция «застолбила» за собой не только участие в принятии политических решений по Карабаху, но и военное присутствие, а еще — осуществление мониторинга за ходом миротворческой операции и соблюдением режима прекращения огня. Судя по просачивающимся деталям, как минимум не исключено, что предусматривает это не только телефонную связь и доклады, но и наблюдение с беспилотников.
А это значит, что военно-политическое присутствие Турции в регионе выходит на новый — и беспрецедентный — уровень. Это уже не слухи, не «утечки» и не вопросы в стиле «а вот мы в Баку видели турецких солдат». Отныне турецкие военнослужащие присутствуют в зоне конфликта вполне официально, с международным мандатом и на основе безупречной договорно-правовой базы. И это — еще один итог военной победы Азербайджана.
Нурани, политический обозреватель
