В Тегеране готовят ответный удар
Оставить все беды и невзгоды в ушедшем году, а в новый взять с собой только радость и позитив — распространенное и популярное новогоднее пожелание. Одно плохо: следовать ему на практике получается далеко не всегда. В старом году можно оставить личные обиды, а вот по-настоящему серьезные проблемы со сменой цифр на календаре, к сожалению, никуда не исчезают. Особенно если речь идет о глобальных политических рисках.
Вот и рост напряженности вокруг Ирана, к сожалению, не остался в прошлом с двенадцатым ударом часов в новогоднюю ночь. Более того, по мнению большинства экспертов, накал ситуации вокруг ИРИ в короткой перспективе будет, к сожалению, только расти. Что уже таит в себе понятные риски для Азербайджана. По законам жанра, здесь должна следовать ретроспективная «отсылка» к нашумевшему визиту в нашу страну советника президента США по вопросам национальной безопасности Джона Болтона, который и не скрывал, что главный пункт повестки дня его турне по Южному Кавказу — это Иран, точнее, режим введенных против ИРИ санкций. Только вот режим санкций против ИРИ — далеко не самая болезненная проблема для нашей страны, в особенности после того, как из их режима был выведен проект «Южного газового коридора». Азербайджан не поставляет в Иран ракетные и ядерные технологии, не вкладывает деньги в иранский военно-промышленный комплекс и тем более не приобретает иранские углеводороды. Другое дело — политические риски. Война у границ — сценарий, без сомнения, пугающий, но, к счастью, не самый реальный. Куда выше опасность, скажем так, «непрямого столкновения» Тегерана и США на азербайджанском поле. Особенно теперь, когда США полны решимости «дожать» Тегеран.
Дональд Трамп, комментируя на заседании американского кабинета свое решение о выводе американских войск из Сирии, раскрыл подробности тактики Вашингтона: “Иран сегодня — другая страна. Иран выводит людей из Сирии. Они, честно говоря, хотят делать в Сирии все, что им вздумается, но они выводят оттуда своих людей. Они выводят своих людей из Йемена. Сегодня их цель — выжить”. Как уверен Трамп, Вашингтону удалось остановить иранский напор в регионе, и аятоллы теперь вносят поправки в свои расчеты: “Иран намеревался подмять под себя все и уничтожить Израиль в процессе. Но сегодня Иран — другая страна — заявил президент США. — У них каждую неделю мятежи в каждой стране». И добавил: «Я с удовольствием проведу переговоры с Ираном”.
Напомним: Дональд Трамп с самого начала обещал не только выйти из соглашения по урегулированию «ядерного кризиса» вокруг Ирана, но и заключить с ИРИ лучшую сделку, чем та, что была заключена во времена Барака Обамы. И теперь, похоже, рассчитывает «дожать» Тегеран и повторить тот же сценарий, что и в случае с КНДР: сначала — санкции, жесткие заявления, наконец, авианосные группы, маневрирующие в опасной близости, а затем, когда визави поймут, что выбирать им приходится между завуалированной капитуляцией и войной — встреча на высшем уровне, рукопожатия и та самая «лучшая сделка».
Но весь вопрос в том, что Иран — это не Северная Корея. У Ким Чен Ына не было даже теоретической возможности дать бой США за пределами собственной территории — и в прямом, и в переносном смысле. А у Ирана такая возможность есть. Тегеран в той или иной степени втянут во множество региональных конфликтов. Показательно, что
американский журнал Foreign Policy в последние дни уходящего года перечислил конфликты, на которые следует обратить внимание в 2019 году, и во всех, за вычетом растущей напряженности между США и Китаем — а это Йемен, Афганистан, «четырехугольник», состав которого FP обозначает как «Саудовская Аравия, США, Израиль и Иран» и, наконец, Сирия — в той или иной мере участвует ИРИ. В Йемене Тегеран поддерживает мятежников-хуситов, с которыми ведет войну Саудовская Аравия и возглавляемая ею коалиция. В Сирии Тегеран оказывает открытую военную поддержку Башару Асаду. Относительным исключением можно счесть Афганистан, где США по крайней мере пока не пришлось столкнуться с Ираном «лоб в лоб». Но после недавнего теракта в иранском Белуджистане Тегеран уже намекал, что его исполнители «прошли подготовку на американских объектах в одной из соседних стран», и если вспомнить, что территория, населенная белуджами, поделена между Ираном, Афганистаном и Пакистаном, а в Афганистане наличествует серьезное военное присутствие США, то намек слишком прозрачен, чтобы его не понять.
Другое дело, что на этих «полях» Ирану уже не разгуляться. В Сирии Тегеран рискует столкнуться с Турцией, а здесь риск выше среднего. И выше допустимого. Йемен, где при поддержке Тегерана повстанцы-хуситы взяли страну под контроль, представлялся многообещающим плацдармом на Аравийском полуострове, но Саудовская Аравия и ее союзники полны решимости выбить оттуда Иран, не задумываясь о цене. В Ираке более 50% населения — шииты, но там приходится считаться с военным присутствием США. Как и в Афганистане, кстати говоря.
Принято считать, что самая логичная «точка» для иранской «ответки» — это Ормузский пролив, «бутылочное горлышко», через которое транспортируется экспортная нефть Персидского залива. Но присутствие там американской авианосной группы, подберем самый мягкий эпитет, заставляет Тегеран осторожничать.
Иное дело — Азербайджан. В Тегеране, и это уже мало для кого секрет, вообще считают нашу страну частью Ирана, которая по какому-то недоразумению оказалась вне иранского контроля, и всерьез полагают, это «недоразумение» необходимо срочно исправить. А это особенно актуально теперь, когда в Иране на фоне санкций и усталости общества от исламского режима нарастает внутренняя напряженность, а рядом, в прямом смысле слова за речкой — такой неудобный пример азербайджанской независимой государственности, да еще к тому же светской. Коммерческие и политические интересы США здесь присутствуют, даже после того, как Chevron продал свою долю в «Контракте века». Иранские СМИ регулярно публикуют разного рода «страшилки» по поводу мифических «разведцентров» США, будто бы действующих в Азербайджане. Но вот при этом американских военных баз и военных контингентов США в Азербайджане нет. Не действуют здесь и натовские гарантии безопасности.
И самое главное, Иран уже не раз пытался «играть на обострение» в Азербайджане, точнее, против Азербайджана, плотно патронируя радикальное религиозное подполье. Причем речь идет не о религиозном миссионерстве и даже не о политической агитации и лоббизме, а об открытом терроре — и адресном, и массовом. Покушение на главу ИВ Гянджи летом нынешнего года — пример наиболее «горячий», но, к сожалению, далеко не единственный. Достаточно вспомнить неудавшийся теракт на «Евровидении», который, если бы планы Тегерана сбылись, привел бы к астрономическому количеству погибших и раненых. Более того, ответ на вопрос, пришлось ли ИРИ по-настоящему заплатить за свои провокации в Азербайджане, далеко не однозначен. Свою агентуру, похоже, в Тегеране считают «расходным материалом» и готовы рисковать ею без большого душевного трепета. А значит, раздумывая, где бы наиболее эффектно и безболезненно для себя «ткнуть пальцем в глаз американцам», вполне могут попытаться в очередной раз раскачать ситуацию в Азербайджане. И к этому сценарию нам самим надо быть готовыми.
Нурани, политический обозреватель
