Российский общественный деятель, музыкант и музыкальный критик Артемий Троицкий в статье «Европа и скромное обаяние путинизма», опубликованной эстонским изданием Postimees, и переопубликованной сайтом радиостанции «Эхо Москвы», пишет:
Плохие новости из России — это не новости. Наряду с нефтью и газом, грязными деньгами и коррупцией, а также красивыми девушками, плохие новости — одна из главных статей российского экспорта. Всё, от падающих ракет до скандальных законов, от политических убийств до военных провокаций, стало привычным ассортиментом новостного конвейера с Востока. Это печально. Но ещё печальнее то, что Запад, совсем недавно относительно благополучный, в последнее время стал Россию стремительно догонять по части негативной информации! В центре европейской паники, естественно, террористические атаки и битва вокруг мигрантов. Но этим тревожная повестка дня не ограничивается, и некоторые её черты имеют прямое отношение к тому, что происходит в России.
Недавно был я на одной гуманитарной конференции в Братиславе и участвовал там в сессии, посвящённой вредоносному воздействию телевизионной и прочей пропаганды на умы россиян. Эксперты приводили разные цифры и выдвигали разные версии, но сводились они все примерно к одному: мастера психотропной войны нащупали у большинства русских уязвимые точки, психологические травмы, имперские синдромы, комплексы всяческой неполноценности и прочие духовные скрепы (по выражению Путина), разбередив которые их можно превратить в эмоционально заряженное и некритически настроенное агрессивное стадо. Это слишком лёгкий ответ. Моё выступление прозвучало (как обычно) диссонансом: я призвал зарубежных коллег оставить в покое несчастный зомбированный русский народ и обратить взоры на ситуацию в странах европейской демократии. Где тоже есть, от чего загрустить. Сразу подчеркну, что моя аргументация не имеет ничего общего с привычной кремлёвской демагогией типа «а у вас не лучше» или «а вы посмотрите, что Америка творит!»
Итак, в Европе нет ни массированного воздействия десятка телеканалов, которые в промежутках между поп-шоу и сериалами ввинчивают гражданам в мозг культ личности «национального лидера»; ни школ и университетов, где регулярно проходят «уроки патриотизма»; ни пропаганды милитаризма и экспансии; ни пресловутых «имперских комплексов». И, несмотря на отсутствие всего этого, Путин в Европе достаточно популярен! И не только среди радикалов, уставших от демократии и хорошей жизни, и геев, впечатлённых накаченным торсом — в фан-клуб входят и интеллектуалы, и политики. Примеров тому довольно много; возможно, самый яркий — французский «Национальный Фронт» Марин Ле Пен, партия, частично финансируемая Кремлём (признанный факт) и набирающая внушительные проценты на выборах. Если вы думаете, что в обойме, по традиции, только крайне правые, то вы ошибаетесь: новый лидер английских лейбористов Джереми Корбин постоянно светится на телеканале Russia Today и о российской политике говорит «с пониманием». Есть и один просто шокирующий прецендент: в центре Европы — более того, в Евросоюзе — есть целая страна, политика и государственное устройство которой отличаются от нынешней России, разве что, меньшими масштабами. Называется Венгрия. (Я был там прошлой осенью, общался с коллегами, и до сих пор под впечатлением). Премьер Орбан играет столь же монументальную роль, что и президент в России; партия ФИДЕС — те же послушные «Единороссы»; на выборах шансов у оппозиции нет — всё схвачено снизу доверху; в идеологии доминируют национализм и религия. Со свободой масс-медиа ситуация даже хуже, чем в РФ: скажем, ни одного политически независимого телеканала вроде нашего «Дождя» в Венгрии и в помине нет! А главная оппозиция Виктору Орбану — не розовые коммунисты, социал-демократы или либералы, как в России — а откровенно фашистская партия «Йоббик». (Тоже, по слухам, на содержании у Москвы). Полный мрак. И невольно возникает совсем неполиткорректный вопрос: если брюссельская Еврократия ничего не может поделать даже со «своей» Венгрией — то насколько реалистично ей повлиять на Россию?
Раз уж я взялся рассуждать на тему причин популярности путинизма в нашей части света, то оглашу весь список. Следующий пункт: антиамериканизм. Скажу честно: это явление мне не до конца понятно, но оно существует — факт! В России, где ненависть к злодейским Соединённым Штатам стала практически чем-то вроде национальной идеи, на это работает вся машина пропаганды. Плюс поражение в холодной войне, плюс комплексы сдувшейся сверхдержавы — короче, понятно… Но при чём тут Европа, которой США отродясь не сделали ничего плохого, а некоторые страны (в частности, Францию — чемпионку по ненависти к Дяде Сэму) даже от фашистской оккупации освободили?? Конечно, мировых жандармов (как и жандармов вообще) никто особо не любит. К тому же Америка — особенно во времена Буша-младшего — дала достаточно поводов для жестокой критики. Но всё-таки — не до такой же степени, чтобы любить Путина только за то, что он «противостоит Штатам»! А я с такой позицией сталкивался довольно часто — особенно среди левых. У этого явления, странного самого по себе, имеется ещё более странный аппендикс — конспирология. Я имею в виду разговоры про «глобальный американский заговор», «мировое правительство » и так далее, вплоть до подзабытых, но вечных масонов. Я всегда полагал, что все эти теории имеют успех только у людей психически нездоровых или умственно отсталых, однако небывалый успех такого рода страшилок в последнее время наводит на мысли о том, что нынешний zeitgeist эффективно стирает границы между идиотизмом и нормой. Российские умельцы, кстати, пользуются этим вовсю, и не только внутри страны: у телеканала RT конспирология и сказочные разоблачения местных фриков — главный козырь всего вещания.
Третий моторчик путинизма в Европе — так называемые «традиционные ценности». Здесь, как раз, всё предельно ясно: многие европейцы, особенно в католических странах, испуганы и раздражены нынешними мутациями в области семьи и брака — уравниванием прав гомосексуалистов и наступлением феминизма. Российская власть прилагает большие усилия, чтобы эти протестные настроения (как, впрочем, и любые протестные настроения в Европе) благословить и усилить. На что, в частности, была направлена и миссия патриарха Кирилла в Гаване, где русский богатей и аргентинский аскет легко спелись на предмет абортов и гей-браков. Циничной (хотя мне, как агностику, это представляется и забавным тоже) стороной дела является то, что Россия, рвущаяся в авангард духовности — страна, строго говоря, не религиозная и не христианская. Вера большинства людей — показушная, а церковь — инструмент политики и бизнеса.
Наконец, четвёртая тема, с первыми тремя тесно связанная — национализм и ксенофобия. Это сейчас весьма популярный предмет, настолько же горячий, насколько и сложный. Копать глубоко и сыпать соль на европейские раны я не буду и ограничусь одним частным аспектом: роль российской политики в европейской драме с мигрантами и беженцами. Для начала скажу банальную вещь: уши московских спецслужб и «агентов влияния» заметны почти во всех «протестных» движениях, раскачивающих скрипящую европейскую лодку. Основной упор делается на Германию и Ангелу Меркель — самую сильную и неудобную для Путина европейскую страну и её лидера. Я не конспиролог и далёк от мысли о том, что PEGIDA или UKIP были созданы ФСБ — но сомнений в том, что Кремль оказывает подобным организациям посильную моральную (как в случае с «девочкой Лизой») и материальную поддержку нет ни малейших. Но это, что называется, мелочи. Есть у истории с беженцами и другая, гораздо более тёмная, сторона.
Когда российские СУ начали бомбить Сирию, оправдания этой операции звучали странно и неубедительно: борьба с исламскими фанатиками (которых почти не трогают); поддержка Асада (зачем? из чувства личной симпатии?); чтобы поднять цены на нефть (если и была такая задача, то не справились); испытать новое оружие (и из-за этого начинать войну?!); снова подружиться с Америкой (пока выходит наоборот)… Я могу ошибаться, но, по моему, как говорится, скромному мнению, неряшливые и не исключающие гражданские объекты бомбардировки Сирии имеют одной из своих недекларируемых целей всемерное увеличение потока беженцев (что реально происходит!) и дальнейшую дестабилизацию положения в Европе. Очень неприятно, предельно аморально и абсолютно логично. Чем ответит Евросоюз?
Рецепты давать не берусь — это не в моей компетенции, да и не моё дело. С большой долей уверенности могу предположить, что Путин скоро сгинет, а если даже и не сгинет, то внешняя политика России в любом случае заметно изменится — экономика заставит. Но проблемы континента и Евросоюза останутся, и решать их надо только самим европейцам. Потому что «призрак путинизма», бродящий по Европе — это не причина противоречий и конфликтов, а всего лишь их индикатор.
